«Это непременно отправится на свалку истории». Художник – о современном искусстве

Почему банан в супермаркете – это просто банан, а банан, приклеенный к стене – арт-объект стоимостью $6,2 млн? Подобные вопросы к современному искусству есть, кажется, у всех. Мы задали их Владимиру Потапову, художнику, теоретику современной живописи и куратору профиля магистратуры «Современная живопись» в Школе дизайна НИУ ВШЭ.

1. Как современное искусство стало таким, каким стало?

Живопись всегда имела мощную утилитарную функцию – украшать. Она сохранилась до сих пор. Кроме этого, признак живописи – высокая ликвидность, демократичность и даже универсальность. Но отношение к живописи за всю историю ее существования менялось существенно. Можно выделить следующие события (не в хронологиическом порядке):

• Переход от ремесла к искусству, когда живопись обрела одухотворенность и магию.
• Секуляризация – живопись перестала обслуживать интересы церкви, впервые обрело самостоятельную практику.
• Появление фотографии, отказ от мимесиса и первые похороны живописи.
• Появление художественных академий.
• Появление других медиумов и постоянное переизобретение живописи, включение в нее новых территорий, апроприация других визуальных языков.

Это примерный список этапов, оказавших наибольшее влияние на формирование современного отношения к живописи.

Все то, что делается в наше время формально является современным искусством. И в этом состоит лингвистический парадокс. Ведь современное искусство как область содержит в себе актуальные, если хотите – прогрессивные практики. А картина, написанная сегодня нашим современником «под Рембрандта», формально тоже «современная», но по актуальности идеи является пережитком двух-трех вековой давности.

В среднем каждое десятилетие возникает новое представление о том, каким должно быть искусство. То, что вчера было главным трендом, сегодня превращается в тыкву, то есть в засушенную классику. Такая сменяемость и есть ход вещей и событий. И происходит это не только в искусстве.

А главным критерием современного искусства является знание истории искусств, из которой следует плюс-минус одинаковая оптика и понимание современного искусства многими специалистами и экспертами. Важно понимать, что всякое искусство – это идея, большой нарратив, с помощью которых описывается время. Каждая идея, подобно матрешке, содержит в себе предыдущую.

Если ранее, например, наивное искусство не учитывалось в истории искусства, то в эпоху модернизма такая практика (непосредственная, наивная, не вымученная академией), оказалась привлекательной – многие авторы стали использовать ее. Таможенник Анри Руссо попал на карту истории искусства как представитель наивного искусства.

2. Кто такие кураторы и зачем они нужны?

Куратор стал таким же посредником между зрителем и художником, как галерея между коллекционером и художником. У куратора есть метапозиция (позиция над), что позволяет ему дальше и глубже видеть.

Его высказывание, совершенное, например, в виде большой групповой выставки, позволяет ему стать метахудожником или метадирижером. В этой композиции отдельное высказывание художника становится частью метавысказывания куратора.

Роль куратора важна, но переоценивать ее тоже не нужно. Выставки без кураторов также возможны, и их не мало.

3. Что важнее для современного художника – техника или знание контекста?

Важно и то, и другое. Но важнее все-таки знание контекста – той самой оси координат, в которой находишься, в которой ведешь свою практику.

Если нет техники, то, по крайней мере, есть возможность сделать что-то за пределами оной. Современный простор весьма существенный. А с техникой, но без знания контекста одна дорога – ремесленник-любитель.

4. Почему в российских академиях искусств современное искусство не изучают?

Современное искусство в академических заведениях подобно троянскому коню – оно развалит академии изнутри. Академическое искусство должно оставаться академическим. А современное – современным.

Другое дело, что академическое искусство претендует на статус единственно правильного искусства. В этом проблема. Но существуют также институции, которые дают серьезную базу истории искусств, в том числе и по современному искуству. Примером может служить Школа дизайна НИУ ВШЭ. Студенты не только учатся понимать и осмыслять современное искусство, но и активно создают его. Особое внимание уделяется поддержке художников в их первых шагах не только в институциональном контексте, но и в приобретении навыков активных продаж.

5. Насколько развит рынок современного искусства в России?

Рынок российского искусства крайне не развит. Здесь масса очень недооцененных авторов. Как и во все времена, тем более во времена рыночных отношений, плохого искусства всегда намного больше, чем хорошего. Есть примеры авторов с высокими ценами, которые никак не подкреплены послужным списком и достижениями. По сути это мусор, который естественной свитой сопровождает редкие и уникальные произведения своего времени. Все это непременно отправится на свалку истории и канет в небытии.

Тем не менее я бы отметил появление большого количества ярмарок и новых аукционов за последние три года. Это способствует развитию контекста, подобно удобрению.

6. Что должен знать/уметь человек, который хочет развиваться в современном искусстве?

Знать на зубок историю искусства.

Но прежде четко понимать, что ничем другим он не хочет заниматься в своей жизни кроме искусства. Здесь полумер не бывает, важна полная погруженность иначе, как см. выше – быть ремесленником-любителем.

Боль­ше о современной живописи Владимир Потапов рас­ска­за­л в вы­пус­ке под­ка­ста о моде и ди­зайне ALUMNI TALK, где по­бе­се­до­ва­ла с Сашей Подгородской. Эпи­зод под­ка­ста мож­но по­смот­реть на офи­ци­аль­ном ка­на­ле Шко­лы ди­зай­на НИУ ВШЭ по ссыл­ке.