Дина Илинишна Рубина дама, не лишенная приятности, не то, конечно, чтобы она была приятной во всех отношениях дамой, но и просто приятной ее назвать, как кажется, слишком мало.
Вероятно, ее можно поместить где-то между гоголевскими просто приятной дамой и дамой приятной во всех отношениях.
Рубина очаровательна в своей женской непосредственности и в посредственности своих языковых средств и писательского стиля.
Эта посредственность именно очаровательна, и местами даже умилительна. Косноязычие Прилепина, Шаргунова, Идиатулина, Степновой, Улицкой и прочих перекособочит ваш рот, или вызовет злой смех, косноязычие же Рубиной, как правило, всегда с налетом наивной приятности и детской непосредственности. Словом, и художественными средствами Дина Ильинишна не владеет совершенно также, как и вышеуказанные премированные всеми премиями товарищи, но ее неумение составлять слова в предложения не просто отягощено неуемным желанием сказать покрасивее, как у них, а имеет в себе, при этом еще зернинку ребяческого добродушного задора.
Сравните прилепинского героя, который «почувствовал родство … сельди с женскими чудесами.. такое же разбухшее, истекающее, невероятное», и рубинское: «У поэтессы уже было имя, из тех, что зарабатываются бесстрашной искренностью интонации и некой последовательностью судьбы». Лауреат многих премий Прилепин показывает не просто косноязычие, но и банальное неумение согласовывать слова в предложении по роду, ибо и «сельдь» и «женские чудеса» относятся к женскому роду, и к ним не приложимо словосочетание «такое же разбухшее», в то время, как Рубина всего лишь не осознает, что имя не может быть заработано судьбой, поскольку судьба есть рок, предначертание, которое тебе суждено независимо от твоих действий, и именно поэтому у судьбы не может быть последовательности, она просто есть и все.
То есть, косноязычие Рубиной более легкое, и более смешное, а потому менее токсичное. В ее легендарном рассказе «Любка», который на ютьюбе прослушало более 2 млн. граждан перлы этого смешного косноязычия являются в тексте поминутно.
В частности, в этом рассказе главная героиня выходит у Рубиной из душа «голая и парная».
Парное молоко знаю, это которое сразу из под коровы, парных женщин не знаю. Ноги Любки Рубина называет «выразительными». Прям так берет и пишет, что у нее были «выразительные ноги». Дальше мутации языка и художественных средств только усиливаются, ибо Любка, производившая хорошее впечатление «глядела порядочно».
Да, читатель, это жители планеты Земля, где обитали герои Достоевского, Чехова, Толстого и Булгакова имели выразительные глаза и выглядели порядочными, во вселенной Дины Ильинишны выразительными бывают ноги, а глаза порядочно глядят.
Оно бы, и пусть бы, можно было бы перетерпеть. Но покушения на красноречие в творчестве Дины Ильинишны на сем не заканчиваются.
Есть, например, в языковых находках Рубиной и вот такой бриллиант граненый: «У мамы нет пульса и вообще ничего нет». Не знаю, как вам, но как по мне, даже анекдотичное: «Изя – все» и удачней и смешнее.
Барышня хотела сказать красиво, - получилась Херосима.
В целом многоразличные «красивости» с будоражащим мозжечок заоблачным извитием словес у Дины Илишны прут, как зелень у Маши Степновой – «отовсюду, топорща неистовые махры», они доводят искушенных читателей – кого до головокружения, а кого - даже до сердечного припадка.
Как полезет Ильинишна в сокровищницы великого и могучего языка русского, поскребет по сусекам, да как изъяснит мысль, да как явит фразу, - громыхнет так, что контузии не избежать.
Впрочем, ближе к тексту, отведайте-ка, уважаемые дамы и господа еще прозы Дины Ильинишны, я отведал, а вы чем меня лучше? Итак, кушайте:
«Теплый свет лампы взрезал его анфас, как нож масло». Это вам на первое, но будет и второе, вот оно: «Его плешь мило аукается с янтарным светом лампы». Плешь аукается со светом, значит, ну-ну. Коли так, тогда какие-нибудь тетерева на токовище отсвечивают криком, не иначе.
На третье у нас ладонь, она у Дины Ильинишны «поднялась призывным ковшом в центре зала». О читатель, попробуй поднять свою ладонь, хоть в центре, хоть на окраине, ковшом, да еще призывным, а то я умираю от любопытства, хочу знать, как это делается, хотя что-то мне подсказывает, что такой фигуры даже Кабаева в лучшие годы не осилила бы.
Ну, и вместо компота у нас с вами «костюм в водевильную полосочку» и «надраенные до бесплотности стекла».
Впрочем, для некоторых все эти и многие другие языковые выверты, или, лучше сказать, вывихи – один сплошной перманентный катарсис, ибо, судя по всему, за такие буквосодержащие выхлопы, ценители Дины Илинищны ее и любят. Вот вам похвалы из комментариев, что ее поклонники оставляют под ее творениями в Ютьюбе:
«Дина, вы гениально владеете русским языком», «сижу и плачу..и испытываю огромное чувство благодарности и восхищения автором», «восторг и слёзы. Как можно ТАК чудесно излагать. Писатель от Бога», «Дина Рубина - достояние современной русской литературы», «спасибо за невероятные эмоции! 4 часа утра, я сижу на кухне один, курю и улыбаюсь». Последнему восторженному слушателю так и хочется сказать: друг мой, больше не кури, пожалуйста! Что тут еще сказать? Воистину, каковы поклонники, таковы и таланты, и: «по Сеньке и шапка», а литературу и впрямь жалко, помянем ее, не чокаясь.