Москва, 1943 год
В притоне "Веселая канарейка" любили принимать высоких гостей. Генералы заезжали сюда отвлечься от фронтовых тягот, партийные работники искали забвения от бумажной волокиты. Но особым вниманием здесь пользовался один странный посетитель, командир строительной части из Калинина Николай Павленко.
Он появлялся с ящиком дорогого вина и деликатесами, щедро оплачивал услуги девушек, но больше любил разговаривать. Особенно с Таней, молодой дамочкой, которой платил двойной тариф за внимательные уши. В эти минуты откровений никто не догадывался, что красивая история успешного военного строителя не что иное, грандиозная афера, равной которой не знала ранее советская история.
*****
А начиналось все с голодного детства в украинском селе. Отец Николая, зажиточный крестьянин, был раскулачен и умер от голода, как тысячи других работящих хозяев. Эта детская травма навсегда изменила мальчика, он поклялся, что больше никогда не будет голодным, даже если придется обмануть всю систему.
В восемнадцать лет Павленко впервые попался на краже, голод толкнул на преступление. За месяц в тюрьме он переосмыслил свою жизнь. Там он понял главное, что вся сила в бумажках, а бумажками можно манипулировать.
Киевский инженерно-строительный институт Павленко выбрал не случайно. В разгар первых пятилеток страна походила на огромную стройплощадку, где крутились сумасшедшие деньги. Правда, институт он вскоре бросил, подумал, зачем ему теория, когда жизнь учит лучше.
На стройке карьера взлетела стремительно. От простого прораба до начальника участка за считанные месяцы. Помог донос на двух коллег, якобы они тайные троцкисты. Старый метод "подсидеть товарища" работал безотказно.
— Как вы думаете, товарищ начальник, почему у Сидорова план всегда перевыполнен? — невинно интересовался Павленко у службы безопасности.
— А что такое?
— Да так, ничего. Просто он вчера говорил, что Троцкий правильно писал о перманентной революции.
*****
Когда грянула война, Павленко уже служил в Главном управлении военного строительства, имел звание воентехника третьего ранга, это что-то вроде старшего лейтенанта. Но погибать за Родину в его планы не входило. В октябре 1941-го он сделал себе липовую командировку и был таков. За ним увязался водитель Иван Щеглов, такой же любитель пожить в тылу.
В Калинине они собрали вокруг себя таких же дезертиров. На первой сходке главарем выбрали Павленко за особый талант к вранью и умение заговорить зубы любому начальству.
— Что будем делать, командир? — спросил кто-то из бывших солдат.
— Воевать, — усмехнулся Павленко. — Только не с немцами, а с бюрократией.
Так родилась идея создать фальшивую строительную часть. В стране царил хаос, фронт то наступал, то откатывался назад, никто толком не знал, где какая часть находится. Самое время для грандиозной аферы.
Печать будущего "Участка военно-строительных работ Калининского фронта УВСР-5" вырезали из подошвы сапога. Документы составили на гербовой бумаге, украденной из военкомата. А дальше началось то, что позже назовут "театром одного афериста".
*****
Первый строительный подряд Павленко получил за трофейный немецкий портсигар. Начальник тыла, любитель красивых вещиц, закрыл глаза на некоторые неточности в документах. Деньги выделили немаленькие на строительство эвакуационного пункта.
— Сроки сжатые, товарищ командир, — хмурился начальник тыла, вертя в руках серебряный портсигар.
— Сделаем в лучшем виде, — заверил Павленко. — Мои орлы и не такое могут.
"Орлы" Павленко действительно могли многое. Особенно если речь шла о приписках и махинациях со стройматериалами. Впрочем, строили они на совесть, ведь халтура могла погубить всё дело. От выделенных денег три четверти оседало в карманах аферистов, но объекты сдавались точно в срок.
Часть разрасталась как на дрожжах. Начав с десятка подельников, через полгода Павленко командовал уже полутора сотнями человек. За взятки военкоматы отправляли к нему легкораненых и отставших от частей солдат. Те были рады, уж лучше пот лить на стройке, чем проливать кровь в окопах.
Для достоверности Павленко завел в части собственную контрразведку. Правда, занималась она не поиском шпионов, а подкупом проверяющих. Каждый серьезный чин получал "на чай", кому заносили конверт с деньгами, а кому ящик трофейного коньяка.
— Как вам удается так быстро строить? — интересовался очередной инспектор, разглядывая новенькую бутылку "Хеннесси".
— Военная тайна, — подмигивал Павленко. — Но для вас, товарищ подполковник, у меня есть ещё одна... в сейфе.
Для своих "бойцов" аферист устроил целый театр. Выдал новенькую форму, купленную за взятку у директора швейной фабрики. Устраивал построения, присваивал звания, вручал награды. Особо отличившимся полагались премии.
В стране шла война, гибли люди, а в части Павленко царило странное благополучие. Рабочие получали паек как в кремлевской столовой, ходили в новых сапогах, а по праздникам пили трофейный коньяк. Многие догадывались, что дело нечисто, но молчали, уж слишком сладкой была жизнь в этом оазисе показухи.
*****
К 1944 году у Павленко в кармане уже лежали поддельные ордена Отечественной войны первой и второй степени, Красного Знамени и Красной Звезды. Коллекцию медалей он даже не считал, слишком было много. В притоне "Веселая канарейка" он любил рассказывать Тане о своих "подвигах".
— Вот эту звездочку получил за мост через Днепр, — хвастался он, поглаживая орден. — Три дня строили, представляешь?
— А немцы? — ахала впечатлительная Таня.
— А что немцы... Они нас бомбили, а мы строили.
На самом деле немцы давно откатились на запад, а мост возводили в глубоком тылу. Но красивая легенда стоила дороже правды, особенно когда речь шла о новых подрядах.
В 1944 году часть Павленко оказалась в Германии. Тут аферист совсем потерял голову. Трофейное добро текло рекой – картины, ковры, сервизы, ювелирные украшения. Он набил целый железнодорожный состав, дав столько взяток, что хватило бы на небольшой город.
Особенно его позабавил случай с комендантом Штутгарта. Тот, получив в подарок антикварный секретер, прослезился:
— За сохранение культурных ценностей вас наградить надо!
— Уже наградили, — скромно потупился Павленко, поглаживая очередной фальшивый орден.
При этом своих подчиненных за мародерство он карал показательно жестоко. Однажды расстрелял троих солдат, польстившихся на немецкие часы. Правда, часы потом неожиданно оказались в его коллекции.*****
После победы Павленко вернулся в Калинин триумфатором. Построил шикарный дом, купил роскошный "Хорьх", машину, на которой раньше ездили только нацистские бонзы. Соседи шептались, но молчали, к хорошей жизни быстро привыкаешь.
*****
В послевоенные годы работать стало сложнее. В стране появился новый главный борец с казнокрадами, нарком госконтроля Лев Мехлис. Этот въедливый ревизор не стеснялся проверять даже легендарного полярника Папанина, потратившего четверть миллиона казенных рублей на личную дачу.
— Слышал про Мехлиса? — спросил как-то Павленко своего зама.
— Да кто ж его не знает. Говорят, у министра трудовых ресурсов дачу нашел за восемьдесят тысяч.
— Восемьдесят тысяч? — расхохотался Павленко. — Ничего ты не знаешь. Да у меня собачья будка дороже стоит!
Но смеялся он недолго. В 1950 году его "часть" перебралась во Львов, подальше от глаз проверяющих. На Западной Украине ещё гуляли бандеровцы, НКВД было не до липовых строителей. Павленко быстро освоился на новом месте, даже подружился с начальником политуправления округа, молодым и амбициозным Леонидом Брежневым.
Когда Брежнева перевели в Днепропетровск восстанавливать разрушенные заводы, он вспомнил о талантливом строителе. Павленко получил подряды на десять миллионов рублей. А потом будущий генсек уехал в Молдавию первым секретарем, и афериста как магнитом потянуло в Кишинев.
— Как думаешь, почему он за нами таскается? — спросил как-то Брежнев своего помощника.
— Так строит же хорошо, Леонид Ильич.
— Хорошо-то хорошо. Только больно много ворует.
В Молдавии империя Павленко достигла пика – шестьдесят четыре договора на сорок миллионов рублей. Но в его "театре" уже начинался разлад. Рабочие требовали больше денег, офицеры интриговали друг против друга. Идеальная система трещала по швам.
В 1952 году в канцелярию маршала Ворошилова легла странная бумага. Это была коллективная жалоба рабочих военно-строительного управления №5. Они жаловались на невыплату зарплат и приписки. Следователи начали проверку и столкнулись с удивительным фактом. Оказалось, что такой части просто не существовало.
— Товарищ полковник, мы сделали запросы во все округа.
— И что?
— Такой части нет. Нигде нет. Как будто призрак какой-то.
Два года следователи пытались поймать этот "призрак". Ответы из всех инстанций приходили одинаковые, мол, часть неизвестна, в списках не значится. А "призрак" тем временем продолжал строить, получать деньги и расширять свою империю.
Взяли Павленко в доме любовницы на окраине Кишинева. Он как раз развлекал очередную даму сердца, продавщицу Галину Тютюнник, находившуюся в розыске за растрату. Романтический вечер прервал спецназ.
— Документы на стол! — рявкнул офицер.
— Какие вам? — невозмутимо поинтересовался Павленко. — Настоящие или липовые? У меня и тех, и других полно.
На допросах он держался как истинный артист. Рассказывал, как принес пользу государству, построил сотни объектов, дошел с армией до Берлина. А что документы подделывал, так это для пользы дела, чтобы обойти бюрократов.
Трибунал Московского военного округа 4 апреля 1955 года приговорил Николая Павленко к расстрелу. Шестнадцать его подельников получили от пяти до двадцати пяти лет. Дело засекретили, уж слишком много высоких чинов было замешано в этой истории.
В тот год Леонида Брежнева сняли с должности первого секретаря ЦК Молдавии и отправили в самый низ номенклатурной лестницы заместителем начальника политуправления ВМФ. Впрочем, это падение оказалось временным, через десять лет он возглавил страну.
А в притоне "Веселая канарейка" еще долго вспоминали щедрого клиента, любившего рассказывать о своих подвигах. Только теперь эти рассказы звучали как анекдоты о том, как один ловкач четырнадцать лет водил за нос всю советскую систему.
Эпилог
Дело Павленко рассекретили только в девяностые годы. Оказалось, что за четырнадцать лет его "часть" построила больше объектов, чем некоторые настоящие строительные управления. И это при том, что три четверти денег оседало в карманах аферистов.
В современной России его историю иногда вспоминают, когда речь заходит об очередном коррупционном скандале в строительстве. Правда, масштабы теперь другие, и Павленко со своим миллионом кажется мелким жуликом по сравнению с нынешними расхитителями.
В старых домах, построенных "частью" Павленко, до сих пор живут люди. И что удивительно, здания стоят крепко, ни одно не рухнуло. Видимо, даже в своем грандиозном обмане аферист оставался профессионалом. Просто строил он не только дома, но и собственную легенду.