Ночью журналист никак не мог уснуть. Он ворочался в какой-то полубредовой дреме. То ему несколько раз казалось, что кто-то звонит в дверь. Игорь вставал, удивляясь тому, что Светлана, хоть и спит чутко, ничего не слышит, подходил к двери и смотрел в глазок. В коридоре горел свет. Он как будто слышал шепот за дверью, будто детишки-озорники что-то замышляют. Игорь открывал дверь, ожидая увидеть спрятавшихся на придорожном коврике озорников, но никого не видел. Он слышал, что дети быстро поднимаются по лестнице, весело смеясь, словно колокольчики. Вдруг в полной тишине, вслед за топотом детей, он отчетливо слышал чьи-то тяжелые шаги. Они так же поднимались вслед за детьми отчетливо и неумолимо, и Игорь даже видел черную высокую тень на лестничной площадке. Вдруг раздавались детский визг и тихий плач. Игорь несколько раз порывался пойти разобраться, что там происходит? Но ноги его словно вязли в густой тине и какая-то неведомая сила всасывала назад в квартиру, закрывая входную дверь. Игорь вздрагивал и просыпался весь в поту.
Потом ему чудилось, что какой-то ребенок хватает его за руку и тянет с кровати к окну. Игорь вставал и подходил, отодвигал тюль и видел автомобиль, стоящий в их дворе поодаль от остальных машин, включенным дальним светом фар. Фары мрачно светили прямо в окно, в плотной зловещей тишине, и это выглядело, как злой рок, неотвратимая судьба. Ребенок, что держал Игоря в это время за руку, показывал на машину и повторял:
-Поздно, дяденька, поздно... Он нас уже убил...
Игорь снова вскакивал с постели, тяжело дыша. Затем опять погружался, словно засасывался, в тягучий ночной кошмар. Он видел себя на безлюдном шоссе, осенью, был сильный туман. По обе стороны дороги распластался лес, отделенный от шоссе небольшим участком земли, усыпанной желтой осенней листвой. Игорь куда-то спешил, зачем-то давил на педаль. Вдруг справа от себя он заметил круживших над кладбищем кричавших воронов. Мужчина отвлекся и лишь в последнюю секунду из тумана прямо перед машиной выросла фигура девушки в свадебном платье. Игорь нажал на тормоз и резко вырулил вправо. Машину закрутило на влажном шоссе, её несло по инерции в сторону кювета, как на пути преградой ей стал дорожный столб. Автомобиль смачно ткнулся в него "носом" и затих. Последнее, что помнил Игрь перед ударом - вспышку света. Она озарила пространство, и вдруг снова повторилась, но он очнулся уже, лежащим в глубоком ущелье, в лесу.
Вокруг были старые гнилые коряги, много влаги, которая хлюпала под ногами и руками, пары её поднимались над землей, застилая видимость на высоте полутора метров. Мужчина с трудом встал на ноги, попробовал побрести вперед, где, ему казалось, есть проблески света в темноте, лес немного расступается, и есть поляна.
Вдруг он услышал разговор двух молодых людей, их влюбленный шепот. Девушка смеялась, словно колокольчик. Игорь без сил прислонился к дереву и стал глазами разыскивать, откуда шел звук. Он вдруг заметил, что впереди, метрах в пятидесяти от него, что-то мечется и мелькает между деревьями, похоже на ткань белого свадебного платья, или фаты? У мужчины не было ни сил, ни желания преследовать тех, кто тайно встречался в этом мрачной лесной чаще, больше похожей на гиблую болотистую местность. Голова его кружилась и сильно болела в области затылка. Он лишь пытался отдышаться от этой спирающей боли в груди и выйти, наконец-то, к дороге.
Вдруг он услышал крик. Душераздирающий женский крик. Женский голос умолял, казалось, девушка валяется у кого-то в ногах и заклинает её не трогать. Удары, снова крик, удары - и тишина.... Абсолютная тишина. Она была настолько неожиданной и резкой, что Игорь, как бы ни устал и ни был измучен - из какого-то первородного любопытства пополз на брюхе по склизким черным корням, гнилым корягам и жухлой черно-бурой листве, находящейся в холодной воде, в сторону, откуда только что он слышал крики и мольбы о помощи.
Нет, никого он не увидел. Ничего, что напоминало бы драму, разыгравшуюся здесь буквально пять минут назад. Ни крови жертвы, ни оружия, ни прочих следов преступления. Создалось ощущение, что это просто так милые побранились, словно потешились, и снова убежали ворковать вдали от посторонних глаз.
Игорь оглядывался по сторонам, не понимая, куда дальше ползти. И вдруг он услышал явные шаги сзади и попытался обернуться. Прямо за ним стояла светловолосая миловидная молодая девушка в рваном в клочья грязном свадебном платье, залитом кровью. Волосы её были растрепаны, в уголке рта струйкой краснела запекшаяся кровь, девушка указывала на нож, по рукоятку воткнутый в самое сердце. Она пыталась улыбаться одними потресканными пересохшими губами, но огромные глаза её выражали ужас. Девушка показала рукой на рукоятку ножа, торчащего из груди, и тоненьким голоском с надрывом произнесла:
-Это не он. Я сама виновата. Я все равно его люблю.
Журналист проснулся от того, что сердце его бешено колотилось. Дышать было абсолютно трудно. Огромный сибирский кот, кого они подобрали с улицы ещё котенком и раскормили почти да размеров корги, сидел на его груди и томно намывался.
