Все части повести здесь
Ловушка для зайцев. Приключенческая повесть. Часть 46
Через некоторое время дверь кабинета открывается, и входит Анютка. Кажется, с того времени, как я уехала, она стала еще краше. Мы с ней обнимаемся – давно не виделись. Единственное, что в ней не так – кажется, она чересчур нервничает.
– Слушай, Ась, мы можем поговорить? – оглядывается по сторонам – только не здесь.
– Ну, пойдем выйдем – удивленно говорю я.
Мы выходим на улицу и идем вдоль длинных зданий закрытых загонов. Анютка спрашивает тихо:
– Ты знаешь, что Маслов уехал?
– Знаю. Я позавчера ему звонила...
– Подозрительно все это...
– Почему? – спрашиваю я.
Часть 46
– Эй, кто здесь?! – спрашиваю я в темноту и тут же быстро включаю свет в сенках, потом прохожу в дом. Но гулкое эхо разносится по помещению, которое потеряло своего хозяина. Необжито здесь, словно живым не пахнет... Но в доме, тем не менее, кто-то побывал.
Хан, все прекрасно понимающий Хан, держится рядом со мной – шерсть на загривке вздыбилась, клыки оголены в жутком оскале – он готов наброситься на любого, кто причастен к погрому в доме.
Хотя погромом назвать это нельзя – так, кто-то пытался что-то искать, а вот нашел или нет – вопрос другой. Перевернуты стулья, сдвинут кухонный стол и кровать, открыты кухонные шкафчики, со шкафа в комнате убраны почти все книги, которые сейчас лежат вповалку на полу. Я бросаюсь на веранду и вздыхаю с облегчением – нет, спрятанные копии флешек на месте, буфет им и в голову не пришло трогать. Внимательно осматриваю оба подполья – никого, на чердаке – тоже пусто, хотя там открыт сундук и из него вывалено все, что осталось после моих приборок, на пол.
Итак, тот, кто тут побывал – это вовсе не Олег. Олег знал, где лежат копии флешек, а в том, что искали именно их, я даже не сомневаюсь. Ну, или искали просто утерянную флешку, которую передал Яков моему дяде. Про ту, что хранится у старосты, они знают, а вот про вторую... Но почему раньше нельзя было? Почему только сейчас они сделали все это? Искали тщательно – это чувствуется, только вот не совсем опытные, видать, даже и подумать не могли, что в буфете может быть тайник.
Я звоню Диме.
– Дим, привет. У меня дома кто-то был. Все перевернуто, видно, что что-то искали. Олега исключаю – он знает, где хранится ценная информация...
– Ася, ты можешь пока пойти к соседке? – спрашивает Дима – я сейчас возьму своих ребят, и мы приедем.
– Зачем?
– Снимем у тебя отпечатки пальцев, если они есть. Надо знать, кто это. Ась, может, переедешь ко мне, а? Там становится небезопасно.
– С ума сошел? Зачем это? И потом – мне ведь на работу послезавтра. И кстати, еще Даниле надо позвонить.
– Тебя не переспоришь. Ладно, я сейчас приеду, прихвачу с собой двух-трех ребят. Жди. Иди пока к тетке Дуне. В доме ничего не трогай.
Вопреки словам Димы, я остаюсь дома и располагаюсь на веранде. Кипячу чайник, Хана от себя не отпускаю – мало ли что... И кто... Да и ружье стараюсь носить с собой. Страшно ли мне? Нет. Кажется, чувство страха притупилось, и теперь уже я не боюсь абсолютно ничего. Набираю Данилу. Он отвечает, но в трубке какой-то непонятный шум и треск, словно кто-то создает нам помехи для разговора.
– Асенька, привет! – как ни в чем не бывало, ласковым тоном. Решаю, что не стану говорить ему о том, что в моем доме кто-то побывал – ты вернулась? Как твоя поездка? Очень рад, что ты, наконец, в Заячьем! Нам тебя очень не хватает! Слушай, я тут в командировку на несколько дней уехал, ты послезавтра на работу выходи, пока меня не будет! Да, я вернусь где-то через недельку!
Прощаюсь с ним и задумываюсь – чтобы все это могло значить? Данила в командировке, давно ли? Тут кто-то шарился... Что происходит? Пока не могу ответить на этот вопрос – все слишком запутано, меня не было в Заячьем и пока непонятно, какие события тут без меня происходили.
Дима приезжает где-то через час – они оставляют машину наверху, и спускаются через огород ко мне. Предлагаю им открыть задние ворота и загнать автомобиль, но Дима говорит, что если кто-то и поедет там по грейдированной дороге, все равно машину через забор будет видно.
– Я с тобой останусь – говорит он, обнимая меня, пока ребята орудуют в доме – парни за мной приедут завтра. Соскучился. Ты не против, надеюсь?
– Не против – улыбаюсь я – но честно говоря, я жутко устала.
– Мы можем просто лежать рядом – говорит он – и болтать. Еще могу сделать тебе массаж.
– Спасибо – тепло отвечаю ему – спасибо за понимание, Дима.
Ребята делают все очень быстро. Пока я нахожусь на веранде, Дима приносит из машины пакеты с едой.
– Так и знал, что ты поздно вернешься – говорит он – и времени сходить в магазин у тебя не будет. Потому и купил в городе уже все готовое.
Он разбирает пакеты, а я говорю удивленно:
– Дим, куда столько много?
– Ну, есть же еще я – улыбается он – тот, который любит поесть.
Я вижу, что он изо всех сил пытается разрядить обстановку – наверное, у меня встревоженный вид. Но ведь есть, о чем тревожиться – все это непонятно, кто-то шарился в доме, командировка Маслова, о которой он ничего мне не сказал заранее, зная, что я должна вот-вот вернуться.
– Замок открывали дубликатом – говорит один из ребят – вот тут зазубрины неровные сделали, они оставили царапины.
Он показывает снятый замок.
– Менять надо замки, Ася – говорит Дима – сегодня с щеколдами переночуем, а завтра кто-то из ребят за мной приедет и заодно замки привезет – сразу вставим.
Второй выходит из комнаты – у него тоже есть для нас информация.
– Здесь побывали, скорее всего, не раньше, чем вечером, до вашего приезда, Ася Николаевна. На ковре в комнате оставлен след от берц – тот, кто их носил, наступил где-то в мокрую грязь, и след не до конца еще высох. Были совсем незадолго до вашего приезда. Искали быстро. Работали в перчатках, а берцы фирмы «Восход», скорее всего. У них такая форма протектора – очень выраженная. Кстати, такие берцы, по-моему, носят сотрудники УФСИН. Но могу ошибаться.
– Не удивлюсь, если кто-то из колонии по приказу Маслова забрался к тебе в дом – говорит Дима – все, Ася, садись есть, ты голодная.
Но я жду, когда ребята закончат и только после этого мы с Димой устраиваемся за столом. Честно говоря, я действительно внезапно чувствую сильный голод, скорее всего, это следствие волнения. Дима провожает ребят и усаживается вместе со мной за стол.
– Завтра помогу тебе здесь – говорит он – с приборками-уборками. Подозреваю, что те, кто здесь был, искали, скорее всего, флешки.
– Но они их не нашли.
– Я осмотрел комнаты – «жучков» нигде нет – говорит он – то есть они пришли только за тем, чтобы что-то найти, в частности, флешку.
– Дим, мы все равно не дороемся до правды, пока не узнаем, кто здесь был.
Мы даже посуду оставляем на веранде немытой. Я застилаю кровать свежим постельным бельем, и перед тем, как лечь, Дима разминает мне плечи и шею. Руки у него словно созданы для массажа, и я говорю ему об этом. После его рук у меня словно второе дыхание открывается. Потом мы лежим и просто разговариваем – я рассказываю ему о Якове и о том, что он пережил.
– По сути, этот твой староста покрывает преступников. Он обязан был сразу заявить об этом. Но его можно понять – если бы он отказался от сделки, могла пострадать его семья, дети, внуки, в конце концов, вообще, вся деревня. Ну, и Якова бы точно не оставили в живых.
– Но он мог не идти договариваться с Масловым, мог сразу передать все, что есть, в том числе, и самого Якова, как пострадавшего, в руки правосудия.
– Ой, Ася, боюсь, что он боялся того же, чего сейчас боюсь я – нарваться на такую продажную шкуру, типа вот, Бергамова. Тогда бы всех причастных и тех, кто что-то мало-мальски знает, уничтожили, или бы отправили в «зайцы», а все «охотники» просто вышли бы сухими из воды.
– Кстати, по поводу самого главного во всей этой шайке. Яков сказал, что никогда его не видел, но слышал фамилию этого человека. Агзамов.
Дима удивленно вскидывает брови.
– Агзамов? – спрашивает он – а... имя-отчество?
Я пожимаю плечом.
– Он запомнил только фамилию и звание – полковник. Говорит, что именно Агзамов всем там заправляет.
Дима грустно и горько усмехается, мне же его усмешка не совсем понятна.
– Дим, подожди, а в чем дело? Что, имя-отчество играют здесь серьезную роль?
– Если бы не играли, Асенька, я бы не спрашивал. Ты после того, как всю эту информацию узнала, не пыталась в интернете что-нибудь про Агзамова найти?
– Н-нет – говорю я, все еще не понимая, куда он клонит – потом мы поехали домой, и я всю дорогу спала.
– Странно, обычно, ты сразу, желая заполучить информацию, пытаешься что-то еще отыскать...
– Дим, не томи! В чем дело?
– А дело в том, любовь моя – он переворачивает меня на спину и смотрит на меня сверху – что Агзамов не один. У него есть родной брат, тоже Агзамов, тоже полковник, оба они служат в структуре МВД, но только... в разных управлениях.
Я со стоном закрываю глаза.
– И тут препятствие. Неужели... неужели мы не сможем понять, кто из них причастен к охотникам?
– Ну... Можно было бы с помощью этого Якова составить фоторобот, но ты говоришь, что он никогда его не видел...
– Да... И запомнил только фамилию...
– Ничего страшного. Есть один способ – он встает с кровати – пойду позвоню кое-кому.
– Не сильно поздно? Звонить-то?
Он подмигивает мне:
– Моим ребятам никогда не поздно.
Я слышу, как он говорит в трубку о том, что нужно установить слежку за братьями Агзамовыми с постоянным докладом о том, кто из них куда поехал. Слежка должна быть круглосуточной и никто из вышестоящего руководства не должен о ней знать.
Как хорошо засыпать на плече у мужчины, чувствуя рядом надежность и защиту! Он крепко обнимает меня горячими руками и кажется, что так будет всегда. Страшно, если не будет... Сквозь наступающий сон мне приходит мысль о том, что я ввязалась во все это сама, а теперь... теперь мне страшно из-за этого потерять жизнь. Хотя это кажется смешным – кто может лишить меня жизни? Или что? Какой рок может привести меня к тому, что я очень сильно пожалею о том, что когда-то подняла странный предмет с заячьими ушами на лесной тропинке?!
Ночью мне снится, как я иду к избушке Таисьи. По обе стороны тропинки темнеет лес, и длинные ветви берез, елей и осин враждебно тянут ко мне свои разлапистые руки-клешни, словно хотят достать меня и утянуть в свою чащу. Странно, что раньше этот лес освещался солнцем, а сейчас его лучи совсем не проникают сквозь густую листву, от этого он выглядит страшным и враждебным. Странно, как и мой дом... Я иду вперед и вперед, а домика ведуньи все нет и нет. Но я вдруг вздрагиваю от того, что сама она появляется на тропинке, вырастает передо мной, словно гриб, внезапно вылезший из-под земли. Она такая же, как и была тогда, ничуть не изменившаяся, со своей этой ироничной полуулыбкой. Глаза большие смотрят на меня с озорством, в уголках губ таится смешинка.
– Таисья... – выдыхаю я – ты жива...
Она мотает головой, отрицая мои слова, поднимает указательный палец с длинным ногтем, загнутым, с черным лаком, блестящим глянцево, словно смола. Указательный палец ее грозит мне, словно запрещая что-то, а она, продолжая усмехаться, говорит:
– Не смей... Не ходи туда одна...
– Куда туда? – голос мой почему-то кажется мне необычно звонким, рождающим эхо в этой лесной тиши.
Она не успевает мне ответить и исчезает, а я резко открываю глаза. Дима спит, крепко обняв меня рукой, глаза его закрыты, и во сне он похож на ребенка. Наверное, все мы так... потому что когда спим – мы максимально беззащитны.
На улице еще темно, но горизонт уже слабо занимается розовым. Скоро рассвет. Я снова опускаюсь на подушку и, пытаясь заснуть, думаю о том, что мне только что приснилось. Куда мне нельзя ходить одной? И что это за странные сны, которые очень редко, но все же мне снятся? Ведь случалось уже подобное... С этими мыслями я снова проваливаюсь в сон.
Мы с Димой, поздно проснувшись, завтракаем, и он говорит мне:
– Слышь, Ася... Я тут приборками займусь, а ты бы дошла до тетки Дуни...
– Зачем? – спрашиваю я.
– Эх, ты, детектив мой! – он целует меня в щеку – ну, ты же только приехала. Сходи, проведай, и порасспроси – не слыхали ли они с Анюткой чего-либо... Ну, вчера, когда к тебе забрались в дом. Ты же ее присматривать просила.
– Точно – говорю я – у них еще кот мой и ключи запасной комплект.
– Ну вот – Бегемота заберешь, про ключик выспросишь, да и вообще, поинтересуешься – может быть, они чего и слышали.
Оставляю Диму на хозяйстве на пару с Ханом и иду к соседке. Тетка Дуня встречает меня довольными возгласами, похоже, она действительно рада, что я наконец вернулась. На скамеечке около летней кухни сидит Бегемот, умывая лапкой свою мордашку. При виде меня бросается ко мне, трется своей шерсткой о мои ноги и мурчит довольно. Беру его на руки, глажу – я тоже соскучилась по нему, кажется, со времени моего отъезда мальчик совсем поправился – тяжелый он чрезвычайно.
– Асенька, ты вернулась! – тараторит тетка Дуня – уж мы тут с Анюткой за огородом смотрели, поливали зеленушку твою. Кота вот кормили, да цветы в доме обихаживали.
Благодарю ее, кладу на стол захваченные гостинцы, она усаживает меня и ставит кружку чая и сладости. Наливает чай и себе.
– А Анюта где? – спрашиваю ее я.
– Ой! – она машет рукой – Анюта наша малахольная словно с ума сошла. Ты что думаешь? Устроилась на ферму к Маслову...
– Что? – удивляюсь я. Анюткина идея мне совсем не нравится – на ферму?
– Ну да, дояркой. Хорошо, сейчас аппаратами доют, но все же... Дело-то не в этом! Ты думаешь, я не вижу, пошто она туда устроилась?! Все из-за этого Маслова-младшего...
– Подожди, тетя Дуня – говорю я ей – ты же сама как-то раз говорила, что уговаривала внучку пойти за него замуж! А теперь что – против , что ли?
Сама я, конечно, тоже против, но сейчас мне интересно, чего это тетка Дуня так резко мнение изменила.
– Да темная семейка, эти Масловы! Не хочу, чтобы Анютка в это лезла!
– И что – она на работе сейчас?
– Ага. Говорила я ей – нафига ты туда идешь, спину гнуть? Чем тебе с бабкой не сидится? А она – мне общаться надо, не могу же я все время около тебя сидеть. Вот так вот, Ася! Но она, я думаю, туда из-за Гошки устроилась.
– Тетя Дуня, а вы...вчера вечером ничего не слышали у меня во дворе?
– Нет – настораживается она – а что было?
– Да сама пока не знаю. Такое ощущение, что кто-то побывал в гостях... Следы какие-то непонятные...
– Так это может наши, Ась? Мы же, говорю, ходили к тебе и огород поливать, и цветы в доме.
Про разруху я разумно молчу – не надо будоражить старушку.
– Следы вроде мужские – говорю ей.
– Может, кто приходил, да не застал. А так... не, ниче мы не слышали вчера. Анька засветло с фермы вернулась, че-то вся расстроенная, а я рано спать легла.
– Чем, расстроенная-то?
– А она разве скажет? Пытала, пытала ее, но она ничего не говорит, молчит. Я вот думаю – этот ирод не обидел бы ее!
Прощаюсь с теткой Дуней и ухожу к себе. Ох, зря Анютка это затеяла! Вот зачем она устроилась на ферму Маслова работать? И правда быть поближе к Гошке? Не понимает она, чем ей это грозит, ох, не понимает! Я же ей говорила с ним не связываться, чего она вдруг втюрилась в него, дура?!
Рассказываю Диме о нашем разговоре.
– Мда – резюмирует он – полезной информации – ноль...
Расстроившись неизвестно чему, выхожу в огород и недалеко от крыльца вдруг замечаю окурки от сигарет. Странно, вроде те, кто вчера с Димой приезжал, не курили... Значит, курили те, что забрались ко мне в дом. Беру окурок и внимательно рассматриваю его. Где-то что-то подобное я уже видела...
Общими усилиями наводим с Димой порядок. Скоро за ним приезжают ребята, вместе они меняют мне замки, и уезжают. Окурки, найденные мной у крыльца, Дима забирает с собой, говорит, что я очень внимательна, а те, кто эти окурки так легкомысленно оставил, вероятно, не знали об этом.
На следующий день я иду на работу. На этот раз пешком, потому что Маслов в командировке. Осматриваю животных, потом иду к себе в кабинет. Персонал фермы рад меня видеть, да и я уже привыкла к сотрудникам и тоже скучала по ним в Горелом дубе.
Через некоторое время дверь кабинета открывается, и входит Анютка. Кажется, с того времени, как я уехала, она стала еще краше. Мы с ней обнимаемся – давно не виделись. Единственное, что в ней не так – кажется, она чересчур нервничает.
– Слушай, Ась, мы можем поговорить? – оглядывается по сторонам – только не здесь.
– Ну, пойдем выйдем – удивленно говорю я.
Мы выходим на улицу и идем вдоль длинных зданий закрытых загонов. Анютка спрашивает тихо:
– Ты знаешь, что Маслов уехал?
– Знаю. Я позавчера ему звонила...
– Подозрительно все это...
– Почему? – спрашиваю я.
– Да потому что... Гошка и Агния тоже пропали! Причем внезапно! И их нигде нет, понимаешь?!
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.
Мои хорошие, нашла интересный канал, теперь читаю истории, которые предлагает там автор. Если ищете что-то новое на просторах Дзен, рекомендую посетить - будет очень интересно.