Проходя через лесную поляну, Фрид вдруг резко замер. Под его ногами лежали ещё тёплые угли от недавно затушенного костра, а вокруг разбросанные обглоданные кости животного. Его сердце учащённо забилось — надежда снова вспыхнула.
— Смотри! — тихо, но с возбуждением проговорил он, присев над углями. — Кто-то был здесь совсем недавно.
Они осмотрелись, и по многочисленным следам на мягкой земле стало понятно, что здесь было гораздо больше людей, чем они могли представить. Не меньше десятка. Воодушевление охватило всех троих.
— Мы точно их скоро нагоним! — сказал Синеус, не скрывая улыбки.
Они пошли быстрее, насколько это было возможно для Бромира, который сжимал палку, торопясь за молодыми спутниками. Продираясь через густые ветви, Фрид и Синеус шли впереди, когда вдруг Синеус резко остановился и вскинул руку.
— Вон там! Там люди! — крикнул он, указывая рукой в сторону. Не дождавшись реакции, он бросился бежать, мелькая между деревьями.
Фрид и Бромир поспешили за ним. Тяжёлое дыхание старца звучало сзади, но Фрид слышал и другое — стук своего сердца, рвущегося из груди. Надежда почти превратилась в реальность.
Но, обогнув высокий кустарник, Синеус внезапно остановился. Фрид врезался в него, пытаясь понять, что происходит, но когда увидел то, что предстало перед их глазами, его кровь застыла в жилах.
На поляне, окружённой высокой травой и деревьями, стояла группа из примерно тринадцати человек. Грязные, худые и жилистые, покрытые шрамами, они были одеты в лохмотья, их головы гладко выбриты, а глаза блестели каким-то диким огнём. Незнакомцы ощетинились копьями, три из которых уже упирались в горло Синеуса. Он замер, его лицо всё ещё светилось от радости встречи, но теперь эта улыбка выглядела зловещей.
Фрида словно окатило ледяной водой. Его тело напряглось, как пружина, готовая к прыжку. Бромир, хромая, успел подойти, и закричал, пытаясь остановить конфликт:
— Стойте! Не надо! Мы не хотим зла!
Но уже было поздно. Фрид бросился вперёд, схватил Синеуса за воротник и резко оттолкнул его назад, уведя от опасных наконечников копий. Синеус, спотыкаясь, отлетел в сторону, но быстро пришёл в себя. Фрид встал перед ним, приняв боевую стойку и, зарычав, громко издал зычный крик, который эхом отразился от леса.
Толпа диких людей на мгновение растерялась, закричав в ответ. Но эти звуки не были похожи на человеческую речь. Они угукали, визжали и рычали, больше напоминая зверей, чем людей. Их поведение было агрессивным, необузданным, и в глазах горела ярость.
Один из дикарей, видимо, решил предпринять нападение. Он сделал резкий шаг вперёд, замахнувшись копьём, но Фрид, не задумываясь, метнул своё копьё. Оно с невероятной силой пробило грудную клетку нападавшего и прошло насквозь, его безжизненное тело рухнуло на землю. Воздух наполнился запахом крови.
Фрид снова зарычал, а рядом встал Синеус, готовый к битве. Он быстро достал запасное копьё из-за спины и передал его другу. Бромир, тяжело дыша, стоял позади, и всё ещё пытался уговорить незнакомцев:
— Мы не враги! Не нападайте!
Но дикие люди не понимали слов. Казалось, что их разум был слишком далёк от того, чтобы улавливать человеческую речь. Они медленно начали окружать троицу, настороженно косясь на Фрида, Синеуса и Бромира. Всё указывало на то, что схватка была неизбежна.
Фрид и Синеус рычали, крича: «Ну давай!», пытаясь поймать противников на ошибке — их голоса разносились по поляне, словно зов хищников, готовых ринуться в бой. Дикари напротив выглядели дикими и опасными, но непривычными к таким соперникам. Фрид и Синеус могли легко метнуть свои копья, уложив парочку из них, но тогда остались бы без оружия. Ситуация была накалённой, как натянутая тетива, и они ждали — ждали малейшего промаха врага.
Внезапно ухо Фрида уловило странный, пронизывающий свист, и, прежде чем он успел что-то понять, Синеус рухнул на землю рядом с ним, как подкошенный. Фрид резко оглянулся, но тут же почувствовал, как земля буквально уходит из-под ног, и сам грохнулся лицом вниз. Грубые верёвки или кнуты опутали их ноги, лишив возможности двигаться.
Не успел Фрид подняться, как на него с рыком набросились несколько дикарей. Он перекатился на спину, схватив ближайшего противника за горло. Взгляд дикаря замер в ужасе, когда сильные руки Фрида сжали его шею, и с хрустом та переломилась. Фрид отбросил тело в сторону, но не успел освободиться, как ещё трое напали на Синеуса. Тот яростно вырывался, вонзая нож в бок одного из нападавших, однако их было слишком много.
Весь лес огласился злобными воплями дикарей. Фрид пытался скидывать тех, кто прижимал его к земле, но их было слишком много, а верёвки на ногах мешали двигаться. Едва он сбрасывал одного, как на него вновь набрасывались другие, хватая за руки и ноги, прижимая к земле своей массой.
Внезапно из-за спин дикарей к ним вышли ещё трое — более крупные и тяжелые, чем остальные. Их головы были гладко выбриты, а тела в лохмотьях казались массивнее и крепче. В руках они держали длинные кожаные кнуты, которыми и обездвижили Фрида и Синеуса. Один из здоровяков, без лишних слов, шагнул вперёд и со всей силы ударил Фрида дубиной по голове.
Фрид чувствовал, как сознание покидало его, а мир вокруг превращался в смутный вихрь звуков и образов. Последнее, что он заметил, прежде чем темнота окончательно заволокла его разум, был свирепый взгляд одного из крупных дикарей, стоящего над ним с поднятой дубиной. Рядом Синеус, обездвиженный, всё еще боролся, отчаянно пытаясь колоть врагов своим ножом, но силы его таяли. Фрид пытался сделать последний рывок, напрячь каждую мышцу, но еще один удар дубины погасил его сознание.
Сквозь туман в голове едва слышались глухие голоса, шорох шагов и грубое бормотание дикарей. Мир вокруг него медленно проваливался в тишину, и тьма накрыла его окончательно. Мир померк, и Фрид потерял сознание.
Фрид очнулся от резкой боли в голове. Голова тяжело гудела, и было трудно понять, сколько времени прошло. Холодный ветер обдувал его лицо, и, открыв глаза, он осознал, что лежит на земле, связанный грубыми верёвками. Рядом валялся и Синеус, тоже побитый и опутанный верёвками, но живой. Их обоих взяли в плен.
— Ты как? — прошептал Фрид, пытаясь подтянуться к своему другу, но верёвки мешали любому движению.
Синеус тихо выдохнул, с трудом повернув голову:
— Живой, но избит. Эти дикари явно не церемонятся... Где Бромир?
Фрид огляделся вокруг, пытаясь найти старика, но его нигде не было видно. Сердце тревожно сжалось — что могло случиться с Бромиром? Неужели его убили или увели в другое место?
Вокруг пленников стояла та самая толпа дикарей — грязные, лохматые, с пустыми взглядами, одетые в лохмотья. Они обменивались короткими фразами, звучавшими скорее как звериные крики. Фрид понял, что на языке людей они едва ли смогут объясниться.
Один из крупных дикарей, с дубиной в руках, подошел ближе и что-то выкрикивал, размахивая оружием, словно отдавая приказы. Фрид и Синеус были окружены, и пока не было видно никакого пути к спасению.
— Сколько мы здесь? — прошептал Фрид, пытаясь осмотреться.
— Не знаю, — прошипел Синеус. — Очнулся первым. Их трое главных — те, что с кнутами. Они остальных дикарей погоняют, заставляют что-то делать. Мы в какой-то яме... странное место.
Фрид огляделся внимательнее. Они лежали на дне большой воронки, как будто от удара огромного камня, только заросшей травой и мхом. Кругом на земле были разбросаны человеческие черепа и кости. Некоторые были зловеще насажены на колья. Будто мертвецы следили за всем своими пустыми глазницами. Стоял смрад тухлого мяса. Вокруг ямы росли гигантские, кряжистые деревья, простирающиеся высоко в небо. В бок воронки уходил широкий проход — пещера, внутри которой что-то мерцало тусклым светом. По периметру ямы горели факелы, их тени зловеще плясали по стенам, освещая группы дикарей, которые что-то бормотали и двигались вокруг.
— Пещера, факелы, — пробормотал Фрид. — Это место не просто лагерь... Оно похоже на какое-то древнее святилище. Что-то здесь не так.
Вдруг он понял: Бромира могли увести туда, в глубину этой пещеры. Но для чего?
К ним подошли трое дикарей — грязные, мускулистые, с жесткими чертами лица и злыми глазами. Они молча схватили Фрида и Синеуса за руки, пытаясь их поднять. Оба друга заёрзали, пытаясь вырваться, крича и сопротивляясь. Ответом стали удары дубин — раз за разом, с глухим звуком, пробивая по телам. Боль пронзала всё тело, лишая сил сопротивления.
— Сукины дети... — прошипел Синеус, пытаясь встать на ноги, но снова получил удар в бок.
После нескольких ударов друзья уже не могли сопротивляться. Их подняли и понесли прочь из воронки. Сквозь пелену боли Фрид заметил, как они поднимаются наверх, туда, где среди гигантских деревьев стояли грубо сделанные деревянные клетки. Жерди и ветки из дуба сплелись, образуя замкнутые пространства, похожие на капканы для зверей.
Дикари с грубой силой бросили их внутрь одной из таких клеток, не развязывая. Верёвки всё ещё впивались в кожу, ограничивая движение. Захлопнув деревянную дверь с лязгом, дикари ушли, оставив двух мелких стражей сидеть неподалёку, приглядывать за пленниками.
Так прошла ночь. Мрак окутывал лес, только редкий свет от костра дикарей пробивался сквозь густые деревья, освещая лица их тюремщиков.
— Что это за место? — тихо прошептал Синеус, пытаясь двигаться, но связанный слишком плотно. — Кто эти люди? Почему они такие... дикие?
— Не знаю, — прошептал Фрид, стараясь вытянуться хоть немного, чтобы уменьшить боль от верёвок. — Но что-то здесь не так. Они... не просто дикари. Это место... пещера внизу... Всё это напоминает какое-то древнее, забытое место.
— Как нам выбраться отсюда? — спросил Синеус, в его голосе звучала смесь отчаяния и ярости. — Мы не можем тут оставаться.
Фрид молчал, размышляя. Выхода было мало, но их цепи — это не самое прочное, что он видел в жизни. "Может, ночью, когда все уснут, получится подорвать эту клетку или усыпить этих стражей," — пробормотал он про себя, но тут же добавил вслух:
— Нам надо ждать момента. У них есть слабости, а у нас есть воля. Мы не сдаёмся.
Ночью Фрид и Синеус, шёпотом переговариваясь, решились на попытку развязать верёвки. Каждый, скованный болью и усталостью, попытался дотянуться до узлов на запястьях другого, но стражи были начеку. Не прошло и минуты, как те с рычанием ворвались в клетку. С дикими воплями, напоминающими звериные крики, они снова с удвоенной силой обрушили свои дубины на друзей. Боль была невыносимой, и тела Фрида и Синеуса вновь погрузились в неподвижность.
Попытка освободиться была тщетной.
Ночь застыла в мрачной тишине, но внезапно Фрид заметил движение среди деревьев. Кучка дикарей, их силуэты едва различимые в тусклом свете факелов, направлялась в лес. Во главе шёл здоровяк, который с треском осыпал остальных ударами кнута. Под его гневные команды они двигались молча, неся в руках кривосделанные, наспех собранные факелы.
Фрид заметил их и ткнул локтем Синеуса.
— Смотри... Это те же люди, что были у костра? — шёпотом произнёс он, стараясь не привлекать внимания стражей.
Синеус, с трудом приподняв голову, кивнул:
— Похоже на то... Ты думаешь, это они? Те, что мы видели в походе перед грозой?
Фрид долго смотрел, как группа удаляется в лес, медленно растворяясь во тьме. Мысли его вихрем неслись сквозь голову.
— Возможно... Это было перед самой грозой, когда они шли с факелами. Но что они делают сейчас? Гроза разрушила деревню, они, может быть, и сами не ожидали такого. Но если это те же люди, что направились в лес в ту ночь... — Фрид замолк, не закончив мысль.
— Они что-то скрывают, — тихо добавил Синеус. — Возможно, они связаны с тем, что произошло...
Ночь прошла в тяжёлой тишине. Лишь изредка слышались приглушённые дикарские угуканья, доносящиеся из пещеры на дне воронки. Фрид и Синеус, всё ещё связанные, ощущали, как тело немеет, кости болят и ноют суставы. Их сознание плавало на грани реальности и кошмаров. Каждое мгновение они то засыпали, то просыпались от жутких снов, но сна как такового не было — лишь мучительная бессонница и боль.
Стук в висках и пересохшие губы превращали каждый вдох в испытание. Жажда обжигала горло, словно внутри всё пересохло до последней капли. Казалось, тело Фрида уже не чувствовало ничего, кроме тупой боли. Даже двигаться было невозможно — каждое движение приносило страдания.
Стражники сидели у костра неподалёку, но ни разу за всё это время не сомкнули глаз. Они молча, словно статуи, следили за пленниками, лишь иногда перебрасываясь несколькими словами на своём грубом, животном языке.
Прошли ещё день и ночь в мучениях...
_______________________________________________________________________________________
Благодарю, дорогой читатель. Ты прочёл тринадцатую главу моей книги.
Ставь лайк и пиши в комментариях какие приключения друзей ты бы хотел видеть дальше! Самые лучшие идеи я обязательно применю в истории!