Спросил моего мнения друг.
У меня сразу есть вопросики к слову "движет", потому что слово-то подразумевает, что это не я двигаюсь как субъект, а меня как объекта кто-то или что-то двигает. Хотя, с моей точки зрения, субъект, объект и действие в любом случае части единого целого, так что всё как всегда упирается в философию. Ну я всё таки верю и в свободу воли, и в то, что мы сами себя создаём, и сами себя двигаем. В том смысле, что мы неотделимы от той силы, которая "нами движет". Но я это мнение ни в коему случае не навязываю.
Виктор Франкл считал, что человеком движет стремление к смыслу. Я не думаю, что это единственный и изначальный двигатель, или может я не очень хорошо поняла, что он имел в виду. Исходя из биографии Франкла и того ада, через который он прошёл, можно понять, почему он так решил. Наличие смысла помогло ему выжить в ужасах концлагеря и он видел, как оно помогало выживать другим. Когда у человека отняли всё, он может опираться только на нечто внутреннее. На веру в то, что страдания сегодня обернутся чем-то хорошим завтра, что они не бессмысленны. Безусловно, это так. Смысл, надежда или вера как внутренняя опора могут спасать жизни. Но когда вопрос выживания не стоит так остро, приоритеты у человека могут выстраиваться иначе.
Думаю, это вопрос того, под каким углом мы смотрим на человека.
Я как буддистка и психоаналитик смотрю под своим углом, и конечно же из своего опыта. И в моей картине мира человеком движет любовь. Слово это весьма размытое, зато широкое. Поэтому я поясню.
“Самость — это система, направленная на реализацию концепта «Я-хороший» и получение в связи с этим удовлетворения при минимизации тревоги” — писал психиатр Гарри Салливан.
Я понимаю это так: то, что мы считаем самими собой, оно в основном всегда движется к переживанию хорошести самого себя, можно сказать к любви к себе, при этом любовь к себе нуждается в подпитке через других, а в абсолютном смысле любовь к себе неотделима от любви к другим. И иногда нами просто движет любовь к жизни.
Вот подруга например говорит мне: "он меня обидел, сказал мне то-то и то-то, что я плохая, и мне сразу больно и тяжело на душе". Почему больно и тяжело? Потому что в глубине души от таких слов со стороны значимого человека появляются сомнения, что "я хорошая". А хочется всегда быть хорошей, и поэтому так приятно общаться с человеком, который тебя любит: он как правило видит тебя хорошим и это тебе и отражает, как зеркало: ну какой же ты хороший!
Фрейд полагал, что человеком движет секс.
В Европе в его время, в эпоху Королевы Виктории, секс допускался только для деторождения, вся остальная сексуальность порицалась. Из-за этого чаще всего Зигмунд наблюдал у пациентов подавленные сексуальные желания, проявляющиеся через симптомы, сны или фантазии. Например, тогда были распространены так называемые перчаточные параличи — когда у женщины отнималась кисть руки. В процессе психоанализа оказывалось, что такая женщина имела мощный внутренний конфликт: у неё была неудовлетворенная потребность в сексуальном удовольствии, которое в то время женщинам "не полагалось", так как оно не нужно для зачатия. Сексуальное удовлетворение случалось в основном у мужчин. Маструбация считалось грехом, и её пациентка себе запрещала. Как символ этого самозапрета у неё отнималась ведущая рука. При осознании того, что "пыталось сказать" женщине её собственное тело, симптом исчезал. Его функция была в привлечении внимания к проблеме и подчёркивании её значимости. Идеи Фрейда о том, что нам всем нужно сексуальное удовольствие, казались современникам революционными, дерзкими, а кому-то мерзкими и греховными.
Исходя из собственного опыта и подобных случаев Фрейд и вывел свою смелую теорию, что человеком движет секс. Хотя он имел в виду не то, что нам нужен именно коитус, он подразумевал удовольствие во всех его гранях. В этом смысле он пришёл к тому же, чему учил Будда: живые существа в конечном счёте стремятся испытывать счастье и избегать страданий.
В наше время гораздо чаще у пациентов аналитиков всё бывает с точностью до наоборот: женщина может рассказать о навязчивой сексуальной фантазии, которую она прокручивает в голове. Поведав её психоаналитику, она обнаруживает в этой фантазии замаскированное под символические образы стремление восстановить близость с матерью или завоевать восхищённый взгляд отца, а все "рюшечки" сексуальности психика дорисовала, чтобы как бы втихаря помечтать о том, чего хочется в глубине души. Психика часто прячет правду от сознания человека, но при этом не полностью. Полностью она не умеет, какой-то "хвост" всегда торчит, и хороший психоаналитик обязательно его заметит. У сексуальности помимо продолжения рода и удовольствия есть ещё другие функции. Например, через секс человек может "добывать" себе самоутверждение, успокоение, власть над другим, осуществлять коммуникацию.
Нами движет энергия, которую Фрейд назвал либидо. Лично я понимаю её как энергию любви. Любви к жизни, любви жизни к самой себе. Любви всего ко всему. Энергия притяжения. Чем лучше у человека настроение, чем больше он любит жизнь сегодня, тем выше будет в этот день его либидо. Эта энергия побуждает нас к новому опыту и “притягивает” к различным переживаниям. Мы хотим испытывать приятные переживания, в том числе новые. Нет никакой связи с коитусом в детском желании поваляться в снегу, нет в нём и особенного смысла. Это просто желание испытать новый позитивный опыт, переживание новой грани жизни здесь является самоцелью. Для меня это про любовь к жизни. А ещё очень важна любовь людей друг к другу.
Забавно, что говорить о любви иногда ещё труднее и страшнее, чем о сексе. Для кого-то даже стыднее.
Мы часто сексуализируем, причём что угодно, от каблуков до свиных рёбрышек. Сексуализация — это один из психологических механизмов, который Фрейд решил называть защитными. Такие механизмы искажают внутреннюю или внешнюю реальность, дабы психика избежала неудовольствия. Они могут действительно сослужить хорошую службу, спасая нас от чрезмерной фрустрации, которая выше наших сил с ней справиться. Но так же они срабатывают и по привычке, зачастую там, где лучше было бы увидеть реальность как она есть.
Я точно знаю, что человеку может быть проще заняться сексом, чем выразить чувства словами. Это безопаснее, ведь если что всегда можно сказать, что это было просто плотское влечение, ничего больше.
Вот взгляните на диалог из фильма:
— Я понял, что лучшей жены мне не найти. Сам я не подарок, живот растёт, а волосы наоборот. Так что мы — два сапога — пара. Изменять я тебе не буду, ты мне тоже — кто на тебя позарится?
— Вы что, мне в любви объясняетесь?
— А что я такого сказал?
— Я очень хочу замуж, много об этом думаю. Но лучше всю жизнь быть одной, чем с человеком, который тебя оскорбляет.
Да, диалог комический, но вполне возможный в жизни.
Почему мужчина говорит гадости? Да потому что говорить нежности страшно и стыдно.
Я думаю, что почти правы были Биттлз когда пели "All you need is love" — всё, что тебе нужно, это любовь. Полагаю, что любовь, когда она правильная и настоящая, она даёт то, что человеку необходимо, чтобы залатать дыры в чувстве собственной хорошести. Сам по себе я хорошим могу себя чувствовать недолго, мозгу нужно подтверждение через других людей и их отношение. Их позитивная обратная связь даёт чувство самохорошести. Так же такое чувство может возникать из собственной оценки своих действий. Например так: я помог, значит я хороший. В любви можно и смысл усмотреть (я делаю что-то ради других, потому что желаю им счастья) и секс (я стремлюсь нравиться другим, сближаться с ними, выражать свои чувства через тело).
Мы успокаиваемся, когда чувствуем себя любимыми изнутри и снаружи. Одними это чувство обретается в сексуальном контакте, другими в душевной беседе, третьими на сцене под шквалом аплодисментов. Способов получить ощущение себя как хорошего множество, и они индивидуальны. А вот потребность за этим стоит одна, и она может быть описана этим широким словом — любовь.
Автор: Полина Йоркувайт
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru