Восстание красного начдива А.П. Сапожкова в июле 1920 г. начинает собой эпопею «восстания красных командиров». Командиры из добровольцев и красных партизан 1918-го года стали поворачивать оружие против власти, которая не оправдала их ожиданий. Одним из ярких командиров среднего уровня (командир батальона и полка в РККА) был В.А. Серов. Ему довелось стать командиром последнего в Поволжье крупного повстанческого соединения, сражавшегося до лета 1922 г. Таким образом, две названные персоны задают рамку для оценки всего повстанческого движения в обширном регионе Среднего и Нижнего Поволжья, Уральской области и Верхнего Дона на заключительном этапе Гражданской войны.
Биографии А.П. Сапожкова и В.А. Серова в общих чертах известны. Событийно же история восстания Сапожкова известна лучше, чем долгая эпопея Серова. Впервые целостная история его борьбы представлена в монографии Д.А. Сафонова «Великая крестьянская война 1920 – 1921 гг. и Южный Урал» (Оренбург, 1998).
Гражданская война в Среднем и Нижнем Поволжье началась рано. Этот регион знал и разные изводы большой войны белых и красных, и целый ряд крупных повстанческих выступлений. Ситуация не раз резко менялась. На рубеже 1919 – 1920 гг. в Поволжье и на прилегающих территориях потерпело крах организованное Белое движение. Соответственно, соединения РККА высвобождались от фронтовой службы, частично переходили на положение трудовых армий, переформатировались в соединения внутренней службы (ВНУС). С осени 1920 г. начинается демобилизация РККА, которая создаст большой массив неприкаянных фронтовиков. В свою очередь, и недавние противники большевиков попадали в РККА. Так, полки, сформированные из уральских и оренбургских казаков, на польском фронте перешли к противнику и затем фигурировали в качестве частей Сводной казачьей дивизии 3-й Русской армии. В составе 2-й Туркестанской кавалерийской дивизии, формировавшейся в Бузулуке, один из двух полков состоял в основном из уральских казаков, другой – из недавних сослуживцев Сапожкова по РККА. Именно эти два полка и стали основой повстанческих сил во время восстания Сапожкова.
Значительным событием в Заволжье стала первая стройка коммунизма, так называемая Алгемба, - попытка с негодными средствами, отобравшая более 30000 жизней, по постройке железнодорожного пути и нефтепровода от Александрова Гая (Новоузенский уезд Саратовской, прежде Самарской губернии) до нефтяных промыслов на Эмбе протяженностью около 500 верст. Решение о стройке было принято советом рабоче-крестьянской обороны 24 декабря 1919 г. 17 января 1920 г. на эту работу переведена, распоряжением Троцкого, 4-я армия М.В. Фрунзе. Стройка стала источником напряжения и недовольства, в том числе в 25-й стрелковой дивизии, недавней чапаевской.
Восстания вспыхивали, прежде всего, в ответ на «выкачку» хлеба. Так, 23-го марта восстали «кулаки» против продкомиссаров и отрядов по выкачке хлеба в окрестностях станции Урбах, были убиты районный продкомиссар, член уездного исполкома и красноармеец, остальные красноармейцы обезоружены. Восставшие при этом не были организованы и вооружены. Начдив-25 4-й армии двинул на подавление эшелон в 500 пеших и 300 конных при 10 пулеметах, прибывший из Уральска на станцию Урбах. 26 марта подавление завершилось, производились аресты и следствие.
Однако не позднее 13 апреля 1920 г. вспыхнуло «восстание дезертиров на почве антисоветской агитации» в районе Питерки юго-восточнее Красного Кута (Новоузенский уезд). По донесению комбрига-75, восставших было 400 вооруженных при 2 пулеметах. Половина населения присоединялась к восставшим, половина была против этого. Восставшими командовал дезертировавший ротный 450-го полка РККА Киреев. На подавление вновь направлялись части 25-й стрелковой дивизии и новоузенской комиссии по борьбе с дезертирством. Командарму-4 было приказано ликвидировать восстание в кратчайшие сроки. Отметим, что Василий Серов командовал 448-м стрелковым полком при штурме Царицына, а затем был назначен командиром 450-го коммунистического полка в Новоузенске, при командовавшем гарнизоном Сапожкове. Названный Киреев – очевидно, их недавний подчиненный. В районе Дьяково – Пшеничный – Злобинка – Харьково (западнее железной дороги Красный Кут – Гмелинская) скрывалось около 200 дезертиров Косицына. Последний имел связь с Киреевым, находившимся около Питерки. Население сочувствовало дезертирам.
По сведениям новоузенского военкома от 1 августа, в районе Питерки обнаружились вооруженные конные дезертиры под командой все тех же Киреева и Косицына – организаторов апрельского восстания в Питерке. К этому времени уже третью неделю разворачивалось восстание А.П. Сапожкова. После боя 30 июля часть сапожковцев двинулась в направлении Новоузенска. Сапожков планировал 2-го августа прорваться в Новоузенск, обрасти дезертирами и поднять восстание. Как видим, его было кому поддержать.
Сапожков погиб уже в начале сентября 1920 г., но многочисленные осколки его формирования, периодически вспыхивавшие восстания, многочисленные дезертиры, отряды наиболее упорных повстанцев, переходившие на рейдовое положение, образовали мощную сеть вооруженного сопротивления советской власти в обширнейшем регионе. Например, в октябре 1920 г. в новоузенском Осиновом Гае вспыхнуло восстание на продовольственной почве. «По предположениям», зачинщиками являлись «остатки сапожковцев».
Центральной координирующей фигурой для этой среды вскоре стал недавний красный комполка и мятежник-сапожковец Василий Серов.
В марте – апреле 1921 г. разворачивалось крупное восстание «Голодающих крестьян» под руководством М. Пятакова в Новоузенском уезде, с центром в колонии Ровное. Ядро повстанцев покинуло район восстания и ушло в рейд. В Уральской области действовали казачьи отряды. Из немцев-колонистов выделился повстанческий руководитель Зельман. В повстанческое движение втягивались и киргизы (казахи).
Повстанческие части пятаковцев взаимодействовали с Серовым. Так, 26 апреля 1921 г. произошел ожесточенный бой подразделений 242-го полка РККА с объединенными повстанческими силами численностью до 2000, в том числе 200 сабель, при 6 пулеметах. В сводках есть упоминания об объединении Серова с Ивановым из района Полтавки, а это один из активных районов восстания Пятакова.
В июне 1921 г. возникли «Соединенные отряды восставших войск и народа» под командованием Ф. Катушкова. В начале декабря эта и другие самостоятельные группы (Носаева, Еркина, Маслова, Шувалова) присоединились к Серову.
Отдельные отряды численностью до нескольких сотен человек, широко рейдировали по Поволжью, уходя в Уральскую область, вбирали в свой состав и казаков-оренбуржцев. Среди последних выделялись отряды Сарафанкина и Сафонова. Сарафанкин рассылал приказы «по советской республике восставших войск». В апреле 1921 г. в Заволжье Сарафанкин и Сафонов объединили свои силы. Сарафанкин осенью также влился в соединение Серова.
В документации красных появилось даже выражение «банды заволжских уездов». Секретный приказ ПриВО в июне 1921 г. констатировал: «Банды Серова, Иванова, Киреева, Эркина, Горина, Курова, Катушкова, Касаткина и Лоскутова продолжают существовать на территории ПРИВО. Значительно потрепанные в течение последних месяцев, они несколько раз были разбиваемы нашими частями, однако не уничтожен[н]ы[е] главари с группирующимися вокруг них наиболее стойкими небольшими ядрами бандитов остались целы и кочуют по степям Заволжья и Приуралья, грабя население. Районом их действия являются южная и юго-восточная части Самарской губернии, левобережные части Саратовской и Царицынской губерний, Букеевская степь и восточная часть Уральской области».
Серов при необходимости умело объединял и децентрализовывал свои силы. Например, атаман Горин действовал в Самарской губернии и Уральской области и может рассматриваться как вполне самостоятельный командир. Однако в 1922-м он один из командиров полков у Серова. В ноябре 1921 г. Серов разделил свои силы и отрядом в 600 сабель на несколько часов захватил уездный Пугачев (Николаевск).
В начале 1922 г. у Серова основную силу составляли уральские казаки. Красные его самого ошибочно считали казаком. Повстанческое формирование именовало себя «Дивизия восставших войск воли народа» и включала три полка в составе 3000 сабель, имея по 50 патронов на человека. Иных подобных повстанческих соединений в Европейской России в это время уже не было.
В мае 1922 г., после серии упорных боев, Серов выражал готовность сдаться, вел об этом переговоры, прерывал их... Однако никакие маневры уже не могли помочь возобновить масштабное повстанческое движение. В августе последовала сдача Серова и его «идеолога» Долматова, что можно считать финалом политического вооруженного протеста в обширном регионе.
Сапожков начал борьбу под антибольшевистскими знаменами на советской платформе. Серов выступил хорошим организатором децентрализованной борьбы и координации общих усилий в той же логике, с советами трех и пяти, реввоенсоветами, хотя в борьбу включались и иные силы – уральские и оренбургские казаки, киргизы, старые дезертиры, участники «досапожковских» восстаний. Если Сапожков дал старт новому этапу антибольшевистской борьбы на общедемократической платформе, то Серов показал способность вести скоординированную борьбу на огромном пространстве с объединением антибольшевистских сил разного происхождения. При наличии сравнительно близких антибольшевистских фронтов это движение могло иметь политические перспективы, без них – нет.