К юбилею старейшего периодического издания России – обозреватель «Абзаца» Игорь Караулов.
195 лет «Литературной газете»? Той самой, свежий номер которой и сегодня можно купить в газетном киоске? В принципе, можно с этим поспорить.
В самом деле, та газета, которую в январе 1830 года затеяли Дельвиг и Пушкин, просуществовала всего полтора года, не выдержав конкуренции не столько с булгаринской «Северной пчелой», сколько с Третьим отделением.
Уже после смерти Пушкина, в 1840 году, возникла ещё одна «Литературка», к пушкинской никакого отношения не имевшая, но через девять лет перестала выходить и она.
В 1918 году газету под тем же названием издавал в Петрограде некий Д. Андерсон, но эта беззаконная комета промелькнула совсем незамеченной.
Наконец в 1929 году была учреждена та «Литературная газета», которая существует до настоящего времени. Это событие принято связывать с именем пролетарского писателя Горького. Однако, будучи вдохновителем нового издания под старым названием, главным его редактором Горький никогда не был.
Первым главредом был некий С. И. Канатчиков (расстрелян в 1937 году). Далее последовали Б. С. Ольховый (расстрелян), С. С. Динамов (расстрелян), А. П. Селивановский (расстрелян), А. А. Болотников (расстрелян), Л. М. Субоцкий (осуждён как враг народа, но не расстрелян). Впрочем, считается, что и Бенкендорф довёл Дельвига до преждевременной смерти, тут преемственность сохраняется.
И всё-таки чему именно исполняется нынче 195 лет? Мне кажется, истинный юбиляр – сама идея литературной газеты, идея соединения литературы, нацеленной на вечные ценности, и газеты как символа сиюминутности и злобы дня.
После «эпохи расстрелянных» во главе «Литературки» побывал целый ряд заметных и даже выдающихся писателей, таких как А. Фадеев, А. Сурков, К. Симонов, В. Кочетов, но в полной мере эта парадоксальная идея была воплощена лишь при Александре Чаковском, который стал главредом в 1962 году.
С 1967 года газета начала выходить на 16 полосах, количество перешло в качество. Подобно тому как ленинская «Искра» стала коллективным организатором большевистской партии, «Литературка» явилась тем ядром, вокруг которого группировалась позднесоветская интеллигенция. Причём интеллигенция преимущественно либеральная, хотя сам Чаковский был классическим коммунистом-ортодоксом.
Это была первая газета, которую стало принято читать с конца: 16-я полоса была посвящена сатире и юмору – тому, что советский читатель ценил больше всего. Там из каждой заметки торчала фига. Там лили свой яд Жванецкий и Шендерович (ныне иноагент). Там резвился пародист Александр Иванов, на десятилетия испортивший поэтический вкус отечественной образованщины. Эта «газета в газете» – «Клуб 12 стульев» – задавала тон для восприятия остальных материалов.
Будучи читателем ЛГ с раннего отрочества, я больше всего интересовался первой половиной газеты, где речь шла о литературе как таковой. Это было пастбище лукавых советских критиков, которые держали нос по ветру и тщательно отмеряли, какой процент того, что они думают на самом деле, можно доверить газетной бумаге.
И всё же там было то, чего нет сегодня: огромные, на целые полосы, дискуссии критиков о книжных новинках. То об «Альтисте Данилове» Владимира Орлова, то о «Белке» Анатолия Кима. Такие понятия, как «оживляж», «амбивалентность» становились предметом споров.
Однако большинство читателей отдавало предпочтение второй тетрадке, где были материалы о жгучих общественных проблемах. Можно сказать, это была предтеча перестроечной публицистики. Особенно запомнился Анатолий Рубинов, придумавший рубрику, которая стала народной поговоркой: «Если бы директором был я».
Неудивительно, что в перестройку, когда наступил короткий звёздный час интеллигентской прессы, тираж «Литературки» превысил шесть миллионов экземпляров.
А вот в постсоветские годы газета немного потерялась. Падение тиражей стало общей бедой литературных изданий, но «Литературка», кроме того, выпала из своей насиженной ниши. В 2001 году её возглавил Юрий Поляков, который круто изменил ориентацию газеты, сделав из неё консервативно-патриотический орган. Получилось, как мне кажется, бледновато на фоне таких кусачих газет, как «Завтра» и «Литературная Россия».
Тем не менее ЛГ сохранила солидный для нашего времени тираж – порядка 150 тыс. экземпляров. При этом нынешний главный редактор, Максим Замшев, видит газету в роли «конструктивной оппозиции, которая критикует и предлагает свои пути решения». И в этом смысле он, на мой взгляд, стремится вернуть «Литературку» к традициям Чаковского. Поэтому, возможно, ей ещё раз удастся стать чем-то бóльшим, чем просто газета.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.