— Как? — запрокидывает голову.
— Тра...ть тебя глазами во всех позах.
Вишенка шлепает ладонью по моему животу.
— Я правду сказал, — ловлю ее руку, целую каждый пальчик по очереди. — Завтра бригаду найду, они доделают все то, что у нас не получилось. Приведут комнату в порядок.
— А сегодня?
— Поехали куда-нибудь? Покатаемся, посмотрим на ночной город, — уже думаю о том, как Варька, закинув ноги на приборную панель, будет смеяться из-за моих шуток, а я позволю себе пялиться на нее.
— Там пицца осталась, ты не ел…
— Она остыла уже, не люблю холодную.
Варя переодевается, пока я в ванной пытаюсь привести себя в относительно нормальный вид. Стираю мокрой ладонью пыль с футболки, отряхиваю от нее же джинсы. Мы спускаемся в машину, и я мысленно прикидываю, куда можно отвести Вишенку.
Просто кататься беспрерывно тоже не особо хочется. Мне нужны свободные руки, потому что я слишком, черт возьми, по ней скучал.
***
— Будут какие-то особенные пожелания? — обращаюсь к Варе, повернувшись корпусом к ней, стучу пальцами по рулю.
Ее лицо в приглушенном свете выглядит еще мягче. Не удержавшись, провожу костяшками по ее милой щечке, и Вишня мгновенно вспыхивает. Опускает взгляд, закусывает нижнюю губу. Ерзает на сиденье, расправляет подол юбки. Очень предусмотрительно с ее стороны. Не знаю, планировала ли Вишенка что-то, но мне очень нравится, что на ней не джинсы.
— Ты же хотел просто покататься.
— Минуту.
Вытаскиваю телефон из кармана, залезаю в интернет. Почти сразу мне попадается афиша какого-то светового шоу. Отлично.
Завожу мотор, и тачка трогается с места. Пока Варя будет занята фонариками, я буду занят ей. По-моему, идеальный план со всех сторон.
На месте мы оказываемся минут через пятнадцать. Вишня не понимает, что именно я хочу показать ей, но послушно выбирается из машины, пока я достаю плед из багажника. Приваливаюсь к капоту, подзываю совсем потерявшуюся малышку к себе и укутываю ее. Обнимаю, прижимаю к себе, поймав за талию.
— Почему здесь так много людей? — спрашивает из-за плеча, пытается немного отодвинуться, отрывая мои пальцы от голой кожи живота.
Хрен ей.
Это слишком приятно.
— Скоро узнаешь.
Точно в указанный в объявлении час начинается шоу. Варя взбудораженно переминается с ноги на ногу, удивленно подается вперед, подпрыгивая из-за резко зазвучавшей громкой музыки.
— Как красиво! — поворачивается она ко мне.
— Не отвлекайся.
Выждав примерно минуты две, чтобы Вишенку окончательно затянуло это представление, начинаю целовать ее шею. Провожу носом по коже в мурашках, кончиком языка скольжу по чувствительному месту за аккуратным ушком.
Мои пальцы на животе Вари приходят в движении. От любопытных глаз мы скрыты толстым большим пледом, так что я могу позволить себе многое. Могу спуститься чуть ниже, задрать ее юбку на бедре и начать поглаживать его круговыми движениями. Могу переместиться к ее груди, провести прямо под бельем. Обхватить мягкое полушарие ладонью и отыскать затвердевший сосок через тонкую ткань ее лифчика.
— Ник… — перепуганная таким поворотом событий Вишня вновь предпринимает попытку отстраниться, и я царапаю зубами кожу на ее шее.
— Расслабься. Никто не увидит. Не узнает, что я с тобой делаю.
— Мы так не договаривались.
— А у нас были какие-то правила? — усмехаюсь, и Варя вздрагивает. Ежится, приподнимая плечо из-за вызванной моим дыханием щекотки.
— Нет, но…
— Даже если бы они были, Вишенка, я бы обязательно нарушил все. Не могу себя сдерживать, когда твоя попка вжимается в меня.
— Так отпусти меня, — фырчит маленькая упрямица, цокает языком, когда мои руки снова оказываются на бедрах.
— Да щас. У меня всего один плед, я же замерзну, малыш. Ты ведь не будешь такой злючкой, правда?
— Можно вернуться в машину…
— Варька, — кусаю ее мочку. — Хватит вредничать. Наслаждайся всей этой световой херней, а у меня тут своя программа. Особенная.
Все-таки Вишенка не привыкла к такому. Слишком она еще маленькая и неискушенная. Всхлипывает, когда я надавливаю на ее промежность через колготки с трусиками, и всерьез начинает сопротивляться.
То ли боится, что нас реально могут спалить, то ли думает, что не сможет сдержаться. Интересно, что там у нее в голове происходит.
— Все-все, — не отказываю себе в удовольствии сжать ее попку обеими ладонями, когда Варя оказывается лицом ко мне.
— Хватит меня трогать!..
— Это еще почему? — наклоняюсь и целую ее, лишая возможности ответить.
Ну хоть тут не следует протест. Она расслабляется, приподнимается на носочках, чтобы компенсировать нашу разницу в росте, которая мне очень даже нравится.
Пытаюсь держать себя в руках, но с каждой секундой все сложнее удерживаться от мысли о заднем сиденье, где я бы смог сделать много всяких разных вещей с Варей. Развратных, грязных и пошлых. Ей бы все понравилось, я уверен.
— Не бойся, — выдыхаю в ее открытый ротик. — Больше не надо бояться. Я не сделаю тебе больно. Знаю, что сложно мне поверить после всего, но я прошу тебя не думать об этом.
Сердце пропускает удар, еще один, когда Вишня молчит. Она вглядывается в мои глаза, ищет что-то там, вцепляется мне в плечи, чтобы не упасть.
— Куда ты переехала из той квартиры? Как жила все это время? — вопросы сами с языка слетают.
Леся, зараза, не колется. Упрямо молчит и не сдает Варю, не рассказывает, при каких обстоятельствах они встретились. Только один раз намекнула, что они были не особо радужными. Больше ничего из нее вытянуть я так и не смог. Хотя с другими вещами она отлично мне помогает.
— Зачем тебе знать? — тушуется, перемещает ладошки мне на грудь и давит. Оттолкнуть хочет.
— Для меня это важно.
— А я не хочу об этом говорить. Не хочу снова все вспоминать. Ты говоришь, чтобы я не думала о прошлом, а сам постоянно давишь на больное место.
— Прости, — позволяю Варе отойти на шаг, отпускаю плед. — Ты права, не стану больше на тебя давить. Голова к следующему пункту нашей программы?
— Мы поедем еще куда-то? — зажигается Вишня.
— Были такие планы. Там нам, кстати, тоже может понадобиться плед.
Я привожу Варю на крышу одной из стеклянных высоток, куда у меня есть доступ благодаря связям Егора. Не особо понимаю прикола всей этой романтики, но Вишенке нравится вроде бы. Она подбирается к самому краю под моим чутким присмотром и минуты две неотрывно впитывает в себя огни ночного города.
Наслаждается красивой картинкой, пока я смотрю на нее.
Вишня достает телефон, чтобы сделать пару фотографий, я достаю свой и переключаю камеру на фронтальную. Поднимаю руку, чтобы в кадре мы могли нормально уместиться, и пару раз жму на круг по центру экрана. Терпеть это не могу, но ради улыбки Вишенки можно себя пересилить.
— Поставишь на заставку? — прямо на глазах Вари прилепляю на фотку всякие девчачьи стикеры с поцелуйчиками и сердечками.
— Пф-ф…
— Будешь просыпаться по утрам и сразу смотреть на такого красивого меня.
— Тогда ты мне очень быстро разонравишься, — веселится малышка.
— Аргументы?
— Это как с любимой мелодией, которую ставишь на будильник. Две недели, и ты начнешь всем сердцем ее ненавидеть. А потом все оставшееся время она у тебя всегда будет ассоциироваться с ранними подъемами. Ужасно.
Варька кривится, а я из всей ее тирады вычленяю только одно слово.
Скалюсь, немного пугая ее, Варя растерянно хлопает глазами. Не может уловить, с чем связаны перемены в моем настроении.
— Что? — не выдерживает повисшей паузы напряжения.
— С любимой мелодией?
— Да ну тебя, — несильно толкает меня в плечо кулаком.
— Ладно, притворюсь рыцарем и сделаю вид, что ничего такого не слышал.
— Если ты рыцарь, то я…лохнесское чудовище.
— Очень милое чудовище, надо заметить, — пытаюсь пригладить ее потрепанные ветром волосы. — Но в зеркало пока лучше не смотреться. На фотках в темноте все не так ужасно.
Варя снова поворачивается к городу, закутывается в плед так, что я никак не могу подлезть под него. Черт, с этими надутыми выпяченными губами и типа злым взглядом она выглядит еще сексуальнее.
Я долго раздумываю над тем, стоит ли склонять ее на сторону греха здесь или все же лучше приглушить желания собственного тела. Особенно остро они ощущаются в паху.
Здравый смысл перевешивает в тот момент, когда Вишенка чихает два раза подряд.
— Ты почему не сказала, что тебе холодно? — разворачиваю ее за плечи в сторону выхода, подталкиваю к двери.
— Уходить не хотелось, — тихий голос немного дрожит. — Мне здесь очень понравилось.
— Еще придем.
— Обещаешь?
— Да-да, топай уже.
В машине Варю бьет мелкой дрожью. Я включаю печку, хоть и жарко самому, заруливаю к себе, пока одна вреднючая малышка слишком дезориентирована. Только на парковке Вишенка понимает, что к чему. Хмурится, оглядываясь по сторонам, и просит немедленно отвести ее к Лесе на квартиру.
— У меня бензин закончился, — ну конечно же я вру, больше половины бака показывает. — Переночуешь у меня сегодня, чтобы я мог убедиться лично в отсутствии у тебя простуды. Блохастый соскучился по женской руке, у нас с ним натянутые отношения в последнее время. Я ему на хвост пару раз наступил, теперь он меня недолюбливает.
— Специально? — оживляется Варя.
— Ты еще спроси, попрыгал ли я на нем. Нет, утром прошелся, когда он под ногами крутился. Оказалось, у него кормушку заело, и он так намекал на свой пустой желудок.
— Я могу вызвать такси, — настаивает, махнув телефоном у меня перед глазами.
Большая ошибка, большая.
— Эй! Отдай немедленно, — протягивает раскрытую ладонь ко мне, но вместо возвращения телефона в ее подрагивающие от холода руки я его прячу подальше.
— Теперь не можешь. Пешком я тебя тоже не отпущу. Не упирайся, Вишенка. Стоит просто попросить, если ты хочешь, чтобы я отнес тебя на руках в квартиру.
— Ничего такого я не хочу.
На площадке я быстро проворачиваю ключ в замке и всячески отвлекаю затихшую Варю от рассматривания той самой двери. Однозначно придется сменить место жительство в самом ближайшем будущем.
— Мя-я-я… — нагло и слишком громко снизу, когда мы входим.
— Жалуйся, жалуйся. Сегодня можно.
Естественно все внимание тут же достается этой мстительной пушистой жопе. Устав терпеть такое сущее безобразие, я обнимаю Варю и тяну ее на себя, вжимаясь губами куда-то ей в висок.
— Тебе надо в душ. У нас еще есть шанс не дать тебе заболеть.
— Я пойду туда одна, — смеется Варя и шлепает меня по рукам, стоит мне поймать бегунок на молнии ее юбки и потянуть его. — И разденусь тоже сама…хватит…выпусти меня…
— Как мне это сделать, если тебя так приятно трогать? — осторожно разворачиваю Вишенку к себе. — Заодно согрею тебя.
Нагибаюсь, подхватываю малышку под коленями и взваливаю себе на плечо. Так и доношу ее, ворчливую и ругающуюся, до ванной, где сразу же раздеваю до белья и отстраняюсь, схватившись за ремень уже на своих джинсах.
— Ты думаешь, я сама не смогу справиться? — дерзко вскидывает бровь Вишня, намекая, что моя помощь с горячей водой ей без надобности.
— Справишься. Но со мной будет приятнее.
— Спорно, — невесело усмехается, и я сразу все понимаю.
Ее первый раз.
Я.
И мое мудацкое поведение.
Варя
Пауза затягивается.
Меня бьет сильной дрожью, и я не понимаю, то ли это действительно от холода, то ли из-за всей ситуации в целом.
Ник не торопится выходить из ванной. Смотрит на меня, четко в глаза, хотя я стою перед ним практически голая. Некомфортно настолько, что я тянусь к кофте и хочу уже вернуть ее на место, но меня останавливают.
— Сначала в душ, — безапелляционно заявляет Ник, подталкивая меня к душевому уголку.
Жду, что он все-таки оставит меня здесь одну, но вместо этого мужские пальцы поддевают застежку белья на спине, а после опускаются к резинке трусиков. Хлопковая ткань скользит по бедрам, я переступаю через нее, схватившись за стеклянную перегородку, чтобы не упасть.
Так и замираю, стоя спиной к Нику. Вздрагиваю, когда сзади раздается шорох. Он раздевается.
От горячей воды, бьющей сверху, меня начинает потряхивать. Нежный поцелуй в плечо окончательно выбивает из равновесия, и я всхлипываю, впиваясь ногтями в кожу на внутренней стороне ладоней.
— Не хочешь повернуться? — шепчет куда-то в шею, перекидывает мои намокшие волосы на одну сторону.
Ник регулирует напор воды, делая его немного послабее, и прижимается ко мне, обнимая и заключая в капкан сильных рук.
— А это обязательно?
— Хочу видеть твое лицо, Вишенка.
Медлю, но все же исполняю его мягкую просьбу. Прикрываю грудь, переминаюсь с ноги на ногу. Так неловко, что щеки скоро взорвутся из-за прилива крови к ним.
— Ты такая милая, Варь, — с легкой усмешкой произносит Ник и тянется к полкам.
Он берет бутылочку с гелем для душа, раздается щелчок, и в следующую секунду холодная, пахнущая чем-то свежим субстанция льется на мою кожу.
— Уберешь руки?
Мотаю головой.
— Тогда у нас ничего не получится. Почему ты молчишь? — хмурится, подталкивая меня к стене.
Когда спину обжигает резким холодом, я подаюсь вперед, врезаясь в твердую грудь Ника. Он посмеивается, ладонями обхватывает ягодицы и притискивает меня ближе. Скользит к пояснице одной рукой, поглаживает выше, пересчитывая позвонки пальцами.
— Не знаю, что говорить.
Глубоко вдыхаю, зажмуриваюсь, когда он зарывается в волосы. Так приятно, что пальчики на ногах поджимаются.
— Согласен, разговоры сейчас лишние. Не закрывайся от меня, Варюш. Ты же понимаешь, что я не отступлюсь?
Морщусь, потому что его слова слишком неприятно звучат.
— Я не об этом, — спешит исправить положение. — В целом. Не отпущу тебя, если захочешь убежать. Мы друг в друге прочно, и это не исправить. Да и не хочу я.
Какой-то частичке меня нравится, что Ник прет напролом. Он такой самоуверенный, нахальный, а его руки… Каждое прикосновение подкидывает температуру моего тела вверх.
Дыхание сбивается, когда его губы резко влетают в мои. Напористо, подавляюще. Захватывает мой рот, толкается языком в него. Я отвечаю. Держусь за его плечи, чтобы не упасть, запрокидываю голову. Мне нравится трогать Ника. Скользить ладонями по его влажной коже, прочерчивать ногтями дорожки от капель воды.
У него идеальное тело. Идеальные рельефы, все эти мышцы… Лицо. Острые скулы, о которые можно порезаться, губы, заставляющие меня плавиться, глаза, нос, волевой подбородок.
Я исследую каждый сантиметр его горячего натренированного тела, размазываю остатки геля, которые еще не смыло водой. Спускаюсь к вылепленному тренировками твердому прессу, и Ник перехватывает мои руки. Одну заводит себе за шею, просит держаться, а вторую…направляет прямо туда.
— Он не укусит, Вишня, — хрипит мне на ухо, обхватывает грудь. Сдавливает сосок между пальцев. — Заменим твои воспоминания чем-то более приятным?
— Ты просто хочешь заняться сексом… — мямлю, вожу ладонью по его вздыбленному члену.
— С тобой. Важное уточнение, как считаешь?
Уткнувшись в плечо Ника, продолжаю дрочить ему, вслушиваясь в тяжелое дыхание, звучащее где-то рядом с моим виском. Сжимаю бедра, стоит его нахальным пальцам скользнуть мне между ног.
— Не бойся, Вишенка. Мы никуда не спешим. Я просто пока трогаю тебя.
Голова кружится. Ник пользуется моим замешательством, вклинивает колено так, что ноги свести я больше не могу. С особой осторожностью поглаживает складки, находит клитор, и у меня не получается и дальше оставаться бесшумной.
Воздух вокруг будто становится горячее. Его умелые пальцы творят какие-то невообразимые вещи, я ощущаю, как низ живота наливается свинцом, а грудь становится еще чувствительнее. Соски сжались и превратились в твердые горошины, прикосновения к которым пускают новые волны эйфории по венам.
Продолжение следует...