Бабушка разбудила Кристину на рассвете и усадила завтракать. Девушка заметила, что та нервничает, и не могла понять, что происходит. Она впервые видела бабушку такой взволнованной.
— Ба, что случилось, почему ты так нервничаешь? — спросила Кристина, наблюдая за ее метаниями по кухне. Бабушка присела напротив внучки, посмотрела ей в глаза и вздохнула.
— Я всю ночь не спала и думала, — начала она разговор. — Знаешь, я привыкла доверять своей интуиции. Я хочу, чтобы ты не говорила отцу Феодосию о вашей находке, пока не будет готов перевод. Тогда мы вместе решим, как действовать дальше. Если ты проговоришься, они могут по своей глупости уничтожить дневник, и тогда все будет кончено.
— Я не понимаю, — ответила Кристина.
— Что тут непонятного? — воскликнула бабушка, вскочив на ноги. Она прикрыла глаза, глубоко вздохнула и снова села.
Кристина была удивлена поведением своей всегда доброй, улыбчивой и ласковой бабушки.
— Если твои друзья правы и на дневнике действительно стоит печать
католической церкви и ковена ведьм, то это не просто дневник, а наше спасение. Я опасаюсь, что из-за излишней самоуверенности и твердолобости некоторые служители церкви могут уничтожить его, даже не попытавшись прочитать и понять, что там написано.
— Бабуль, ты что-то не договариваешь, — сказала Кристина, нахмурившись. — Мне бы хотелось знать, почему ты пришла к таким выводам и в чем именно заключается спасение?
— Я сказала лишь то, что тебе необходимо знать на данный момент, — произнесла бабушка с холодной уверенностью. Если бы ее голос мог заморозить, Кристина уже не сидела бы напротив.
— Запомни, не стоит упоминать дневник. И еще кое-что. Скажи мне, почему ты пришла к выводу, что она одержима и хочет избавиться от этого? Как ты это поняла?
— Ну, это же очевидно, — усмехнулась Кристина. — Она пыталась нас обездвижить. Поведение Вари не свойственно обычному человеку.
— Кристина, прекрати дурачиться. Меня интересует, в какой момент это произошло и как ты осознала, что ей нужна помощь? — произнесла бабушка стальным голосом, пронзая внучку холодным взглядом.
Кристина нервно сглотнула и попыталась вспомнить.
— Как я могу точно сказать тебе, когда это произошло? — с возмущением произнесла Кристина. — Изредка я замечала, как у нее темнели глаза. Когда она смотрела на меня своими черными и бездонными глазами, мне казалось, что на меня смотрит сама бездна. От этого по всему телу бежали мурашки, и я ощущала животный страх.
— Нет, не то, вспоминай дальше. Меня интересует, когда ты увидела, словно душа в клетке и ей нужна помощь. Мне нужно, чтобы ты вспомнила все до мельчайших деталей, — сказала бабушка, не сводя взгляда с Кристины. Внучке стало не по себе под тяжелым и словно чужим взглядом.
— Когда мы дрались, — ответила Кристина, опустив взгляд. Она не хотела вспоминать об этом, опасаясь за здоровье бабушки. Но сейчас перед ней сидела не та милая старушка, а совершенно незнакомый человек.
Бабушка приподняла бровь и с удивлением посмотрела на внучку.
— Ты смогла победить ее, но как? Ведь это почти невозможно! Одержимые обладают невероятной силой и ловкостью.
— Нет, конечно, — усмехнулась Кристина. — Когда я обернулась, то увидела, что Варя замахнулась, чтобы ударить меня. Я отскочила в сторону и побежала, но споткнулась о поливочный шланг и упала. Тогда она набросилась на меня с ножом, пытаясь перерезать мне горло. Я пыталась вывернуться и взять ее в захват ногами, но у меня ничего не получалось. Мне даже не удалось избавиться от ножа болевым приемом. Она была словно окаменевшая, а силы в ней было немерено. Мне тогда показалось, что я дерусь не с хрупкой девушкой, а с мужчиной, который занимался спортом всю жизнь. Я изо всех сил удерживала ее руку с ножом, приближавшуюся к моему горлу. Когда мои силы были на исходе, Лиза ударила ее по голове. Перед тем как упасть, она посмотрела на меня своими серыми глазами, полными боли и мольбы о помощи. У меня сжалось сердце. Возникло ощущение, будто она заперта в клетке и не знает, как выбраться, и я — последняя надежда. Если бы не этот взгляд, я бы отпинала ее бессознательное тело. Адреналин зашкаливал, а нервы были на пределе, но я не смогла ударить ее, беспомощную.
Кристина замолчала, а потом продолжила:
— Возможно, я проявила слабость, и на моем месте после всего произошедшего каждый постарался бы поскорее все забыть, но я не могу. Когда я закрываю глаза, вижу серые глаза, которые словно кричат: «Помоги, я больше так не могу!»
— Вот только этого мне не хватало, — бабушка вскочила со стула и начала метаться по кухне. Кристина смотрела на нее с недоумением.
— Я так надеялась, что дар хранителя не проснется в тебе, — шептала бабушка. — Ну как же так, в нашей семье снова появилась видящая…
— Бабушка, успокойся и сядь, — сказала Кристина холодным голосом, не терпящим возражений. Старушка вздрогнула от неожиданности и остановилась, глядя на внучку.
— На ящике, в котором лежал дневник, были надписи рунами,
говорящие о хранителях. Только мне удалось открыть его с помощью капли крови. Я хочу знать, что происходит, — сказала Кристина, не сводя глаз с бабушки.
— Еще не время, и я надеюсь, что оно не наступит. Нам пора собираться, скоро приедет сосед, чтобы отвезти нас в монастырь, — ответила она. — Прошу тебя, не говори в монастыре о том, что ты почувствовала и увидела во взгляде Варвары. Я хочу, чтобы у тебя была возможность жить свободной и счастливой жизнью, а не бежать по первому зову, как собачонка. Запомни: ты должна молчать о том, что видела и чувствовала.
— Я требую, чтобы ты мне все объяснила! — воскликнула Кристина с негодованием. — Я не понимаю, что происходит, и почему сейчас ты не моя родная и любимая бабушка, а словно злая фурия в юбке. Я уже взрослая, и если ты мне все расскажешь и объяснишь, я обязательно пойму.
— Прости, но я не могу, — с грустью ответила бабушка. — Я дала клятву о неразглашении. Единственное, о чем я прошу — это не говори о дневнике и о том, что ты увидела и почувствовала. Я надеюсь, что тебе никогда не удастся узнать правду. В противном случае ты не будешь свободной.
В этот момент в дверь постучали, и в дом вошел сосед.
— Ну что, вы готовы? Карета подана, — сказал он, улыбаясь.
— Да, да. Сейчас мы выйдем, — ответила бабушка, быстро убирая со стола.
— Тогда я вас подожду снаружи, — произнес он и вышел из дома.
— Бабушка, я хочу знать правду, — прошептала Кристина, помогая ей. – Мои друзья могут проговориться о дневнике.
— Ах да, забыла сказать, — ответила бабушка, остановившись. —
Звонил твой отец, — слово "отец" прозвучало как ругательство. — Завтра тебя ждут для дачи показаний. Адрес я записала на бумаге. Вот, — она протянула листок и продолжила: — Твоих друзей предупредили, чтобы они говорили только о том, что произошло в доме, и не упоминали о вашей находке. Так что никто, кроме вас, не знает о дневнике.
Кристина, с удивлением посмотрела на бабушку, и промолчала. Надев кроссовки, она вышла во двор и, с усмешкой, заметила перед домом старый автомобиль.
Сосед, сидевший в синей старенькой «Ниве», раскуривал самокрутку. Машина выглядела настолько изношенной, что у Кристины возникло ощущение, будто она вот-вот развалится. Старичок, наблюдавший за ней, хмыкнул.
— Не смотри, что моя ласточка старая, — произнес он, нежно поглаживая панель. — Моя красавица любому иностранному автомобилю фору даст. Знаешь, какая она у меня шустрая?
Кристина с сомнением взглянула на соседа и хмыкнула про себя: «Впервые вижу такой старый автомобиль. Удивительно, что он все еще на ходу. Надеюсь, мы доедем до монастыря целыми и невредимыми».
Она подошла к машине и, устроившись на заднем сиденье, закрыла дверь.
— Ты ее не закрыла, надо посильнее захлопнуть, — сказал сосед.
Кристина открыла дверь и, с силой захлопнув, посмотрела на дедушку, который кивнул улыбнувшись. Бабушка, заперев дверь дома, села в машину, и они отправились в путь.
Продолжение: