«Рыбацкое село, умирающее под песком», «Поселение-призрак на берегу Белого моря», «Занесенные ветром», «Между небом и песком» — такие заголовки дают журналисты материалам о заполярном селе Шойна, стоящем у западной кромки полуострова Канин Нос, который отделяет Белое море от Баренцева. В статьях и фильмах выразительно рассказывают историю тихого русского апокалипсиса, главным действующим лицом которого является песок. Он заносит дома по самую крышу, а пара сотен жителей, которые остались в Шойне, тратят десятки тысяч в год, чтобы не оказаться погребенными заживо под незнающей пощады песчаной толщей.
Образно, ярко, колоритно. И... неправда. Потому как Шойна — вовсе не Богом забытый поселок, где люди борются с природой за выживание, а вполне себе живой населенный пункт с необычным колоритом в виде песчаных дюн. Они действительно с трех сторон окружают Шойну, и перемещаясь под действием ветра, вплотную подбираются к домам. Но ничего экстремального жители в этом не видят — обычное неудобство, с которым вполне успешно справляется сельский трактор.
«Второй Мурманск»
Песок — это главная «изюминка» Шойны, достопримечательность, которой можно гордиться, и которой нет у других деревень. Именно он прославил Шойну и сделал ее туристическим объектом, на который приезжают люди, чтобы заняться сэндбордингом (езда на сноуборде по песчаным дюнам). Для туристов барханы на берегу Белого моря — диковинка, а для местных — часть жизни с 1940 годов.
История Шойны началась в 1930-х, когда в устье одноименной реки основали поселение несколько десятков рыбаков. Вскоре в Белом море обнаружили большие запасы промысловых рыб, и жизнь в Шойне стала прочно вставать на промышленные рельсы. В поселке построили три больших морских причала, крупный консервный завод, а плюсом к нему и кирпичный. Рядом возвели деревянные бараки, клуб, пекарню, школу, баню. В Шойне находилась база тралового флота, в ней самой жило около 2000 человек, а власти на перспективу называли село «вторым Мурманском», собираясь превратить его в крупный рыбный порт.
Быстро развившаяся Шойна угасла столь же стремительно. В середине 50-х годов запретили траловый лов тресковых в районе полуострова Канина, и с мечтами о «втором Мурманске» пришлось распрощаться. Сначала перевели в Мезень рыбоприемный пункт, потом приливом смыло консервный завод, а с середины 60-х Шойну вообще признали неперспективным населенным пунктом. Кое-как село держалось, но массовый отъезд населения в 80-х и экономический коллапс 90-х окончательно поставил на Шойне крест.
«Торчали одни трубы»
А что же с песком? Он появился в Шойне в конце 30-х, но особо не мешал: наметал дюну на берегу, еле слышно шуршал по улицам, забивался в обувь. На него не обращали внимание, как и на подвижность небольших барханчиков. Это сейчас жители Шойны называют их сопками, а тогда это были просто песчаные волны высотой, может быть, по голень взрослого человека. Откуда они взялись, никто не задумывался, да и всерьез их жители не воспринимали.
Песок пошел в наступление в 50-х годах, когда благополучие стало покидать Шойну. Первыми занесло три стоявших на побережье дома смотрителей маяка. Потом — дома на окраинах. Дальше песчаная гора «слизнула» заброшенную воинскую часть, свиноферму, пекарню, старые рыбные хранилища, накрыла причалы, рассыпалась по дровяным сараям, и поглотив два небольших тундровых озерца, двинулась на поселок.
«Наш дом был прямо под маяком, на побережье, как раз откуда наступал песок. — вспоминал в интервью РИА Новости местный житель Валентин Шарыпов. — При сильном ветре и за ночь барханы наносило. Утром мы откапывались, но дом получался будто в яме. Ветер подул — и к вечеру окна опять наполовину в песке. Зимой поверх барханов наметало еще и снег — торчали одни трубы. Тогда рыли проход».
Откапывались кто как мог и умел. Кто-то нанимал за бутылку водки тракториста из военной части, кто-то орудовал лопатами. Это уже в позднесоветское время в Шойне появился свой бульдозер, который стал регулярно освобождать дома от нанесенного песка. Есть он и сейчас, только работы у него убавилось — песок уже лет пятнадцать как перестал атаковать Шойну. Нет, он никуда не делся, и его по-прежнему полно на улицах. Он все также забивается в обувь, и ходить по мягкой поверхности с непривычки очень тяжело — быстро устают ноги. Просто движение «сопок» остановили растения, высокие плотные колосья которых похожи на овес. У них очень длинные корни, уходящие в толщу песка на два метра, и они вольготно себя чувствуют на вершинах дюн.
Только вот проблема — раньше песок свободно несло по Шойне, теперь же кусты колосьев задерживают его, наметая бархан. Новые растения прорастают поверх песка, бархан делается выше и уже никуда не уходит. Собственно, за это и полюбили Шойну туристы, которые катаются на доске по местным «сопкам», делая эффектные фотографии на фоне Белого моря.
Откуда песок?
Во многих статьях, описывающих «песчаный плен» Шойны, безапелляционно заявляется, что причиной появления песка стал траловый лов рыбы. Мол, суда выкорчевали со дна всю морскую растительность, и когда случался отлив, ветер гнал на поселок ничем не укрепленный донный песок, создавая дюны и барханы. Вторая версия — всю растительность, худо-бедно сдерживавшую песок, вытоптали козы местных жителей. Но эти гипотезы далеки от истины, хотя и частично принимались раньше учеными.
Лишь в 2022 году специалисты провели углубленное геолого-геоморфологическое исследование дюнного массива и выяснили, что в образовании песка повинна река Шойна, в месте впадения которой в Белое море и стоит поселок. Годами течение реки наносило песчаные отложения, и они в силу природных условий откладывались на левом берегу. При понижении относительного уровня моря песчаные дюны стали распространяться порывами ветра по прибрежной морской зоне.
Кладбищенская история
Но что козы, что придонные тралы, что причуды природы — шойнинцы не особо задумываются над причинами появления песка. Они уже давным-давно научились с ним жить и волнует он их не более, чем жителей городов оплата коммунальных услуг. Для людей это просто один из видов обязательного платежа — около трех тысяч в год за трактор, который по необходимости отгребет от стены дома нанесенный песок.
Дома в Шойне по самые окна уже давно не засыпает, хотя та часть деревни, на которую наступал песок в 60-х годах, осталась погребенная под ним. Южнее этих барханов расположено старое кладбище, и вот оно стало причиной единственного смятения в жизни шойнинцев. Дело в том, что когда песок начал засыпать погост (это случилось в конце 90-х), люди стали хоронить там же, но поверх — прямо в песок. Какое-то время все было нормально, но потом сопка начала отходить. Из-под песка показались раскуроченные гробы, поваленные кресты, разбросанные скелеты. Только в 2010-х возвращенные песком кости организованно собрали и перенесли на новое кладбище далеко в тундру.
Шойнинские будни
Как живет Шойна сейчас? Вполне нормально, по-простому, не жалуясь на быт и природу. Вода из колодцев или собственных скважин. Электричество круглосуточное от местной дизель-электростанции. Дрова и уголь для отопления завозят в навигацию. Есть собственная баня, ФАП, почта, пекарня, пара магазинов, клуб и гостиница «Хорошойна» для туристов и журналистов. Телевизор смотрят через тарелки «Триколора», связь через спутник от «Ростелекома». От него же дорогой (около трех тысяч) интернет.
Всего в Шойне живет 260 человек. Официальных безработных нет, да и откуда им взяться? Те, кто не работает в муниципальной сфере, живут на самообеспечении — ловят рыбу да собирают на продажу морошку в тундре. Связь с большой землей по воздуху — на окраине Шойны есть аэропорт, вполне типичный для любой сельской местности. Улететь можно в Нарьян-Мар (11 000 рублей) и в Архангельск. Наземной связи у Шойны с «материком» нет, разве что когда подморозит, можно прорваться по зимнику.
Главная достопримечательность Шойны — стоящий на окраине 32-метровый маяк, один из самых высоких на беломорском побережье, его печатают даже на архангельских открытках. В 2010-м маяк законсервировали, сократив смотрителя, а в 2023 году подключили вновь, уже в автоматическом режиме. Обслуживают его военные, чья часть находится в трех километрах от Шойны. Сейчас их специализация — радиотехническое обеспечение навигации, а раньше задача военных состояла в том, чтобы после пуска ракет «Космос» с Плесецкого космодрома находить в тундре и утилизировать упавшие ступени.
Из местного транспорта в Шойне квадроциклы, лихо рассекающие по песку, и снегоходы. На первых ездят в тундру за морошкой и утками, на вторых — за рыбой. Из развлечений — субботние дискотеки в местном ДК, на которые собирается довольно много молодежи.
В общем, никакого «песчаного плена» и «депрессивной провинции» — Шойна выглядит вполне бодрым поселком со своей туристической «фишкой», которая привлекает в нее редких путешественников. В планах местной администрации — расширить этот ручеек и превратить село в уникальный туристический объект, благо местные песчаные сопки с каждым годом становятся все выше и выше. Только вот получится ли?
В атаке песка на Шойну человек не повинен, чего не скажешь об уникальной пустыне на севере США. Вот ее-то образование — целиком и полностью результат безответственного и неграмотного отношения к природе 👇: