Когда Паша решил, что в пятницу пора устроить генеральную уборку, он явно переоценил свои силы. Квартира больше походила на поле боя, чем на место для отдыха, а разбросанные носки и пустые бутылки красноречиво свидетельствовали о его холостяцкой жизни.
— Ну что, командир, с чего начнём? — обратился он сам к себе, осматривая комнату.
Сначала он принялся за кухню, потом за гостиную, а когда дошёл до спальни, вдруг вспомнил, что где-то в шкафу остались вещи его бывшей.
— Так, Алинка, посмотрим, что ты тут оставила, — пробормотал он, открывая дверцы шкафа.
Паша не мог не ухмыльнуться, обнаружив ярко-красный кружевной бюстгальтер, спрятавшийся среди стопки старых футболок.
— Вот это сюрприз! — рассмеялся он, поднимая находку. — Может, и трусики где-то есть? Комплект же, наверное.
И как будто в ответ на его слова из коридора раздался звук открывающейся двери. На пороге стояла сама Алина. Она зашла без стука, как всегда, уверенная в себе и немного нахальная.
— Привет, Паш, — сказала она, прислонившись к косяку. — Ты тут что, ревизию проводишь?
Павел застыл с бюстгальтером в руках, как школьник, застигнутый на месте преступления.
— А-а… ну… решил порядок навести, — пробормотал он, чувствуя, как краснеет.
— Порядок? С бюстгальтером? — прищурилась Алина, заходя внутрь. — Ты бы ещё мои трусики нашёл.
— А они тут есть? — попытался отшутиться он, но почувствовал, как его голос предательски дрогнул.
Алина рассмеялась и, не стесняясь, выхватила из его рук кружевное изделие.
— Знаешь, Паш, может, это знак? — произнесла она, слегка покачивая бюстгальтер на пальце. — Что пора поговорить.
Первая трещина
Разговор начался неловко. Они сели за кухонный стол, и Павел нервно крутил в руках кружку с недопитым чаем. Алина, напротив, выглядела совершенно спокойной.
— Зачем ты пришла? — наконец спросил он.
— Забрать свои вещи, — ответила она. — И… понять, что между нами произошло.
Павел молчал, вспоминая, как они когда-то мечтали о совместной жизни. Но мечты быстро разбились о реальность: её амбиции, его неспособность поддерживать равновесие между работой и отношениями, постоянные ссоры. Он знал, что виноваты были оба, но сказать это вслух было сложнее, чем казалось.
— Мы просто… разные, — наконец выдавил он.
— Разные? — переспросила она, пристально глядя на него. — Или ты просто испугался?
— Испугался чего?
— Того, что придётся меняться, Паш. Того, что я больше не буду удобной.
Слова Алины задели его за живое. Он вспомнил, как много раз говорил себе, что она слишком требовательная, слишком сложная. Но теперь, глядя на неё, он вдруг понял: её сложность была той частью, которую он любил больше всего.
День вместе
После разговора Алина предложила провести день вместе, “по-дружески”, как она выразилась. Они прогулялись по парку, ели мороженое и смеялись, как в старые добрые времена. Павел заметил, что её смех всё так же заставляет его сердце биться быстрее.
Когда они зашли в небольшое кафе, Алина вдруг тихо заметила:
— Ты знаешь, Паш, иногда мне кажется, что мы потеряли что-то важное.
— А что, если это можно вернуть? — неожиданно для себя спросил он.
Она посмотрела на него, и в её глазах промелькнуло то, что он видел раньше — тепло, смешанное с надеждой.
Вечер
Они вернулись к нему домой уже поздно вечером. Алина, словно не замечая времени, сбросила обувь и прошла в гостиную. Павел поставил чайник и, зайдя следом, застал её у окна. Она стояла спиной к нему, держась руками за подоконник.
— Знаешь, Паш, — тихо сказала она, не оборачиваясь, — иногда я думаю, что у нас ещё могло бы всё получиться.
Он подошёл ближе и, словно не контролируя себя, дотронулся до её плеча. Она обернулась, их взгляды встретились, и слова стали лишними.
Конец
Наутро Алина ушла рано, оставив Павлу записку на столе: “Не знаю, куда это нас приведёт, но мне кажется, я снова хочу попробовать. Если ты тоже — позвони.”
Он долго смотрел на бумажку, не зная, радоваться или бояться. Но в глубине души он уже знал: он позвонит.