Виктор Рубцов
Помню мамину кошку Мурку, серенькую, неприметную, но такую добрую и певучую. Возьмёшь её на колени, она тут же начинает распевать нехитрый свой мотив, от которого всё вокруг становится светлее и добрее.
Мама прожила с мужем Петром, моим папкой, ровно 35 лет, с 9 ноября 1926 года по 27 декабря 1961 года. Невестка (моя мама) со свекровью (моей бабушкой по отцу) жили душа в душу. Вместе они, две Анны по крещению в церкви Покрова далёкой ставропольской станицы, рядышком бок о бок и работали на домашних работах. Вместе и казачьи песни распевали в сумеречные часы, в нашем посёлке на восточной окраине города Сталино (нынче Донецка).
Ласковая мама и верная своему Петру жена, спохватилась вдруг в конце декабря и сбежала от всех нас к другому Петру, святому апостолу, встречающему вновь преставившихся у ворот Царства Небесного с ключами в руке. Видимо, так было суждено, что мама наша встречала 1962-й год уже с другим Петром. Бабушка гладила мою белобрысую голову, как гладил я кошкину спинку, и сгоряча прочувственно говорила моим старшим сёстрам: «Жалко мне Нюру (невестку то есть). Кабы Нина (бабушкина дочь) померла, мне бы не так жалко было». Тётя Нина жила ещё долго и после мамы, и после бабушки.
Апостол Пётр. Скульптуры апостолов Исаакиевского собора, православного храма в Санкт-Петербурге
С тех пор я и не видел в доме кошек. Потому что домами моими стали школа-интернат, потом общежитие политехникума, потом общежитие завода Горького. Всё дальше и дальше от родного дома с берега Кальмиуса, до самого Хабаровска на берегу Амура, где в общежитии военного завода Горького живут сейчас китайцы. Любят ли китайцы кошек, я не знаю. Но вот кажется, меня потому и называют хмурым и неласковым, что я по малолетству не смог как надо проститься ни с мамой Нюрой, или по церковному Анной, ни с кошкой Муркой. А других я за всю жизнь больше не встречал, которые распевали бы мне свои тихие нежные песни.
Амурские «кошечки», тигрица с тигрятами в Большехехцирском заповеднике под Хабаровском. Фото: ФГБУ "Заповедное Приамурье"
Знакомимся мы в соцсетях, обзаводимся новыми друзьями. И сам не помню, как так вышло, но вот вышло. Мой новый, как и я немолодой, друг Володя - природолюб и ко всему прочему, по повадкам вижу, закоренелый кошатник. Уж сколько он фотографий снял и фильмов сделал с главными героями - кошками. Живёт Володя с женой и кошками в деревне Пронино Галичского района Костромской области. Любознательность заставила меня открыть старую книгу «Список населенных мест Костромской губернии (по сведениям 1907 г.)». Из той книги (стр. 124) я узнал, что деревня Пронино Холмовской волости Галичского уезда выживала в царские времена кошатным промыслом.
Кошатный - один из отхожих промыслов. Это сейчас мы говорим про вахтовую работу, а кошатные промысловики отправлялись из деревни Пронино на заработки в Москву и Петербург. В столицах и в ту пору было множество лавок, магазинов и прочих заведений торговли, где содержали большое количество кошек-мышеловок. Следить за такими важными работниками как кошки хозяевам было некогда. Поэтому они и нанимали сведущих кошатников, своевременно готовящих и доставляющих кошкам полезную и добротную пищу. Столицы были поделены кошатниками на участки, которыми и «заведовали» костромичи, в том числе и «вахтовики» из деревни Пронино. У каждого кошатника участок из 20-30 домов, кошатные промысловики получали жалованье до двух рублей в месяц за прокормленную кошку. Тем и жили. По тем временам - хороший заработок.
Наши дети и внуки далеко не все возились с детских пелёнок с кошками. Теперь в моде всё больше экзотические животные, вплоть до львят и капибаров. Наша внучка пристрастилась почему-то к богомолам. Это не я её приучил, это она меня приучила, так что я даже на Чукотке собирался их выращивать (читайте https://dzen.ru/a/ZzX4HN1NAQmJh_gT). А что, если подойти строго по-научному... Многие ведь теперь и к своим семьям относятся «по-научному». Максимум один ребёнок на семью, чтобы не мешал предпринимательству и бизнесу.
«Домашние» львята. Фото из Pinterest, instagram.com
И только такие старые ворчуны и не ласковые деды, как я, почему-то всё больше с сожалением вспоминают своих кошек Мурок и Мусек. И те давние времена, когда отец доставал на зиму для восьмого ребёнка припрятанные хромовые сапожки и приговаривал, что приспела пора и мне носить «обновку». И даже выпирающий откуда-то сбоку из подошвы гвоздь не мешал щеголять мне, не снимающему сапоги и скукоживающему ногу от колющего гвоздя. Вдруг, после жалобы на гвоздь, у меня сапожки отберёт папка в починку и забудет вернуть до самой весны. И знал ведь, что рукастый папка быстро починит и тут же вернёт. Но мало ли что - убеждало на ухо детство. И Мурка мне тоже поддакивала, «мур» да «мур», амур-тужур (toujours - всегда, с французского). Серая моя заговорщица.
От редактора (не сдержался, пустил слезу): После Пуни и Муси, с которыми мы вместе прожили без малого 20 лет, уже не решаемся заводить других... Фото Любы Выгодской
Рождество - праздник семейный. Из Виктора Рубцова: