4 августа 1914-го года на трибуну Рейхстага поднялся немолодой человек. Он зачитал резолюцию СДПГ, социал-демократической партии Германии, по поводу начинающейся войны. Человека звали Гуго Гаазе. В тот момент он был лидером парламентской фракции и, подчиняясь партийной дисциплине, согласился озвучить текст, с которым (как выяснилось потом) был не очень согласен. Фигура самого Гаазе нам малоинтересна, а вот его слова — наоборот.
С них в немецкой истории началась эпоха, получившая название Burgfriedenspolitik, эпоха примирения.
Профсоюзы брали на себя обязательство не бастовать. Социалисты голосовали за военные кредиты. Все партии приняли "добровольное" решение воздерживаться от критики правительства до окончания войны.
Кайзер Вильгельм Второй сформулировал суть Burgfriedenspolitik так:
— Если нам предстоит вступить в сражение, не должно остаться более никаких политических партий. Сегодня мы все — братья-немцы.
А вот какими тезисами СДПГ аргументировала свою позицию, прежде чем перейти к безоговорочной поддерже Кайзера:
— Мы стоим лицом к лицу с судьбой. Последствия империалистической политики, которая положила начало эпохе гонки вооружений и усилила разногласия между народами, обрушиваются на Европу, как приливная волна. Ответственность за эту катастрофу лежит на сторонниках этой отвергаемой нами политики. Социал-демократия сделала все, что в ее силах, чтобы предотвратить этот катастрофический сценарий, и до самой последней минуты работала над сохранением мира. Мы организовывали мощные демонстрации во всех странах, в тесном сотрудничестве с нашими французскими братьями. Однако наши усилия оказались напрасными.
Теперь мы сталкиваемся с неумолимым фактом войны. Нам угрожают ужасы вражеского вторжения. Сегодня мы принимаем решение не за или против войны; скорее мы должны решить, какие средства необходимы для защиты нашей страны. Теперь мы должны подумать о миллионах наших соотечественников, втянутых в эту катастрофу не по своей вине. Именно они больше всего пострадают от ужасов войны. Наши самые искренние пожелания адресованы всем тем, кто, независимо от взглядов, должен отправиться на фронт. Мы также помним о матерях, которым пришлось отказаться от своих сыновей, о женщинах и детях, лишенных кормильца. В их сердцах страх за своих близких сочетается с угрозой голода. Вскоре к ним присоединятся десятки тысяч раненых и искалеченных солдат. Помочь всем им, улучшить их судьбу, облегчить их неоценимые страдания – это мы считаем своим долгом.
Победа российского деспотизма, запятнанного кровью лучших представителей этого народа, поставит на карту многое – даже все – для нашей нации и ее свободного будущего. Мы должны предотвратить эту опасность; мы должны защитить культуру и независимость нашей страны. Таким образом, мы выполняем то, о чем всегда говорили: в час опасности мы приходим на помощь своему Отечеству. Поступая так, мы действуем в соответствии с принципами Интернационала, который всегда признавал право каждой нации на суверенитет и самооборону, осуждал любую агрессивную или завоевательную войну.
Мы требуем, чтобы, как только цели будут достигнуты и наши противники будут принуждены к миру, эта война была прекращена подписанием мирного договора, который сделает возможной дружбу с нашими соседями. Мы требуем этого не только в интересах международной солидарности, за которую мы всегда боролись, но и в интересах немецкого народа. Мы надеемся, что жестокий опыт этой войны пробудит во многих миллионах людей отвращение к ней и склонит их к идеалам социализма и мира во всем мире.
Следуя всем перечисленным принципам, мы голосуем за предложенные военные кредиты.
Дорогие товарищи, если статья понравилась и вы хотели бы быть в курсе новых материалов, подпишитесь, пожалуйста! Ваша поддержка очень важна.
