Вообще-то, его зовут (звали) Александр Петрович Корзун.
И на момент смерти ему было уже 72 года.
Но для меня он был просто Саша, как и я для него - просто Дима.
И те 6-7 лет, на которые он был старше меня, на наших отношениях нисколько не сказывались.
Он приехал в Верх-Уймон почти одновременно со мной: если я в декабре (2012 года),то он на полгода раньше – летом.
Купил в центре села развалюху – однокомнатный и очень старый деревянный домик, подлатал его немного, и стал там жить.
Один.
А раньше он жил в Троицке – небольшом городке в Московской области. Там у него осталась семья – бывшая жена и двое сыновей. Там он несколько лет сам в одиночку строил дом, и почти его построил. Дом был большой и солидный – кирпичный, с гаражом и даже небольшой башенкой на крыше.
Но пришлось все это бросить и уехать – жена «достала» так, что жить с ней дальше стало невозможно.
Вот и уехал.
А почему именно сюда, в Верх-Уймон, в эту тупиковую глушь, откуда до ближайшего города - Горно-Алтайска - надо ехать более полусуток на автобусе, ибо другого транспорта тут просто нет?
Ну, во-первых, потому, что в конце своих духовных внутренних поисков (увлекался раньше Кастанедой, например) все же остановился на Рерихе.
А тут, в Верх-Уймоне – рериховский центр, поскольку тут Рерихи лично пребывали около трех недель летом 1926 года, и в доме, где они тогда жили, теперь силами СибРО (Сибирского Рериховского Общества) восстановлен Мемориальный Музей Рерихов.
А во-вторых – тут горы.
А Саша всегда говорил, что он очень любит горы.
И, когда был еще в силах, постоянно ходил здесь в небольшие походы по горам.
Впрочем, когда летом в отпуск к нему приезжал на своей машине его старший сын Михаил, то они уходили вдвоем в дальний поход – на целую неделю.
Например – на Мультинские озера, и еще дальше.
И вот позавчера вечером, около 21 часа по местному времени, его, как говорят, «не стало».
Но нет, он не умер, он – перешел.
Перешел в тот мир.
Вообще, весь последний год было видно, как он постепенно слабел.
«Сил становится все меньше и меньше» - не раз говорил он мне.
Особенно мне это бросилось в глаза, когда, уже перед этой зимой, я приехал к нему, чтобы взять у него монтажный пояс электромонтера (мне надо было со столба снять кабель). Он стал показывать мне как пользоваться кошками, для чего ему пришлось нагнуться... – и я увидел, с каким трудом и как медленно это он стал нагибаться...
И тогда я понял, что он действительно стремительно теряет жизненную силу.
Другой случай: привез ему свою «болгарку», которая почему-то перестала включаться. «Оставь у меня ее до завтра, - сказал он – вечером я посмотрю, что там не так». На следующий день, когда я пришел за инструментом, оказалось, что он ничего так и не сделал. И почему? «Не смог ее разобрать, - говорит - сил не хватает выкрутить шурупы...» А раньше таких проблем никогда у него не было. Тогда я взял отвертку, чуть – чуть поднажал и шурупы легко поддались...
Вот так он медленно слабел и слабел весь последний год.
Говорил я ему: «Не сиди ты целыми днями в своей комнате за столом...», да разве он послушает. Советовал заниматься физзарядкой по утрам на свежем воздухе... – нет, все без толку. Старые люди не любят менять свои жизненные привычки.
Конечно, сильнее всего его подкосил коронавирус – он им дважды переболел. Причем, как он признавался, перенес он эту болезнь тяжело. Но все же устоял – не умер от нее...
А заболел потому, что не мог отказать людям в помощи. И потому, когда на дворе была эпидемия, ходил по домам и ремонтировал людям всякую домашнюю утварь. Вот и подцепил где-то этот вирус...
И вот тут пришло время сказать о нем самое главное: он был настоящий подвижник.
Кто бы ни позвал – всегда спешил на помощь. И от денег за свою работу неизбежно оказывался.
Люди, конечно, все равно как-то старались заплатить ему – отблагодарить. Обычно – продуктами: кто картошки принесет, кто – банку каких-нибудь солений, кто молоко.
Но сам он никогда ни у кого ничего не просил.
И, думаю, нет в селе ни одного дома, где бы он что-либо не отремонтировал или не сделал бы своими руками.
Все село его знало – знало как «мастера – золотые руки».
Ибо во всем житейском он смыслил - и электричество мог провести, и стиральную машину починить, и в ремонте автомобиля помочь... – во всем этом хорошо разбирался.
И это признано тут всеми.
Потому, когда окончательно обессилел (а это случилось за несколько дней до Нового Года), пришли чужие люди со стороны и дежурили возле него – топили печь, кормили его кота, мыли полы в комнате, ходили в магазин за минеральной водой... – ибо все эти дни он ничего не ел, а только пил воду.
А в последние дни даже и разговаривал совсем немного – сил не хватало уже и на это.
Я навестил его три раза, но очень коротко.
Он полусидел-полулежал в своей комнате у стола
«В Интернет уже не выхожу, - сказал он – да и телевизор тоже не смотрю»
Просто лежал, периодически впадая в полузабытье.
Так же было и в том и вечер.
А перед тем, как окончательно уйти, на несколько секунд пришел в себя.
«Водички налить?» - спросила женщина, дежурящая около него.
«Нет, не надо».
И он снова закрыл глаза.
Теперь уже – навсегда...
Трудно нам тут будет без него.
----------------------------------------------------------------------------------------
Уважаемые читатели!
Свое мнение о прочитанном здесь вы можете высказывать в комментариях.
Если публикации канала вы считаете для себя полезными или просто интересными - можете завизировать это лайком.
А чтобы оперативно узнавать о появлении новых материалов на канале и поддержать автора - подписывайтесь на канал
"Кто мы? Откуда? Куда идем?"