Сегодня мы собираемся обсудить роль фантазии в регулировании настроения нарцисса. Эта тема сложна и многогранна. Мы рассмотрим, как фантазия помогает нарциссу справляться с реальностью, а также затронем её негативные и позитивные аспекты.
Начнём с неоспоримого факта: нарциссизм — это фантазийная защита. Это способ защиты от невыносимой реальности, возникающий в детстве в ответ на травмы и жестокое обращение со стороны родителей или других значимых взрослых.
При этом жестокое обращение может включать не только физическое или эмоциональное насилие, но и удушающее вмешательство, игнорирование, использование ребёнка как инструмента для самоидентификации родителей. Любая ситуация, в которой не признаются границы и ребёнку не позволяют развиваться естественным образом, является формой насилия.
Реакция на такую среду — травма. Ребёнок компенсирует её с помощью фантазии.
В этой фантазии он говорит себе: "Меня здесь нет. Я где-то в другом месте. Я — кто-то другой". Этот "кто-то другой" становится ложным "я" — идеализированным образом, который всемогущ, всезнающ, совершенен и гениален.
В детстве такая защита помогает, но во взрослой жизни фантазия выходит из-под контроля. Она поглощает нарцисса, оставляя от истинного "я" лишь остатки, принесённые в жертву ложному божеству — ложному "я". Эта защита характерна как для мужчин, так и для женщин, страдающих нарциссизмом.
Однако жизнь постоянно бросает вызовы этой фантазии. Реальность, с её трудностями, критикой и взаимодействиями с другими людьми, подрывает иллюзии нарцисса. Казалось бы, фантазия должна разрушиться под таким напором, но вместо этого она становится только сильнее. Это достигается с помощью когнитивных искажений.
Когнитивное искажение — это неспособность воспринимать реальность такой, какая она есть.
Оно представляет собой форму нарушения проверки реальности, когда нарцисс взаимодействует не с реальностью, а с её искажённой версией. Эта версия реальности подстраивается под фантазию, укрепляя её и делая более убедительной.
Например, грандиозность — это форма когнитивного искажения, в которой нарцисс убеждает себя, что он божественен, совершенен, гениален и непогрешим.
Другой пример — интернализация, когда нарцисс превращает внешние объекты в внутренние, усваивает их и отождествляет себя с ними. Это то, что я называю моментальным снимком.
Таким образом, фантазия становится ядром защиты нарцисса, поддерживаемой когнитивными искажениями. Эти механизмы помогают нарциссу справляться с реальностью, но также отрывают его от неё, создавая иллюзорный мир, который становится его реальностью.
Гиперрефлексивность — это не просто когнитивное искажение, но отличительная черта психотического расстройства. Она позволяет нарциссу относиться к другим людям так, как будто они являются продолжением его самого, лишёнными автономии и индивидуальности. Другие люди воспринимаются как внутренние объекты в сознании нарцисса, словно части его разума или даже внутренние органы.
Гиперрефлексивность, наряду с другими когнитивными искажениями, является формой нарушенного восприятия реальности, что необходимо для поддержания нарциссической защитной системы.
Например, нарцисс может считать себя внушающим благоговейный трепет, достойным восхищения за свои достижения. Однако на самом деле люди могут испытывать к нему неприязнь, скрытое презрение и даже насмешки.
Подобный самообман — это основа фантазийной защиты. Нарцисс становится зависимым от этого механизма самообмана, переосмысливая реальность и игнорируя её до такой степени, что она перестаёт существовать для него в объективной форме.
Это приводит к появлению эйфорических фантазий, которые вызывают ощущение неуязвимости, невосприимчивости к последствиям своих действий. В этих фантазиях нарцисс ощущает себя всемогущим, неудержимым и неотразимым.
Эйфорические фантазии нарцисса включают элементы грандиозности и психотического расширения. Он воспринимает окружающих людей, таких как партнёры, коллеги, соседи, как полностью контролируемые внутренние объекты.
На фоне этих фантазий нарцисс может строить нереалистичные планы быстрого обогащения или обретения славы, полностью игнорируя реальное положение дел, свои достижения или восприятие окружающих. Такие фантазии часто заканчиваются разрушением — как внешним, так и внутренним.
Примечательно, что нарциссы обманывают самих себя гораздо чаще, чем окружающих. Неспособность правильно воспринимать реальность вынуждает их вести себя таким образом, который другие люди могут воспринимать как оскорбительный или даже преступный. Их действия становятся следствием искажённого восприятия реальности, что делает нарциссов совершенно неспособными к самоанализу.
Эйфорические фантазии нарцисса могут быть схожи с маниакальными фазами биполярного расстройства.
В этом состоянии нарцисс ощущает, что он полностью контролирует происходящее, что его действия являются первопричиной и конечной причиной всего. Он воспринимает себя как ось, вокруг которой вращается весь мир.
Такое внутреннее чувство контроля сопровождается аутопластической защитой: нарцисс приписывает себе все события, происходящие вокруг, утверждая, что он их спровоцировал или спланировал.
Однако когда нарцисс переходит к дисфорическим фантазиям, ситуация кардинально меняется. Эти фантазии связаны с ощущением утраты контроля, неудачами и саморазрушением. В дисфорических фантазиях нарцисс ощущает себя жертвой обстоятельств, беспомощным и полностью лишённым контроля над ситуацией.
Важно понимать, что нарциссизм, в том числе в контексте эйфорических и дисфорических фантазий, тесно связан с проблемами сепарации и индивидуализации.
В интимных отношениях нарцисс подсознательно стремится преобразовать любого своего партнёра в образ матери, чтобы попытаться достичь того, чего он не смог добиться в отношениях со своей биологической матерью — полноценного разделения и индивидуализации.
Таким образом, гиперрефлексивность, когнитивные искажения и фантазийная защита являются основными механизмами, поддерживающими нарциссическую личность. Они обеспечивают иллюзию контроля и самоценности, но одновременно приводят к разрушительным последствиям как для самого нарцисса, так и для окружающих его людей.
Нарцисс, отделяясь и сепарируясь, ощущает себя свободным, избавленным от оков.
Он чувствует прилив силы, обновление и свежесть. Это сопровождается ощущением радости, безграничного оптимизма и ограниченной рациональности. Таким образом, разлука и индивидуализация для нарцисса представляют собой эйфорическую фантазию.
Однако рано или поздно реальность вмешивается и возвращает нарцисса назад. Все фильтры, переосмысления, фальсификации, самообман и рассказы перестают работать. Доказательства реальности становятся неопровержимыми, они переполняют сознание, ломают защитные барьеры и проникают внутрь.
Нарцисс вынужден принять, что его восприятие было иллюзорным, что вся его жизнь была построена на фантазиях. Он осознает, что неправильно интерпретировал и недооценивал других людей, ситуации, процессы и события.
Это крайне болезненное осознание — признать, что долгое время он был оторван от реальности. Это приводит к дисфорической фантазии, неразличимой от депрессии.
Оказавшись под воздействием реальности, нарцисс становится пограничным, нерегулируемым и депрессивным.
Но даже в дисфорической фантазии сохраняется суть нарциссической грандиозности, хотя её форма меняется. В дисфорической фантазии грандиозность трансформируется в паранойю и референциальное мышление.
Параноидальные идеи являются проявлением грандиозности. Параноик считает себя в центре событий: он уверен, что существует заговор, направленный против него, и что он настолько важен, что другие люди целенаправленно сосредотачиваются на нём. Несмотря на зловредный характер этого внимания, оно всё же подтверждает его значимость. Это грандиозное восприятие, даже если оно пугающее и депрессивное.
Референциальные идеи также являются формой грандиозности.
Это убеждение, что человек находится в центре внимания окружающих. Если кто-то смеётся, значит, смеются над ним. Если кто-то шепчется, значит, обсуждают его. Такое восприятие основано на бреде и дисфорической фантазии.
Дисфорическая фантазия отличается от эйфорической наличием внешнего локуса контроля и аллопластической защиты.
В эйфорической фантазии нарциссист ощущает, что он сам управляет всем, он — Бог, творец происходящего. В дисфорической фантазии, напротив, контроль приписывается внешним силам. Нарцисс считает, что он стал объектом злонамеренного внимания со стороны других. Он убеждён, что его судьба зависит от других людей, которые завидуют ему или хотят его уничтожить. Это проявление аллопластической защиты в сочетании с внешним локусом контроля.
Примерами дисфорических фантазий являются девальвация объекта, которая неизбежно происходит в отношениях с нарциссом. Фаза идеализации сопровождается эйфорической фантазией, а девальвация — дисфорической.
Нарциссическая травма также является дисфорической фантазией, поскольку часто существует исключительно в сознании нарцисса. Он воспринимает даже невинные слова и ситуации как заговоры или попытки его унизить.
Нарциссическая модификация, как и многие другие аспекты нарциссизма, основана на дисфорической фантазии. Эти фантазии универсальны и проникают во все сферы жизни нарцисса.
Даже отношения с ним, проходящие через фазы идеализации, девальвации и отвержения, связаны с фантазиями. Сначала это эйфорические фантазии, затем — дисфорические. Разлука и индивидуализация — это эйфорические фантазии, а нарциссическая травма — дисфорическая.
Всё, что связано с нарциссизмом, сводится к фантазиям. Эти фантазии выполняют защитную функцию и столь глубоко укоренены, что становятся определяющим элементом нарциссического сознания.
Это одна из причин, по которой можно считать, что нарциссическое расстройство личности — это посттравматическое состояние, а не расстройство личности в традиционном понимании.
Материалы статьи взяты из лекций Сэма Вакнина. Youtube.
👉 Здесь мой Telegram-канал с живыми обсуждениями — истории, анонсы статей, поддержка и общение. Присоединяйтесь.
👉 Написать лично: хотите задать личный вопрос или обсудить свою ситуацию? Пишите в личку.
Я читаю все сообщения и стараюсь отвечать каждому.