А дети всё прибывали и множились. Их было столько... Разноцветные макушки, яркие футболки, аппетитные уши - всё сливалось в бесконечном потоке... Это я только про мальчишек...
Девчонок было не меньше, но они и не так часто мимо меня мелькают...
Рассадили пацанов в холле после второго завтрака. Я присела рядом с воспитателем, поглядеть, кто прибавился новый...
По списку ищу глазами Ивана Васильевича. Вижу его. Сидит такой печальный парень, лет десяти. Смуглый, жгучий брюнет, опустил свои чёрные глаза. Грустит.
Про себя смеюсь - ну вылитый Иван! И таких "Иванов" теперь часто можно встретить. Примета времени.
Через несколько дней читаю историю нового пациента, некоего Горшкова Самира Абдурахмановича...
Мдя...
Самиру 11 лет. Воспитывается бабушкой. На ней ещё двое внуков от непутёвой дочери. Дочь спилась и умерла.
Мальчишка бабушку авторитетом не признаёт. Вовсю хулиганит, кошмарит брата и сестру... В общем, пай-мальчик...
Захожу в пацанячью группу и громко вызываю этого самого дьявольского ребёнка, Горшкова... Абдурахмановича...
Ко мне подлетает маленький, ладненький мальчишка. Красивый, модно стриженный, шустрый, светленький, голубоглазый, бледный, с шикарными веснушками на аккуратненьком носике.
Про себя опять смеюсь... Вот тебе и Самир. Абдурахманович. Надо ему ФИО поменяться с Иваном Васильевичем. А то диссонанс, однако... И много вопросов...
Кто так детей при их внешности называет, блин?)
Самирка неглупый парень. Несмотря на свой скверный характер, все задания прилежно выполнил. Был вежлив и мил)
Под конец не выдерживаю, спрашиваю, кто ж тебя, ребёнок, так по-экзотически назвал?
Мальчишка спокойно отвечает:
- Это папа меня так назвать захотел. Я ещё и Абдурахманович. Правда, я отца этого никогда не видел...
В этом месте я про себя крякнула... Ишь ты... Папа сына назвал! Куда там наследие... Между тем фамилию свою ребёнку не дал и... вместо папы у Самира, конечно, прочерк...
Но мальчишке я ничего, естественно, не сказала. Уж не знаю, как ему будет житься с таким папкиным "наследством" дальше.