— Не извиняйся. Никогда не извиняйся передо мной.
— Просто сейчас мне слишком больно осознавать, что ты мог не появиться в моей жизни.
— Я бы появился, моя принцесса. Я бы нашёл тебя, где бы ты ни пряталась, где бы ни находилась, — уверенность его голоса делает его ещё более устрашающим, несмотря на то, как он мило меня называет.
А в нём нет ничего милого. Я вспоминаю его телефонные разговоры по телефону, от которых мне хочется исчезнуть, потому что жёсткость его тона может уничтожить. Всех, кроме меня.
— Ты создана для меня. Если бы не ты, я бы умер от ничтожности своего существования.
Он не может говорить о ничтожности своего существования, потому что он один из самых влиятельных бизнесменов страны. У него своя строительная империя, про него есть статьи в интернете, которые я читала каждый раз, когда мне было мало его присутствия.
— Это неправда. Ты столького добился в жизни.
— Я ничего не добился в жизни, Полина. Потому что у меня не было жизни. Вся моя жизнь — это ты. И тебе может показаться это романтичным, но я действительно схожу с ума, принцесса. Я держусь из последних сил, чтобы не доставлять тебе дискомфорта своим безумием, своей дикой ревностью и своим желанием привязать тебя к кровати и держать взаперти круглые сутки.
Последние слова заставляют меня удивиться, но не испугаться. Он говорит это так быстро и так уверенно, даже не вздёрнув бровью, словно действительно думает об этом.
— Я знаю, что ты этого не сделаешь.
— Ты уверена, принцесса? — сейчас его лицо выдаёт мало эмоций, только холод и лёгкое раздражение.
— Да.
— Почему ты в этом уверена?
— Потому что я знаю, что ты не причинишь мне боли, — на одном дыхании выпаливаю я, искренне веря в это. — Я тебе доверяю.
— Я сам себе не доверяю, если дело касается тебя, — признаётся он.
— Но я доверяю, даже если у тебя есть такие… желания.
И это пугает меня, — хочу добавить я, но замолкаю.
Переступая через смущение, я дотрагиваюсь обеими руками чётких линий его скул. Обычно мне очень сложно проявлять инициативу самой. Или даже невозможно — потому что Стас всегда это делает. Он всегда и во всём главный. Он принимает решения, даже если делает вид, что у меня есть выбор. В каких-то незначительных вопросах он есть, но если это что-то глобальное, то он поступит так, как считает нужным. Я это понимаю и принимаю. По крайней мере, я не удивлюсь, если однажды он сделает по-своему.
Лёгкий тик его челюсти проходит.
— Может, ты не захочешь этого делать, если я просто скажу, что никогда не уйду от тебя?
— Я не дам тебе уйти, Полина.
— Никогда?
— Ни при каких обстоятельствах. Я не отпущу тебя. Даже сам Бог не сможет забрать тебя у меня.
— Я не думала, что ты верующий.
— Есть только одна вещь, в которую я верю и которую я знаю — то, что ты принадлежишь мне.
— Ладно, — шепчу я.
Эти слова для него уже что-то обыденное, вроде «доброе доброе». М сколько бы раз он ни произнёс эти слова, ему всегда нужно снова обозначить мою принадлежность ему.
Я не уверена, что нормально, если мне нравится это. Нравится принадлежать ему. Нравится, что он доминирует надо мной. Я люблю это, даже если понимаю, что его навязчивые идеи касательно меня — мягко говоря, пугающие.
У него действительно нет никаких границ. И мне должно быть страшно, потому что он прямым текстом говорит, что никогда не даст мне право выбора.
Кому-то это покажется страшным, безумным. Кому-то даже романтичным в самой извращённом понятии, которое можно вложить.
А мне…
Я просто принимаю это. И всё.
Наверное, не важно, что я скажу — Стасу всё равно будет недостаточно для того, чтобы искоренить в себе эту безумную ревность. Возможно, когда-то он придёт к этому, но я не смогу сама убедить его в том, что это всё беспочвенно. Я Она принадлежит могу изменить взрослого, состоявшегося мужчину, он сам должен понять.
Он целует моё колено и поднимается на ноги, после чего куда-то уходит. Я продолжаю сидеть, облокотившись о спинку стула. Через несколько минут я слышу его шаги, почему-то мелкие волоски на моих руках становятся дыбом. Ощущение, что хищник подкрадывается к тебе.
Он ведь не хочет сейчас правда привязать меня?
Нервно вздохнув, я чувствую его присутствие ровно продажи меня — его мощные руки дотрагиваются до моей шеи, а потом до воротника рубашки, медленно стягивая её с меня.
Он снова делает меня полностью голой.
Лёгкое возбуждение пробегается по телу, но я снова хочу попросить Стаса ничего не делать. Только я собираюсь открыть рот, как кожа шеи соприкасается с чем-то холодным. Даже опустив голову, я плохо могу разглядеть, как выглядит украшение.
Пока Стас застёгивает его сзади, осторожно трогаю вещь несколькими пальцами и понимаю, что на нём много камней.
— С днём рождения, моя девочка.
— Стас, что это? — в восторге спрашиваю я. Он всегда дарил мне много всего, но каждый раз я удивляюсь этому, как в первый.
— Это бриллиантовое колье, — наклонившись, хрипит он мне на ухо, одновременно с этим вытягивая свою рубашку из-под моей попы. — Я хочу, чтобы сейчас на тебе не было ничего, кроме него.
Он целует мою моего уха, затем переходит к шее и поднимается наверх, целуя мои губы до изнеможения.
— Если ты обещаешь не трогать меня.
— Я постараюсь не трогать тебя.
Он в последний раз целует меня и отстраняется, когда я тихо шепчу ему:
— Спасибо, любимый.
***
После пар я приглашаю своих подруг в кафе, чтобы отметить с ними свой день рождения. Водитель отвёз нас и ждал все три часа, пока мы болтали. Иногда мне очень неудобно, когда я понимаю, что человек целыми часами ждёт меня в машине. Мне было бы комфортнее самой везде ездить, но я понимаю, что от меня ничего не зависит.
Потому что так решил Стас. И он ни за что не позволит мне приезжать вечером после пар самой.
Я прошу развести сначала подруг по домам, прежде чем поехать к себе. Он любезно выполняет мою просьбу, а через минут двадцать я уже захожу домой и иду в свою студию.
Стаса всё ещё нет, поэтому я собираюсь немного порисовать, потому что к завтрашнем парам готовиться не нужно. Примерно месяц у нас будут идти лекции, прежде чем мы перейдём к практическим.
Какое-то время я рисую маслом в своём блокноте, потом перехожу на планшет и обдумываю идею зарегистрироваться на каких-то сайтах, где заказчики ищут художников. Лера сказала, что мои работы очень красивые и многим могут понравиться примеры. Я так не думаю, но мне бы хотелось попробовать рисовать на заказ. Попробовать самостоятельно зарабыаать.
Правда, я смотрю на вещи трезво и осознаю, что даже если у меня будет тысячи заказов, даже за три прожитых жизни мне не заработать столько денег, сколько Стас иногда тратит на нашем ужине в ресторане. Но главное я хотя бы попытаюсь что-то делать, я хочу что-то из себя представлять.
Взяв телефон, я смотрю, какие сайты существуют и регистрируюсь на нескольких из них. Везде заполняю одинаковую анкету. Фотографирую самые удачные, по моему мнению, рисунки для портфолио и читаю, как здесь всё работает. Нужно следить за запросами заказчиков и предлагать свои услуги.
Просматривев несколько новых заказов на сайте, я пишу небольшой комментарий, выставляя свою кандидатуру. Это так сильно затягивает, что я не замечаю, как проходит несколько часов. Я спускаюсь вниз, чтобы накрыть на стол к приходу Стаса.
Он меня словно чувствует, потому появляется дома буквально через минут семь после того, как я кладу приготовленную домработницей еду на центр стола. Его скулы твердеют, а плечи напрягаются, когда я блокирую телефон и кладу его на поверхность столешницы экраном вниз.
— Привет, — улыбаюсь я, когда всего в несколько шагов он сокращает расстояние между нами.
— Ты с кем-то переписывалась? — настороженно спрашивает Стас, запуская руку мне в волосы.
— Нет, просто посмотрела в телефон.Пока я не буду ему рассказывать, что я решила попробовать рисовать на заказ. Сначала хочется, чтобы я выполнила пару настоящих работ для заказчиков, а потом уже поделилась с ним этим.
Кажется, мой ответ не очень удовлетворил Стаса, потому что его подбородок всё ещё напряжён, но я не акцентирую на этом внимание, как и он сам.
— Будем ужинать? — спрашиваю я, прижимаясь к его широкой груди.
— Да, принцесса, — отвечает он, бросая едва заметный взгляд на мой мобильный, прежде чем мы садимся за стол.
Вечер и ночь проходят спокойно. Перед сном Стас расспрашивает меня о моих планах на этой неделе, о которых я рассказываю, засыпая на его груди.
Паранойя
Несколько дней я извожу себя разными варицаями того, с кем Полина может общаться. Два дня — мой пик, я не могу справиться.
Не дожидаясь утра, я сажусь на край кровати. Матрас подо мной продавливается, пока я в полуобороте наблюдаю за Полиной. Она мирно спит, лёжа спиной ко мне — и мне хочется стать подушкой, к которой она касается, хочется стать воздухом, которым она дышит, хочется стать всем, что окружает её.
Взяв с тумбочки свой мобильный, я выхожу из спальни и направляюсь на болкон, чтобы сделать звонок и заодно покурить. Мне казалось, что моя одержимость Полины это нечто нормальное, но только сейчас я понимаю, что она постепенно переходит в паранойю. Мои безумные идеи приводят к тому, что в четыре утра я набираю своему помощнику.
— Станислав Юрьевич? Вы по поводу?..
— Я без повода, — перебиваю его я, борясь с внутренним гневом. — Мне нужно, чтобы ты снова обратился к специалисту из IT-отдела.
— Прямо сейчас? Или это ждёт до утра? — сонно спрашивает он.
— Это не ждёт ни минуты, но я дам время до утра.
— В чём суть вопроса?
— Мне нужно отслеживать все действия одного телефона через мой компьютер. Абсолютно все действия — звонки, сообщения, местоположение, всё вплоть до истории браузера.
— Я узнаю, что для этого нужно.
— Узнай, потому что это мне нужно срочно. Не затягивай с этим, — сухо требую я и кладу трубку.
После той переписки с её бывшим преподавателем, я не смогу спокойно существовать, зная, что какая-то мерзкая падаль может написывать ей. За любое сообщение в её сторону я больше не буду ломать пальцы, я их просто отрежу.
Выкурив пару сигарет, я возвращаюсь к своей принцессе и кладу руку ей на живот, прижимаясь своим торсом к её спине. Будет просто грёбанное чудо, если посплю эти пару часов, не думая о том, кто ей пишет и почему она с таким рвением и энтузиазмом постоянно косится на свой блядский телефон.
Я делаю всё, чтобы не причинять ей дискомфорта от своих каждодневный неуправляемых мыслей. Но даже я сам не в силах совладать с собой, если моё терпение лопнет.
***
Время — одиннадцать.
Полчаса назад я чуть не уволил своего помощника, потому что устал ждать, когда он сделает то, что мне нужно. Но наконец программа на моём ноутбуке установлена, и я откладываю все распечатанные бумаги и договора, чтобы просмотреть каждый уголок её телефона.
Наверное, если бы я встретил Полину десять лет назад, я никогда бы не смог заработать своё состояние — потому что все мои мысли были бы заняты ею.
Сделав несколько глотков кофе, я разбиваю чашку о свой чёрный стеклянный стол, на котором появляется трещинка. Блядь, что на меня нашло, если я просто просмотрел сообщение её одногруппника, который попросил её скинуть конспекты.
Я бы скинул его с обрыва, чтобы он больше никак не тревожил мою девочку.
— Станислав Юрьевич, к вам Мэддор, — звучит голос секретарши по интерекому.
— Почему так рано?
— Попросить его подождать?
— Я же не сказал тебе попросить его подождать. Я спросил, почему так рано, — раздражённо произношу я, делая глубокий вдох. — Ладно, я сейчас выйду, а ты пока убери осколки у меня в кабинете.
— Да, конечно. Одну секунду.
Я вернусь чуть позже.
Надеюсь, что моё безумие не затуманит мне голову во время деловой встречи.
***
Весь мой рабочий день просран, потому что я не мог думать ни о чём. В голове был лишь одно предложение: я делаю пиздец как недостаточно, если Полина решила продавать своё творчество. Или она решила, блядь, уйти от меня, если у неё появились такие мысли?
Вечером мне нужно было съездить на один объект, я хочу перевыполнить свой план к тому моменту, как повезу Полину в путешествие, но я перенёс это на другой день.
Я собирался забрать её с пар, но водитель сообщил, что уже сделал это и повёз её домой. Тем лучше, потому что на время дороги я постараюсь успокоить себя хоть на процент.
Паркуясь в гараже, я понимаю, что переоценил себя и не успокоился ни на каплю. Фонари по всему периметру горят, я медленно подхожу к порогу, вдыхая вечерний воздух. Она приехала немногим раньше меня и не успела переодеться. Зайдя в дом, я скидываю с себя пальто и нахожу её в гостиной. Она сидит на диване, что-то увлечённо читая в телефоне. До тех пор, пока её взгляд её чудесных изумрудных глаз не находит меня, двигающегося через арку в её направлении.
Примерно в три больших шага я сокращаю расстояние между нами. Она только и успевает встать на ноги, когда я с животной силой притягиваю её к себе и целую, жёстко обхватив за талию. Явно не ожидавшая моей бурной реакции, Полина не успевает принимать мои ласки и тяжело душит, но расслабляется в моих руках и кладёт ладони мне на предплечья.
Сначала я планировал поговорить с ней, но всё пошло по пизде, только она появилась в моём поле зрения. Поэтому сейчас я борюсь с желанием трахнуть её, оставить свой засос на каждом участке её тела и боготворить его всю ночь, прежде чем вернуться к разговору.
— Всё в порядке? — спрашивает Полина, придя в себя после того, как я перестаю терзать её губы с дикой силой.
— Ты мне скажи.
— Что сказать?
— Как у тебя дела.
— У меня всё хорошо. Только всё ещё немного больно сидеть, если честно, — её лицо сияет при намёке на нашу первую ночь, отчего моё толстокожие сдувается. Иногда я сам не могу поверить в то, как она может успокоить мою внутреннюю грозу, даже не подозревая об этом.
— Это всё, что ты хочешь мне сказать?
— А что ещё?
— Например, ты можешь рассказать мне, зачем тебе рисовать для кого-то? — я задаю вопрос тоном, который требует сиюсекундного ответа.
Полина смотрит на меня, хмурясь и недоверчиво. Даже пытается отойти, сделать шаг назад, но я крепко держу её, не давая это сделать.
— Откуда ты знаешь? — её глаза олицетворяют шок и кучу вопросов. — Ты что, рылся в моём телефоне?
— Я не рылся в твоём телефоне, принцесса.
— Тогда как ты узнал? — вырывается у неё. — Я не рассказывала тебе об этом.
— Мне не нужно, чтобы ты рассказывала мне. Я говорил тебе много раз, что знаю о каждом твоём шаге, обо всём, что связано с тобой.
— Но я не хотела, чтобы ты об этом знал.
— И это выводит меня из себя.
Моя огромная ладонь обхватывает её затылок, когда она пытается опустить голову.
— Смотри на меня.
— Я не хочу смотреть на тебя сейчас.
Будет ложью, если я скажу, что её слова не режут как остриё ножа. Я готов разорвать себя на куски, если за пару минут ей опротивело моё лицо.
Полина самое милое, самое прелестное создание, которое только могло попасться в мои руки. И с моей стороны абсолютно ничтожно обламывать ей крылья, которые только-только начинают расти. Но всё, о чём я могу думать и желать, это она. Всецело, полностью, только для меня.
И её творчество. И её мысли. И её эмоции.
— Это моё личное.
— Почему ты хочешь рисовать на заказ?
— Потому что хочу чего-то добиться в жизни, Стас.
— Ты не будешь рисовать для кого-то, выслушивать чьи-то требования, получая за это копейки.
— Это для тебя копейки, — осуждающе произносит она. — Для меня это не было бы копейками, если бы я не встретила тебя. Мне не хочется всегда сидеть на твоей шее.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Лазаревская Лиза