— Ты хоть бы постыдилась, Лена, — выговаривала Клавдия Александровна своей старшей дочери, — тебе ведь уже пятьдесят шесть скоро будет, давно не юная наивная девушка, а позволяешь себе...
Лена же, покраснев от плохо скрываемого возмущения вперемежку со стыдом, пыталась оправдываться, но разве же матери, имеющей чуть ли не пуританские правила морали, что-либо докажешь? Это совершенно бесполезное занятие, отнимающее массу сил, после чего чувствуешь себя мало того, что проигравшей, да еще и будто высосанной до последней капли.
Клавдия Александровна приехала к ней погостить на лето из Подмосковья, где проживала вместе со своей младшей дочерью и еë семьей. После радостной встречи с Леной и еë дочками через некоторое время она узнала неприятные для себя новости — еë Лена завела себе друга. Женатого мужчину. И бегает встречаться с ним два раза в неделю, как какая-нибудь там легкомысленная развязная особа. Это же стыдобища-то какая! Ладно бы приличный одинокий мужчина предложил что-то серьезное, но вот так? Бегать на съемную квартиру тайком, украдкой...
А Лена переживала вдвойне. И из-за реакции матери, и от осознания собственного незавидного положения. Раньше, до приезда Клавдии Александровны, она воспринимала эту связь проще. А сейчас...
После скоропостижной кончины мужа Лена вдовствовала более десяти лет. Без надежного мужского плеча рядом жить было, ох, как не просто. Но приходилось приспосабливаться, осваивать новые навыки, искать и договариваться с мастерами в случае поломок сантехники и прочих бытовых трудностей. Со временем боль утраты притупилась, захотелось новых отношений, но никто, из тех мужчин, кто проявлял интерес, а Лена была женщиной интересной, яркой, с хорошей стройной фигурой, за которой она тщательно следила и моложавым ухоженным лицом, никто не вызвал у неë желания даже встретиться. Не кондиция, что называется.
Но однажды все изменилось. Лена познакомилась с Кириллом, двоюродным братом своей подруги Киры, приехавшему в родной город с севера, где он проработал последние пятнадцать лет. Жена осталась там, но с ней они давно стали чужими людьми, и лишь штамп в паспорте пока еще их будто бы связывал. Кирилл сумел произвести приятное впечатление на Лену. Высокий, подтянутый, аккуратный, пахнущий хорошим древесным парфюмом и, главное, очень обходительный, что в комплексе, более, чем выгодно отличало мужчину от других претендентов.
Рядом с ним Лена вновь сумела почувствовать то сладкое трепетное чувство, которого не испытывала уже так давно. И потому, когда мужчина недвусмысленно предложил близость после пары коротких встреч, она не колеблясь ни минуты, согласилась.Кирилл умел делать приятное, проявлял внимание к желаниям партнерши и не принуждал к запретным для Лены действиям, которые так любят некоторые мужчины. Новые отношения значительно расширили палитру чувственный ощущений Лены, за что она была безмерно благодарна Кириллу. Ведь в еë возрасте на этой стороне жизни многие дамы уже давно поставили жирный крест в силу самых разных причин.
И только один лишь нюанс немного тревожил женщину. Еë новый друг практически ничего ей не дарил, и они нигде не бывали вместе. Не ходили гулять, не проводили праздники вместе. Просто тайно встречались два раза в неделю и все. Будто в их связи было что-то дико постыдное. Но Лена всячески гнала от себя провокационные, как она сама себе обозначила, мыслишки, довольствуясь тем, что имела. Кирилл часто уезжал в командировки по делам строительной фирмы, куда недавно устроился работать. А по возвращении всегда звонил Лене со страстной просьбой о встрече.
Приезд же матери вскрыл тщательно затираемые "нарывы" сомнений и недовольства, заставил по-другому взглянуть на эти отношения и немного отдалил еë от Кирилла. А потом случилось два неприятных события, и вовсе прекратившие тайный чувственный союз. Во-первых, у Клавдии Александровны обнаружился недуг, долго скрываемый пожилой женщиной, чтобы не беспокоить дочек. После ряда обследований выявились такие серьезные проблемы, что счет пошел уже на дни. Какое-либо кардинальное вмешательство было бессмысленным. А во-вторых, Кирилл наконец-то купил дом, и к нему переехала с севера жена с несколькими контейнерами вещей. Да-да, та самая жена, с которой его связывал лишь штамп в паспорте. Эти и другие подробности Лене сообщила Кира.
Переживания за мать и лицемерие Кирилла буквально разрывало сердце Лены на части. Она старалась держаться, а внутри, в душе, у нее образовалась черная дыра, поглощающая силы и пытающаяся расширить свои границы с целью полного поглощения.
После обследования Клавдич Александровна прожила всего месяц, оставаясь в счастливом неведении, так как дочь утаила неутешительные подробности, однажды утром она просто не проснулась, вероятно, решив остаться где-то там, в лабиринтах и хитросплетениях сновидений. А может быть Ангел-хранитель решил сжалиться над ней и увел душу пораньше, чтобы уберечь от мрака неизбежных телесных страданий.
После скоропостижной кончины матери Лена долго приходила в себя. Несколько месяцев было особенно тяжело, а потом стало пришло облегчение, благодаря одной из приятельниц, посоветовавшей пообщаться со своей знакомой, Верой, экзистенциальным психологом. Лена сначала отнекивалась, но в конце концов, согласилась. Визиты к Вере, во время которых они разговаривали на самые, казалось бы, обыденные темы — о детстве, юности, опыте потерь, бытовых делах, в результате привели к улучшению душевного состояния. Лена перестала испытывать чувство вины и стала лучше спать.
А еще через пару месяцев объявился Кирилл. Он позвонил, как ни в чем не бывало, обыденно поинтересовавшись, как жизнь молодая? Дежурно посочувствовал, якобы только узнав о кончине мамы, и после пятиминутного разговора, предложил встретиться, сообщив при этом, что невероятно соскучился. Лена много раз представляла себе в фантазиях, как откажет ему, скажет холодное и надменное "нет"! Не опустится до дешевого выяснения деталей о причине его отсутствия и молчания. Но полностью осуществить задуманное ей удалось лишь частично. Лишних вопросов задавать она не стала, но и холодное надменное " нет" тоже не сказала, в итоге, согласившись на встречу.
Конечно, такой поворот истории может многих возмутить, вызвав неизбежные вопросы — почему она его не послала подальше? Где еë самолюбие и гордость? Как она могла? И ответить на них можно длинно и умно с употреблением терминов и определений. Но мне такие усложнения кажутся ненужными и даже бессмысленными. На мой взгляд, Лена на данный момент очень нуждалась во внимании и тепле, и ей захотелось, чтобы Кирилл подарил хоть немного этого тепла и чувственности, тем самым помогая преодолеть боль утраты.