Знаете, как бывает – живешь себе, работаешь, стараешься для семьи, а в ответ только упреки да косые взгляды. Особенно от тещи с тестем. Евгения Аркадьевна с Виталием Владимировичем с самого начала меня невзлюбили.
Все им было не так: и зарабатываю мало, и амбиций нет, и характер не тот. А что характер не тот – так это точно. Не умею я лебезить и в глаза смотреть с обожанием.
Помню, как познакомился с ними впервые. Люба тогда еще студенткой была, а я только-только начинал работать в строительной компании. Пришли мы к ним домой, такие счастливые, влюбленные...
Евгения Аркадьевна накрыла стол, все чинно-благородно. На меня смотрела изучающе, будто под рентген положила. А я сидел, как на иголках – галстук натянул, рубашку новую купил. Люба под столом мою руку сжимала, поддерживала.
– Так вы, значит, в строительной компании работаете? – Евгения Аркадьевна поджала губы, будто лимон укусила. – А высшее образование имеется?
– Мама! – возмутилась тогда Люба.
– Что мама? Я же должна знать, кто ухаживает за моей дочерью!
– Нет, – отвечаю, – пока нет высшего. На вечернее собираюсь поступать.
– На вечернее? – теща переглянулась с мужем. – А как же карьера? Как семью содержать планируете?
С того дня все и началось. Каждый мой шаг под микроскопом рассматривали. Любе постоянно в уши жужжали: то я не такой, это не этакий.
А она моя, умница, отбивалась как могла:
– Мама, хватит! Я его люблю. И он меня любит.
– Любовь любовью, а жить на что-то надо! – не унималась Евгения Аркадьевна.
Мы с Любой познакомились у офиса – она мимо проходила каждый день в свой институт. Я ее заприметил сразу – красивая, звонкая, солнечная. Однажды набрался смелости, подошел:
– Девушка, а давайте я вас провожу?
Она рассмеялась:
– А вы каждый день тут стоите?
– Теперь буду, – ответил я.
И ведь правда – стоял. Каждый день. В любую погоду. Люба потом призналась – специально крюк делала, чтобы мимо моего офиса пройти.
Три месяца встречались, а потом я решился – познакомлюсь с родителями. Люба предупреждала:
– Мама у меня строгая, папа тоже. Но ты не переживай.
А как тут не переживать? "Люба достойна лучшего" – как заведенная повторяла теща. А что лучшего? Я свою Любу на руках носил, все для нее делал.
Когда решили пожениться, тесть с тещей чуть в обморок не попадали:
– Как? Уже? А квартира где? А деньги?
А мы молодые были, счастливые. Какая квартира? Сняли комнату в коммуналке, радовались и этому. Теща, конечно, нос воротила:
– В такой дыре мою дочь поселил! Вот Игорь, подруги моей сын, сразу квартиру купил...
– Мама, перестань! – Люба заступалась за меня. – Мы молодые, все у нас впереди.
И ведь правда – все потихоньку налаживалось. Я на работе выкладывался, все премии наши были. Через год комнату в коммуналке сменили на однушку в новостройке. Маленькая, конечно, но лучше чем коммуналка!
Ремонт я сам делал, после работы и в выходные. Люба помогала: обои клеили вместе, смеялись, мечтали... Она тогда шептала:
– Миш, а давай детскую сразу сделаем? Маленькую, но уютную?
А потом Славка родился. Самый счастливый день в моей жизни был. Стою у роддома, улыбаюсь. Теща с тестем тоже приехали, и тут же:
– А коляску купили? А кроватку? А вы вообще понимаете, сколько денег на ребенка нужно?
Но я уже не слушал – Любу со Славкой встречал. Такие они красивые были, такие родные... Славка маленький, сморщенный, но уже тогда на меня похожий был.
– Точно твой сын, – сказала медсестра, – вылитый папа!
В тот день даже теща не ворчала – видно, внук все плохое перевесил.
Славка рос быстро. В три месяца уже улыбаться начал, в полгода сидеть научился. Я с работы бежал – только бы ничего не пропустить. Люба смеялась:
– Миш, ты как маленький! Каждый день одно и то же – прибежишь, над кроваткой стоишь, не налюбуешься.
А что тут скажешь? Правда ведь – не налюбуешься.
Машину купил, пусть и не новую – зато своя. Теща фыркала:
– На такой развалюхе моего внука возить собрался?
А я молчал, только улыбался. Знал – для Славки стараюсь, для семьи.
В три года он уже все машины по маркам различал – папин сын, что тут скажешь! Первые шаги его помню, первые слова...
– Папа! – кричал он, когда я с работы приходил, и бежал навстречу, переваливаясь как утенок.
На работе все удивлялись – откуда силы беру? А я и сам не знал. Наверное, от счастья. Утром Славку в садик отведу, на работу бегом. Вечером – обратно, и с ним играть. То машинки собираем, то в конструктор, то просто дурачимся.
Казалось, жизнь наладилась. Квартиру обжили, ремонт закончили. Люба цветы на балконе развела – красота! Я на работе на хорошем счету, премии регулярно. Славка растет, умница такой.
По выходным Люба со Славкой часто к родителям ездили. Я старался не навязываться – ну их, эти бесконечные намеки да шпильки от тещи и тестя.
– Вот у Светы муж директором стал...
– А вот Танин супруг машину новую купил...
– Посмотри, как люди живут!
Сидел дома, занимался своими делами, ждал своих. Славка возвращался довольный – бабушка с дедушкой баловали внука, это понятно. А потом что-то надломилось.
Сначала я не придавал значения мелочам. Люба стала чаще к родителям ездить, иногда среди недели срывалась.
– Мама заболела.
– Папе помочь надо.
– Ой, совсем забыла – у мамы юбилей скоро, надо подготовиться...
Я не лез с расспросами – взрослый человек, сама знает, что делает. Но что-то грызло изнутри, какое-то нехорошее предчувствие. Вроде все как прежде – и завтраки готовит, и рубашки гладит, а что-то не то. Улыбается, а глаза холодные. Разговаривает, а будто мимо смотрит.
На выходных стала чаще одна к родителям ездить:
– Миш, ты отдохни, поспи. Я со Славкой сама съезжу.
А я и рад был – думал, может, теща меньше пилить будет, если меня не видит. Только Славка после таких поездок странный возвращался – то притихший, то возбужденный. Игрушки новые появлялись – я не спрашивал, думал, бабушка с дедушкой балуют.
Но в душе уже червячок сомнения завелся. Стал замечать – Люба по телефону шепчется, от эсэмэсок улыбается. Думал – может, с подругами болтает? А потом заметил – духами новыми пахнет, платья красивые появились.
– Мам на распродаже купила, – отмахивалась она.
И я верил. Хотел верить.
И это предчувствие не обмануло.
Однажды Славка меня огорошил. Сидели мы с ним, машинки собирали – я ему новый набор купил, радовались вместе. Он так увлеченно детали складывал, язык от усердия высунул. И вдруг говорит:
– Пап, а почему ты с нами к бабушке не ездишь? Там весело. Мама меня оставляет и куда-то уходит, а бабушка мне мультики включает.
У меня внутри что-то оборвалось. Сначала не поверил, думал – показалось. Но Славка продолжал щебетать:
– А еще к нам дядя Артем приходит. Он мне конструктор подарил... Такой классный! Большой! С роботами! И еще обещал на настоящем вертолете покатать.
Я пытался улыбаться, кивал, а внутри все переворачивалось:
– И часто дядя Артем к маме приходит? – поинтересовался у сына.
– Часто! – радостно ответил Славка. – Он маме цветы приносит, и они в парк гулять ходят. А я с бабушкой и дедушкой остаюсь.
Три дня я ходил сам не свой. На работе все из рук валилось, начальник ругался – но мне было все равно. В голове крутились обрывки воспоминаний – как Люба на телефон улыбалась, как прихорашивалась перед "походом к маме", как теща странно замолкала при моем появлении...
И эти подарки. Сколько их было – дорогих, красивых. А я-то, дурак, верил про распродажи и скидки.
– Что с тобой? – спрашивала Люба. – Какой-то ты странный.
– Устал просто, – отвечал я. – На работе запарка.
А сам не спал ночами. Все думал – как же так? Почему? Когда все пошло не так?
А потом решился – в субботу, когда Люба снова собралась "к маме", я незаметно поехал следом. Сердце колотилось как бешеное, руки на руле дрожали.
"Может, зря я это все? Может, просто накручиваю себя?" – успокаивал я себя, но что-то внутри подсказывало: нет, все правильно делаешь.
Люба вышла из дома нарядная, красивая – такой я ее давно не видел. Села в такси, я – за ней. Ехали недолго, минут двадцать. Остановились возле дорогого ресторана в центре.
У входа ее уже ждал он – высокий, холеный. Костюм дорогой, часы блестят, прическа волосок к волоску. Обнял ее, поцеловал – прямо на улице, не стесняясь. А она счастливая такая, светится вся.
Я припарковался через дорогу, сидел в машине, смотрел, как они воркуют за столиком у окна. Как он берет ее за руку, как она смеется – звонко, счастливо... Так когда-то смеялась со мной.
Руки дрожали, в висках стучало. Хотелось ворваться туда, устроить сцену... Но я сдержался. Досидел до конца. Посмотрел, как они уезжают – и не к теще поехали, а в какой-то жилой комплекс. Элитный, с охраной, с подземным паркингом. Люба вышла через час, довольная, раскрасневшаяся...
А я поехал к теще с тестем. Всю дорогу руки дрожали, мысли путались. Хотелось развернуться, уехать домой, забыть все, что видел. Но уже не мог – слишком больно было, слишком обидно.
Как сейчас помню эту сцену – захожу без звонка, а они вчетвером чай пьют, беседуют. Артем этот, Люба, родители ее и Славка, который с новым конструктором играет. Такая идиллическая картина – прямо семейный вечер.
– А вот и зятек пожаловал, – протянула Евгения Аркадьевна с таким презрением, что меня аж передернуло.
– Да, пожаловал! – я уже не сдерживался. – Решил посмотреть, как вы тут развлекаетесь за моей спиной!
Люба побледнела, а тесть встал, грудь колесом:
– А что такого? Артем – достойный человек, не то что некоторые. И зарабатывает прилично, и перспективы имеет...
– Перспективы?! – я засмеялся. – А как же семья? Как же Славка?
– Славе с Артемом будет лучше, – вступила теща. – Он его уже любит, видишь – подарки дарит. А ты что можешь? Только машинки дешевые покупать!
Славка смотрел на нас испуганно, прижимая к груди новый конструктор. У меня сердце сжалось – вот так просто, да? Заменить отца на того, кто "подарки дарит"?
– Миша, – тихо сказала Люба. – Я... я думаю, нам нужно расстаться.
– Вот и правильно! – подхватила теща. – Давно пора было...
А этот... Артем... сидел с таким видом, будто все так и должно быть. Улыбался снисходительно:
– Михаил, давайте поговорим как взрослые люди. Я готов помочь с разводом, с разделом имущества...
– Помочь?! – меня просто трясло. – Ты уже помог! Семью разрушил – чего еще надо?!
Славка заплакал – тихо так, испуганно. Люба бросилась к нему:
– Тише, маленький, все хорошо...
– Ничего не хорошо! – я уже кричал. – Что ты ему скажешь? Что мама нашла дядю побогаче? Что бабушка с дедушкой за конструктор отца продали?!
Теща побелела, схватилась за сердце:
– Как ты смеешь! В моем доме...
– В вашем доме?! Да вы... вы...
Я развернулся и ушел. Внутри было пусто. Совсем пусто.
Через неделю подал на развод. Люба не сопротивлялась, быстро собрала вещи и уехала к своему Артему. Славку забрала с собой.
Первый месяц был самым тяжелым. Приходил в пустую квартиру, садился на диван и сидел в темноте. На работе взял дополнительные смены, чтобы время быстрее шло.
А потом начал Славку на выходные забирать. Гуляли в парке, играли, разговаривали. Он все про нового "папу" рассказывал – я слушал, кивал. Что еще делать?
Прошло полгода. Славка часто звонит, рассказывает, как дела. В последний раз поделился:
– Пап, а дядя Артем все время кричит. И на маму кричит, и на меня. А бабушка вчера плакала и говорила дедушке, что они ошиблись...
Я молчал. Что тут скажешь? Теща при встрече глаза отводит, тесть здоровается сквозь зубы. Поняли, видимо, что не в деньгах счастье. Только поздно уже.
А я? А что я... Живу потихоньку. Славку по выходным забираю, в парк ходим, конструкторы собираем. Он все чаще спрашивает, можно ли у меня остаться. Может, и правда останется – там видно будет.
Приглашаю вас почитать рассказ на канале
Радуюсь каждому, кто подписался на мой канал "Радость и слезы"! Спасибо, что вы со мной!