Какая же прекрасная распрекрасность в окружающем мире творится!
Ну за весь окружающий мир я, пожалуй, погорячился сейчас, но вот в отдельной его части, а именно в Касимовском районе Рязанской области, вполне себе чудеса расчудесные!
Я сейчас про температуру за бортом. Про зиму, которую нам в этом юбилейном году подарил Создатель и солнечный протуберанец.
Когда моя жена спросила: «А что такое протуберанец?», то как знаток астрономии неплохого уровня я задумался. Как вот попроще объяснить про выброс крупномасштабных плазменных структур из нижних слоёв хромосферы жёлтого карлика по спектральной классификации G2V, который мы по-простому называем Солнцем?
Как популяризатор науки, как потомственный объяснятель на пальцах детишкам заумной школьной программы, а ныне почётный истопник Касимовского района, я вышел из затруднительного положения где-то вот так:
– Если представить, что Солнце – это костёр (а Солнце и есть костёр, только термоядерный, круглый и очень далеко), то протуберанцы – это языки этого костра.
Жена уважительно посмотрела на меня, и спросила:
– Что тебе сегодня приготовить на ужин?
Мальчишки! Учитесь в школе хорошо! Читайте энциклопедии (я сейчас не про Вики «Неполживость» Педию!), справочники, астрономию в картинках, и когда-нибудь, спустя годы и десятилетия, вас будет ожидать праздничный ужин.
И – пельмешки!
А за окном творится погодная аномалия. Которые так любят метеорологи. Они закатывают свои метеорологические губы глаза в метеорологическом экстазе и вызывают своих метеорологических демонов волшебным заклинанием, которое начинается со слов: «Ещё никогда за всю историю наблюдений!..»
Ещё бы им (метеорологам) не любить погодные аномалии! Тогда о них (метеорологах) вспоминают на телевидении и прочих СМИ, им дают слово и рассказывают их биографию. У них – звёздный час и минута славы!
А когда аномалий нет они грустно смотрят в термометры, анемометры и разные барометры-анероиды. Глядят на флюгер, для контроля плют на палец и поднимают его вверх, замеряя тем самым скорость и направление ветра, и вносят всё это щастье в «Дневник наблюдений за погодой».
Меня заставляли вести такой во втором классе школы на уроках природоведения. «Наблюдать» за погодой нужно было каждый день. А я в принципе не способен к одинаковым ежедневным занятиям. Поэтому у меня проблемы с зарядкой, молитвенным правилом, а частенько с поумыванием лица и почисткой зубов.
Раз в месяц я списывал у более усидчивых и погодонаблюдательных одноклассников сакральные знания о природе.
За уже прошедший период.
– А нам это вообще – зачем? – любознательно, но не очень вежливо поинтересовался я у учителя.
– Чтобы знать! – уверенно, но тоже не очень вежливо ответил учитель.
– Чтобы знать – ЧТО? Какая погода была на прошлой неделе? Так и зачем же?
– Ой, фсё! Не умничай и давай свой «Дневник наблюдений за природой»!
Будучи склонным с малолетства к опасным экспериментам, я однажды проставил одинаковую температуру за весь месяц. Прям с первого и по прям тридцать первое число. По моей версии каждый день неизменно было плюс 25 градусов Цельсия. Не больше и не меньше. Тютелька в тютелька, копеечка в копеечку, градусик в градус.
Месяцем моего «наблюдения» за природой был январь...
Нет, ну а может я свой мечтательный январь наблюдал? Эдакий сферический январь в вакууме. На крайняк скажу, что минус с плюсом попутал. Тридцать один раз подряд... Ну бывает же!
Но учитель не обратил на это внимания.
Так я разочаровался в школьной системе контроля и в целесообразности некоторых школьных упражнений.
Я понял, что природа существует сама по себе, я – сам по себе, мой «Дневник наблюдений» и учитель природоведения вообще на совсем другой орбите, и все эти вещи не пересекаются никак и никогда.
Дать бы прочитать этот абзац экологам и разным природозащитникам. Которые логично происходят от школьных природонаблюдателей.
И вообще: природоведение – это что за предмет? И зачем?
А учитель природоведения – это кто?
Дерсу Узала, Агафья Лыкова и Чингачгук Большой Змей – вот это учителя природоведения! А очкастенькие выпускники пединститута – ну какие из них природоведы?
Однако: школьная программа, и всётакоевот, что я так безмерно люблю и уважаю.
Итак, что мы имеем?
Имеем Солнце (жёлтый карлик по спектральной классификации G2V), которое своим протуберанцем (выбросом крупномасштабных плазменных структур из нижних слоёв хромосферы) лизнуло Землю и наступила распрекрасная распрекрасность.
Зима с плюсовой температурой! Я сейчас вышел покурить, и звуки капели с крышей однозначно свидетельствуют о положительных температурах за бортом.
Это здорово!
Я не люблю зиму. Я вообще не люблю ничего отрицательного, а отрицательные температуры я не люблю больше всего.
Я – человек южный, я мёрзну, и мне это не нравится. Вообще, всё что ниже +10ºС я воспринимаю как личное оскорбление, унижение личности, температурную дискриминацию и геноцид теплолюбивых организмов.
Зима – не моё время, ой, как не моё!
Моё гомойтермное существо зимой замедляет все жизненные процессы, останавливает метаболизм, и самым логичным было бы мне впасть в спячку. Как медведь, ёж обыкновенный, хомяк, сурок, суслик, лягушка, змея, черепаха. Я им завидую, они могут переспать это всё минусовое, холоднючее и засыпанное твёрдой водой белого цвета.
Но в спячку я не впадаю, и брожу по природе и окружающей действительности как медведь-шатун, примерно вот так:
Грустный, тощий, голодный, злой и замёрзший. Что говорят «природоведы» про таких шатунов?
А они, как выясняется, и говорить-то толком не умеют. Хорошая фраза, жизнеутверждающая: «В это время с ним (медведем-шатуном) лучше вообще не связываться».
То есть, в другое, не зимнее время связываться с медведем вполне себе нормальное занятие? Ну как-то вот так оптимистичненько очень получается, судя по тексту природоведов.
Но заканчивают они очень правильно: «невероятно зол и нападает на всё, что…»
На этом текст описания медведя-шатуна заканчивается. При его составлении пострадал один природовед-описатель. Невероятно злой медвеД-шатунЬ напал на всё, что … и съел всех, кто …
Я ведь тоже зимой нападаю на любого, кто встречается на пути, даже на человеков. Зимой я представляю повышенную опасность для окружающих настолько, что в некоторых районах нашей планеты в некоторые промежутки истории выдавались даже лицензии на мой отстрел.
Зима! Крестьянин торжествуя Какое ужасное время года!
– Ну что ты, Олег! Как же так? Зима это же здорово! А снежок? Он чистый, белый, хрустит под ногами. На веточках иней, падают пушистые снежинки, на улице морозец – красота же! Лыжи, санки, коньки – это же всё зима, и это всё – зимой.
– Согласен. И даже верю! Но я лично эту красоту могу вполне себе прочувствованно оценить по картинкам. Или по телевизору. Издалека. Из тепла. Вот чтоб вокруг меня плюс двадцать пять, а я смотрю на снежинки, иней и сосульки, и так лирично вздыхаю: «Зима! Настоящая русская зима! Какая же красотища!» А «лыжи-коньки-санки» и дыба, испанский сапог и электрический стул – для меня слова-синонимы.
А сейчас на улице плюс, всё течёт и капает, и есть травка! Я сейчас про травку в самом прямом смысле слова. Которая на земле растёт, а не за которую в цугундер сажают. Эта травка кое-где присыпана снежком, кое-где дерзко попирает русские зимние каноны своей вызывающей зеленью.
Крайний раз я видел зелёную траву в январе почти двадцать лет назад. Тогда в Москве тоже не было снега, даже дольше, чем у Пушкина с его:
В тот год осенняя погода
Стояла долго на дворе,
Зимы ждала, ждала природа.
Снег выпал только в январе
На третье в ночь...
В тот (2006-2007) год снег выпал позже. На Рождество. И тут же растаял. Почти пол января стояли плюсовые погоды. В тот знаменательный год метеорологи были на высоте. «Впервые за вю историю наблюдений…» – помним их заклинательную мантру? А 11-го января вообще был рекорд – почти плюс 9 градусов!
Конечно, до моего «идеала» зимней температуры это градусов пятнадцать-двадцать не дотягивает, но хоть что-то.
Я в тот год очень не хотел зимы и холодов. У меня не было зимней резины, не было денег на зимнюю резину и не было времени переобуваться в зимнюю резину.
– Хоть бы было тепло! – глупо подумал я о глупом, – Пока у меня распогодится с деньгами, временем и резиной.
Где-то наверху Создателю принесли бумажку с моими хотелками. Он пробежал глазами, поднял их на ангелов, принёсших список. Те пожали плечами, мол, мы здесь ни при чём. Чего там, внизу, пожелали, то мы сюда, наверх, и принесли.
– Это вот точно? Никакой ошибки? «Хочу зимнюю резину и тёплую погоду зимой»?
Ангелы снова неопределённо пожали плечам и чуть попятились.
– Ах, человеки, человеки… Как же… мелко. Скучно. Вяло.
Тяжело вздохнув и укоризненно качая головой, поставил автограф: «Выдать просителю сего…»
Зимняя резина в тот год мне не понадобилась…
А в этом году она мне была и не нужна.
А вокруг расчудесная чудесность, прекрасная распрекрасность, плюсовая температура и зелёная травка!