Предыдущую главу читайте здесь.
Не больно вдаваясь в подробности, Тедди поведал Ангеле, что произошло в ЦАР. Жена отреагировала моментально:
– В том, что там случилось, ничего удивительного. Накануне твоего отлёта мы предполагали, что гражданская война там разразится в ближайшее время. К сожалению, тебе пришлось на собственном опыте убедиться в этом и заработать синяки и шишки, что скверно, но зато можем похвастаться тем, что прогноз супругов Штофферс оказался точным.
Муж согласно кивнул и сказал:
– Вот именно в таком ключе я составлю доклад в Центр.
– Не надо быть большого ума, чтобы представить реакцию Москвы. Тебе строжайшим образом запретят проводить последующие встречи с «Мишелем» в Банги, – откликнулась Ангела.
Так и вышло. Из ответа Центра стало ясно, что дорога в Банги ему закрыта на всё время гражданской войны. Встречи с «Мишелем» разрешалось проводить только в Мапуту. Но, надо добавить, что Москва высоко оценила инициативу «Бура», который рекомендовал агенту предпринять энергичные шаги для направления в ЦАР бойцов российской ЧВК с целью освоения представителями нашего бизнеса бездействующего уранового рудника. Вдобавок из текста шифровки следовало, что африканская сторона уже предприняла первые действия для практического решения вопроса.
«Ай, да, Багану! Ай, да, сукин сын!», – по-пушкински с удовлетворением прошептал Штофферс, вникая в смысл ответа. Ему стало понятно, что, не откладывая дело в долгий ящик, «Мишель» обсудил с руководством страны вопрос, о котором они договорились на встрече. Сложно сказать, что последует за этим и через какое время в ЦАР отправятся наши военизированные подразделения или военные советники, но то, что это случится, уже понятно. Самоуправству французов в ЦАР придет конец.
С обстановки в ЦАР мысли и дела разведчиков переключились на то, что происходило вокруг них в столице Мозамбика. Интернет-салон Штофферсов стал знаковым местом в центре города. Часто заходили местные жители и иностранцы, которых интересовали компьютеры, или просто желающие обсудить новости интернета и последние события в мире. Хозяин находился в выигрышной позиции – гости делились с ним информацией как с немецким коммерсантом, изучающим местный рынок, рынок ЦАР (клиенты знали, что у Тедди там открыт такой же салон) и африканский рынок в целом. Беседы велись на разные темы, вне зависимости от того, связаны они с его бизнесом или нет. Личные качества, жизненный опыт позволяли разговорить людей, и они выкладывали всё, что знали.
Нередко Тедди привлекал жену в качестве переводчика в консультациях с португалоязычными клиентами в тех случаях, когда не хватало собственных языковых познаний, если клиенты не могли обсуждать компьютерные темы на английском. Получался семейный подряд: Ангела, благодаря этому, могла помогать мужу, а также совершенствовать свой португальский и получать данные по обстановке в Мозамбике. Иногда Тедди хитрил: он мог бы и сам объясниться по-португальски, но предпочитал действовать в сложившемся тандеме, используя время перевода с одного языка на другой для глубокого осмысления ситуации, постановки важных вопросов и определения хода дальнейшей беседы.
В салоне время от времени появлялись сотрудники посольства России, но никто из них даже представить не мог, что столь респектабельное заведение содержит их соотечественник. Сложнее дело обстояло с Ангелой, она поначалу чувствовала себя напряженно, предполагая, что может столкнуться с выпускниками университета, который когда-то закончила. Тедди объяснил ей, что Центр позаботился о том, чтобы в Мапуту не оказалось людей, учившихся одновременно с ней. Умом жена это понимала, но, памятуя о поговорке «Береженого Бог бережет», вела себя крайне осторожно.
В числе русских посольских работников Штофферс профессионально вычислил своих коллег «от соседей» и даже немного веселился, когда чувствовал подход к себе. Впрочем, как только разведчики-вербовщики уясняли для себя, что немец из Мозамбика не обладает интересующими их сведениями и возможностями в Германии, интерес быстро исчезал. Время от времени он замечал внимание к себе и со стороны дипломатических представительств других стран. Но оно пропадало, когда профессионалам становилось понятно, что данный объект не может их заинтересовать. «Бур» докладывал о таких случаях, но от Центра никогда не поступало предложений начать оперативную игру.
В то время как работа с «Мишелем» вынужденно затормозилась, Тедди решил активизировать свою деятельность на новом направлении. Он плотно взялся за давнего приятеля из посольства Танзании, которого сделал доверенным лицом и нарёк оперативным псевдонимом «Дэвид». Прекрасно известно, что классикой жанра в деятельности нелегала является членство в гольф-клубах. В престижный клуб попасть ой как непросто. Необходимы рекомендации солидных людей в него входивших. «Дэвид» как раз и был одним из их числа. «Буру» пребывание в лучшем гольф-клубе Мапуту позволяло нащупывать нити политических событий и даже влиять на их развитие.
Именно разговоры с членами клуба на поле при неспешном движении от лунки к лунке и в кулуарах давали такую возможность. Он не раз добрым словом вспоминал подготовку в Центре по этой и другим сферам аристократической деятельности. Став членом клуба, принял решение о том, что за символическую плату для завсегдатаев можно обеспечивать клуб качественным немецким пивом. Этот широкий жест автоматически поднял его авторитет в глазах одноклубников и сделал еще более известным иностранцем в Мапуту.
Тогда же у него окончательно оформилась идея при содействии «Дэвида» организовать оптовую продажу компьютеров концерна «Фуджицу» министерству иностранных дел соседней Танзании, чтобы работа этого ведомства выполнялась главным образом на этих устройствах. По подсчетам для осуществления идеи потребуется несколько десятков компьютеров. Используя связи «Дэвида», он надеялся получить разрешение соответствующих ведомств Танзании, а также одобрение крупного и выгодного заказа руководством «Фуджицу» в Германии. Центр, в свою очередь, разрешил такие действия и Тедди готовился приступить к ним.
Зародилась мысль о возможности автоматической передачи ему в сжатом виде содержания работы мидовцев на новых компьютерах. И с этим Центр был согласен. Однако последующий анализ процесса заставил разведчика отказаться от столь передовой на то время мысли. Ведь потребуется титанический труд, чтобы установить соответствующие «шпионские» программы на отправляемые в Танзанию компьютеры. При успешном решении этой части задачи навалится ещё более сложная проблема: обработка того вала информации, который пойдет от пользователей. Ни он один, ни вместе с женой они не смогут справиться с ним, даже при условии ухода от работы на других направлениях. Да и большой ценности, откровенно говоря, такая информация нести не будет, пришлось признать «Буру».
Разговор с «Дэвидом» об оптовой продаже компьютеров МИДу Танзании Тедди как бы невзначай завёл во время игры в гольф. Собеседник выслушал предложение довольно скептически и заметил:
– Нет, Тедди, лично я не против твоих компьютеров «Фуджицу». Но боюсь, что в Танзанию они не пробьются через наше китайское лобби. Возможно, тебе известно, что руководство моей страны уже не одно десятилетие считает Китай самым важным другом Танзании и делает всё, чтобы стать его надёжным партнером. Телекоммуникационную революцию в Танзании, начатую в девяностые годы организовали китайские финансовые институты и технологические компании. Сейчас китайцы воплощают в жизнь свою цель сделать Танзанию цифровым центром Восточной Африки. Завершается монтаж широкополосной волоконно-оптической магистрали для предоставления информационно-коммуникационных услуг с большой пропускной способностью по доступным ценам. Финансирование идет за счёт кредита китайских банков, а проект реализуется китайской телекоммуникационной строительной корпорацией и твоими конкурентами из компьютерного гиганта «Хуавэй». Тебе, несомненно, известно это название.
– Конечно, известно. Однако, хочу заметить, что лидер коммунистического Китая Мао Цзэдун когда-то произнес фразу: «Пусть расцветает сто цветов – пусть соперничают сто школ!». В том смысле, что конкуренцию никто не отменял.
«Дэвид», улыбнувшись, ответил:
– Хорошо, что тебе знакомы идеи председателя Мао. Именно он стоял у истоков наших межгосударственных отношений.
– Да, я помню, что в семидесятые годы китайцы на свои деньги и при помощи своей рабочей силы построили железную дорогу, которая связала ваш морской порт Дар-эс-Салам с соседней Замбией, не имеющей выхода к океану.
– Правильно! Благодаря железной дороге в Танзании значительно улучшилась инфраструктура, а экономика начала мощный рост и на сегодняшний день является одной из ведущих на континенте.
– Следует заметить, что Китай построил железную дорогу не ради благотворительности. В Замбии находится крупнейшее в мире производство меди, и дорога служит единственным маршрутом транспортировки медной руды в порт Дар-эс-Салам для дальнейшего сбыта. Китайцы имеют хорошие барыши на сбыте замбийской меди.
– Не спорю! Хочу добавить, что тогда же КНР начала военное сотрудничество с моей страной. Ежегодно на обучение в Китай уезжает значительное количество наших офицеров и сержантов. С тех пор и по сей день в Китае ведется подготовка танзанийских летчиков. Власти моей страны не афишируют наличие закупленного у китайцев военного оборудования, но, если тебе интересно, я могу приоткрыть кое-какие данные.
Штофферс согласно кивнул, а «Дэвид», который явно проникся важностью диалога с авторитетным человеком, перешел на новую тему:
– Сейчас я немного приоткрою перспективы, о которых пока мало кто слышал. Китайское руководство разработало новую стратегическую инициативу «Один пояс – один путь» и намерено проводить её как форму внешней политики в основном для создания сухопутной инфраструктуры, чтобы лучше продвигать свою торговлю и дальнейшую экономическую интеграцию в других регионах мира, с особым акцентом на Восточную Африку, Азию и Восточную Европу. В соответствии с этой инициативой намечается строительство и финансирование железных дорог, автомагистралей, электросетей, газо- и нефтепроводов, телекоммуникационной инфраструктуры, промышленных парков, особых экономических зон, судоходных объектов, информационных технологий, секторов альтернативной энергетики и так далее. Правительство Китая и китайские компании намерены координировать усилия с заинтересованными сторонами в Танзании путем заключения соглашений о свободной торговле, о новых кредитных линиях и о других мерах, направленных на создание благоприятной инвестиционной среды иностранным инвесторам.
– Интересно. Значит, теперь – это инициатива «Один пояс – один путь». А прежде, когда строили в Танзании железную дорогу, у той идеи другое название было? – съязвил Штофферс.
– Видимо, тогда в Китае лишь продумывали эту инициативу, – миролюбиво откликнулся «Дэвид».
– Дружище, ты рассказал мне много интересного, я тебе благодарен. Но что ты всё же скажешь о лично моей инициативе с компьютерами «Фуджицу»? – Тедди хотелось, чтобы собеседник ощущал прежде всего бизнес-интересы партнера, а не внимание к полученной информации. Не он завел разговор о стратегических отношениях с Китаем, имеющий явно конфиденциальный характер. Он продемонстрировал, что готов выслушать, поговорить на заданную тему, но не более. Пусть «Дэвид» и впредь без душевного трепета разглашает дипломатические тайны, если хочет. Штофферс в его глазах должен выглядеть бизнесменом, а не охотником за чужими секретами. Так будет лучше для дела.
В ответ на заданный вопрос собеседник в свою очередь предложил паллиативное решение:
– Ну, хорошо, хорошо! Попробую для начала прозондировать вопрос об оснащении компьютерами «Фуджицу» нашего посольства в Мозамбике, а дальше видно будет…
Они ударили по рукам в знак согласия.
Содержание разговора с «Дэвидом» Штофферс доложил в Центр. Там оценили и особо заинтересовались темой о китайской международной инициативе «Один пояс – один путь», которая до той поры не имела широкого распространения в мире. Тогда же от Центра в адрес «Соло» поступило указание подготовить обзор современной внешней политики Мозамбика. Сделать это квалифицированно можно было с помощью её «толстушки».
По результату опроса источника было составлено донесение:
«Соло» – Центру. Агент «Санни» сообщает, что в период с середины 70-х годов до начала 90-х основной акцент во внешних связях Мозамбика делался на взаимоотношения с СССР. После развала Союза и прекращения советской помощи внешняя политика Мапуту приобрела черты сбалансированной и ориентированной на сотрудничество с соседними государствами. Мозамбик является членом многих международных организаций и принимает помощь в целях развития от разных стран и организаций. Приверженность традиционным союзникам времён войны за независимость остаётся актуальной, но в настоящее время внешняя политика Мозамбика становится более прагматичной. Двумя её столпами являются поддержание хороших отношений со своими соседями, а также расширение связей с партнёрами по программе развития. Советскую поддержку быстро заменила помощь западных стран, при этом скандинавские страны, США и Европейский союз выдвинулись в число важных источников помощи в целях развития. И Италия имеет авторитет в Мозамбике благодаря своей ключевой роли в мирном процессе. Отношения с Португалией, бывшей колониальной хозяйкой, сложны, но сохраняют определённое значение, поскольку португальские инвесторы по традиции активно участвуют в развитии экономики Мозамбика.
Страна тесно связана с партнерами по программе помощи, членами которой являются Австрия, Бельгия, Канада, Дания, Европейский союз, Финляндия, Франция, Германия, Ирландия, Италия, Нидерланды, Норвегия, Португалия, Испания, Швеция, Швейцария, Великобритания, Всемирный банк и Африканский банк развития. Общая бюджетная поддержка со стороны партнёров по программе помощи составляет 455 миллионов долларов США в год, а также 361 миллион долларов США на финансирование различных проектов развития в течение ближайших лет.
Всё активнее присутствует в Мозамбике Китай, который предоставил миллионы долларов в виде долгосрочных займов. И США начали оказывать Мозамбику экономическую помощь после окончания гражданской войны, поддержали процесс по установлению мира в стране. Соединённые Штаты являются крупнейшим экономическим донором и играют ведущую роль по оказанию содействия стране. Деньги американских компаний вкладываются в развитие добычи газа в месторождениях на севере страны. Планируется строительство крупного производства сжиженного природного газа, что позволит превратить Мозамбик через пару десятилетий в одного из крупнейших производителей этого стратегического продукта в мире».
Тедди похвалил работу супруги:
– Хороший обзор. Москва оценит и в очередной раз увидит, что природа не терпит пустоты. Откуда уходим мы, тут же появляются китайцы или американцы. Более того, планы создать в Мозамбике крупнейший хаб по вывозу сжиженного природного газа являются прямым ударом по расчетам России в этой сфере. Твой доклад является явным предостережением.
Ангела проводила встречи с агентом по вечерам, когда «Санни» заканчивала работу в министерстве. Их разговоры занимали много времени, и Ангела появлялась дома поздно. Всё было спокойно и размеренно в их жизни, супруги уже редко возвращались в мыслях к событиям отпуска в России, со времени окончания которого прошло больше года.
Как-то раз Тедди сидел дома со стопкой газет, когда заметил, что вошла супруга с загадочным видом. Он вопросительно поднял на неё глаза, мол, в чем дело?
Жена ответила вопросом на вопрос:
– Ты, кажется, хотел второго ребенка?
Губы мужа стали расплываться в улыбке:
– Ты угадала, милая, это был я!
– Ну, так ты его получишь весной следующего года!
– Волшебница моя, ведь это именно то, что доктор прописал!
– Я докторов слушаюсь…
«Ну, дай-то Бог!», – мысленно закончил диалог «Бур». Не то что он был набожным человеком, скорее, наоборот относил себя по старой привычке к атеистам. Присказка как-то сама собой пришла в голову. Верующим уж он точно не был. Да, и с чего бы ему быть таковым, если он вырос в семье, где про Бога никогда не вспоминали ни мать, ни отец – советские строители коммунизма времен 50-х – 80-х годов. Вечно занятые своими делами прагматичные родители никогда не вели с сыном разговоров на «отвлеченные» темы, говорили только по делу, только на злобу дня. Стареньких бабушек-дедушек, которые в иных семьях в безбожной стране потихоньку приобщали внуков к религии, тоже не было. Его бабушка и дедушка, ленинградские ветераны-блокадники, умерли, когда внук был маленьким. А мальчик рос, учился в атеистическом коллективе обычной школы города Ленина, был октябрёнком, пионером, комсомольцем. Потом стал курсантом военно-морского училища, где за обнаруженный нательный крестик можно было всерьёз пострадать. Офицером был в те времена, когда о том, что к отходу атомохода следует пригласить батюшку, и речи быть не могло. Такая дичь в голову никому не приходила. Это потом, в постперестроечные годы, когда ветер подул в другую сторону, приходилось диву даваться от того, что начальники, вчерашние убежденные коммунисты вдруг дружно стали верующими и потянулись в церкви с зажженными свечками, удивляться и думать, как быстро они успели «переобуться». И когда они кривили душой – во времена СССР, не признавая Бога, или после крушения Союза, став «глубоко верующими» людьми? Особенно его поразил рассказ случайной попутчицы, служившей вместе с мужем в гарнизоне ракетчиков в Тверской области. По её словам, бывший замполит их части после ликвидации коммунистической партии умудрился стать священником и вернулся в гарнизон окормлять паству так же рьяно, как в прежние годы исповедовал марксизм-ленинизм и научный атеизм. Те, кто служил с ним прежде, посмеивались, но молодые побаивались, ибо очень уж впечатляюще грозил новоявленный поп карами вероотступникам.
Повезло «Буру» лишь в том, что никто и никогда не стоял у него над душой, призывая сменить убеждения. Теперь в соответствии с легендой он был традиционным немцем и время от времени ходил в кирху, главным образом, по традиционным церковным праздникам, жертвуя свои средства на процветание прихода.
То же самое можно было сказать и о супруге. Являясь по легенде католичкой, она регулярно посещала католический собор, поддерживая легенду. Но не более. Тоже выросла в обычной советской «безбожной» семье, комсомолкой училась в школе и университете, не испытывая душевной потребности обратить свой взгляд к силам небесным. И в семье разведчиков никогда не возникало богословских споров.
– Что-то ты притих, милый? Задумался? – вернул Тедди к действительности возглас Ангелы.
– Задумаешься тут… Не каждый день такими новостями удивляют!
– Ну, не переживай! Я в этом деле какой-никакой успешный опыт приобрела. Надеюсь, что всё и сейчас будет в порядке. И тебе советую сохранять спокойствие и продумать твою часть действий в связи с предстоящими изменениями.
Тедди предложил выйти прогуляться. Супруга согласно кивнула и быстро собралась.
– Первое, что меня интересует в этой связи, – начал он, когда вышли на пустынную улицу, – на каком месяце ты планируешь уезжать домой, если, конечно, не будет никакого форс-мажора?
– Прикидываю так: восвояси отправлюсь к Новому году, чтобы последние три месяца перед родами спокойненько скрипеть снежком на прогулках и находиться под надзором докторов. И новогодний праздник, наконец, встречу как прежде, под елочкой. В обществе дочки и сестры. Вот они обрадуются!
– Да, вам всем можно только позавидовать. Может, и я ненадолго на побывку прилечу…
– Ну, конечно, было бы здорово!
Так в ритме прогулочного шага они в привычной манере спланировали перспективу ближайших трёх лет. То есть, до окончания официального декретного отпуска, пояснила жена. Муж с ней был согласен.
И.Дроканов. А.Бондаренко
Все главы романа читайте здесь.
======================================================Желающие приобрести дилогию в одной книге "Одиссея капитан-лейтенанта Трёшникова" и её продолжение "Судьба нелегала Т." обращаться ok@balteco.spb.ru
======================================================
Дамы и Господа! Если публикация понравилась, не забудьте поставить автору лайк и написать комментарий. Он старался для вас, порадуйте его тоже. Если есть друг или знакомый, не забудьте ему отправить ссылку. Спасибо за внимание.
Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно!
======================================================