Здание, которое позднее стало знаменитым отелем, построили на Невской «перспективе» в 1820-х годах. Когда Карл Росси проектировал Михайловский дворец, он создал целый архитектурный ансамбль. Так в Петербурге появилась перпендикулярная Невскому проспекту Михайловская улица. А здания, расположенные на ней, были перестроены. Будущая «Европа» — тоже. Потом ее перепланировали еще два великих архитектора: Людвиг Фонтана и Федор Лидваль. Наконец в январе 1875-го здесь открылся отель, который до сих пор носит имя «Европа».
Золотые дни отеля пришлись на начало XX века: тогда гостиница - еще под названием «Европейская» - была самым модным местом Петербурга. Этому способствовало открытие ресторана, построенного в стиле ар-нуво. На потолке зала установили мозаичное панно петербургского архитектора Леонтия Бенуа, а одну из стен украсил колоссальный витраж «Аполлон на колеснице». И то, и другое сохранилось до наших дней.
Кстати, «Европейская» стала первым в столице рестораном, где провели электричество. Так что публика шла в заведение, чтобы своими глазами увидеть диковинные электрические лампочки. Ну, и для того, чтобы вкусно поесть рядом со знаменитостями.
«Гранд Отель Европа» – рекордсмен по числу «звездных» гостей. В разное время здесь останавливались Тургенев, Айвазовский, Луначарский, Маяковский, Горький, Мейерхольд, Бернард Шоу и Герберт Уэллс. Здесь бывали Чайковский, Прокофьев, Шостакович, Дебюсси, Исаак Дунаевский и Иоганн Штраус. Приезжали члены королевских семей, известные политики, артисты и музыканты.
Анна Павлова отмечала здесь в окружении поклонников свои премьеры. В 1909-м в отеле надстроили мансарду, где открыли еще один ресторан «Крыша» с летней террасой. В нем балерина познакомилась с антрепренером Виктором Дандре, который стал ее покровителем, а потом и гражданским мужем.
В 1950-м Фаина Раневская приехала в Ленинград на гастроли и поселилась в «Европейской». Ей достался один из лучших люксов с окнами на площадь Искусств и сквер. Конечно, актриса пригласила всех питерских друзей к себе на чай. Как это часто случалось с Раневской, развлекала она гостей в основном политическими анекдотами.
Вскоре администратор попросил Раневскую переехать на другой этаж. Та возмутилась: Номеров в гостинице много, а Раневская у вас одна.
Следом за администратором пришел директор «Европейской». Он знаком пригласил Раневскую в ванную, где включил воду и шепотом сообщил актрисе, что она занимает единственный номер, в котором установлена прослушка. Фаина Георгиевна моментально покинула помещение. А в другом номере мучилась бессонницей и все прислушивалась, не идут ли ее арестовывать.
А лет за 20 до этого в гостинице произошли события, которые Чуковский описал в своей «Чукоккале». Михаил Кольцов спросил Корнея Ивановича, не хочет ли он всласть нахохотаться: в «Европейской» собрались первые юмористы страны. Чуковский вычитывал гранки журнала, но, конечно же, все бросил и помчался в отель: кто же откажется посмеяться!
В «Европейской» он попал на странные посиделки: Илья Ильф, Евгений Петров и Михаил Зощенко мучительно пытались выжать из себя хотя бы одну шутку.
Затем в номер вошел Леонид Утесов. «Итак, мы начинаем!», — потирая руки, сказал Кольцов. Но ничего не происходило. Юмористы упрямо молчали, поедая бутерброды и запивая чаем. И только когда все расходились, Утесов неожиданно заговорил:
Это было в Одессе в 1914 году. Я вскочил на площадку трамвая, купил билет. К рядом стоящей женщине подошел кондуктор. Она хватается за карман и обнаруживает пропажу кошелька. Начинает плакать. «Сколько денег было у вас?» — спрашиваю я. «Двадцать копеек», — говорит она. Я даю ей 20 коп. Она покупает билет. Кондуктор уходит. «Может, отдадите мне и кошелек тоже», — говорит женщина.
Трудно сказать, кому это может показаться смешным, но лучше шутки в тот момент ни у кого не нашлось. А гостиница стоит до сих пор и стала одним из самых роскошных отелей мира.