«Его манили и ему улыбались все краски мира», — писали современники о знаменитом живописце и театральном художнике Константине Алексеевиче Коровине. Созданные мастером виртуозные по колористической разработке пейзажи, натюрморты и портреты снискали ему славу основоположника русского импрессионизма. О пяти ключевых работах художника написала искусствовед, сотрудник Отдела графики ХХ века Третьяковской галереи Елизавета Ефремова.
1. Портрет хористки
Одним из ранних значительных произведений Константина Коровина стал портрет хористки, написанный им в 1887 году в Харькове. В это время здесь проходили гастроли Русской частной оперы Саввы Ивановича Мамонтова, в которой молодой художник начиная со дня ее основания в 1885 году и до 1899 года служил декоратором. В портрете хористки Коровин основное внимание уделил поиску цветовых отношений. Широкими красочными мазками он моделирует лицо и фигуру молодой женщины, изображенной сидящей на открытой террасе на фоне деревьев в парке. Ее голубое платье, золотистые шляпка и шарфик, яркая зелень листвы создают звучный красочный аккорд. Бледное лицо портретируемой, отражающее сложную гамму чувств, вносит минорные нотки в это радостное, бравурное прославление жизни.
Для большинства художников этюды с натуры служили лишь подготовительным материалом при работе над картиной, но написанный на пленэре коровинский этюд хористки по своей художественной целостности приобрел значение законченного произведения. Коровину удалось создать выразительный чувственно-конкретный образ склонной к меланхолии женщины. В портрете хористки он впервые применил те приемы выразительности, которые затем легли в основу коровинской живописной манеры, близкой манере французских художников-импрессионистов.
При этом следует отметить, что еще в Училище живописи, ваяния и зодчества, то есть задолго до того, как Коровин впервые увидел полотна Клода Моне, Эдгара Дега, Огюста Ренуара и других основоположников импрессионизма, он горячо отстаивал выразительные возможности многокрасочной светлой палитры. Преподававший в училище Василий Дмитриевич Поленов рассказывал об этом новом направлении европейской живописи и, безусловно, заинтересовал многих учеников, но самым восприимчивым среди них оказался Константин Коровин. Между тем на обороте портрета художник с горечью написал, что живопись этого этюда находили непонятной.
2. Северная идиллия
Заметную роль в раскрытии уникального живописного дарования Константина Коровина сыграл Савва Иванович Мамонтов — Савва Великолепный, как называли известного промышленника и мецената современники. По рекомендации Василия Поленова, высоко отозвавшегося о колористическом таланте своего ученика, Мамонтов пригласил Коровина на должность декоратора в созданную им Русскую частную оперу. Так молодой художник органично влился в блистательное сообщество мастеров знаменитого Абрамцевского кружка, участками которого были братья Васнецовы, Врубель, Левитан, Серов и многие другие талантливые художники.
Когда Коровин впервые появился в Абрамцеве, усадьбу Мамонтова украшали построенные в русском стиле по проектам Виктора Васнецова и Василия Поленова «Студия-мастерская», «Терем», церковь Спаса Нерукотворного, «Избушка на курьих ножках», работали вышивальная, столярно-резчицкая и гончарная мастерские, являя собой блестящий пример успешного возрождения забытых народных промыслов. Все это потрясло художника, который буквально «заболел» русской темой.
Вскоре идея национального романтизма была успешно претворена Коровиным в произведении высокого символического звучания — элегическом полотне «Северная идиллия». Можно предположить, что картина была написана под впечатлением великолепных эскизов декораций и костюмов Виктора Васнецова к опере «Снегурочка» Римского-Корсакова. Коровину удалось мастерски передать атмосферу летней ясной северной ночи с высоким серебристым месяцем в небесах и светлую радость людей от созерцания красоты окружающей природы. Художник признавался: «Я язычески поклоняюсь природе и восхищаюсь ею и думаю, что рай — на земле». В этом утверждении с большой силой выражено ценностное отношение к миру большого художника, воплотившего в совершенном поэтическом образе мечту о красоте и гармонии народной жизни.
3. Парижское кафе
Из воспоминаний людей, хорошо знавших Константина Коровина, известно, что он работал на открытом воздухе, или, как говорят художники, на пленэре: «…с каким-то вечно юным воодушевлением, любуясь и восхищаясь вслух открывшейся ему красотой природы, неожиданным сочетанием красок…». При этом живопись для Коровина никогда не была самоцелью, а лишь средством для решения все больше увлекавшей его трудной задачи фиксации красоты быстротекущих мгновений жизни. С большой силой это проявилось в серии парижских работ, в которых Коровину удалось убедительно передать облик французской столицы — города всемирно известных музеев, выставок, театров и бульваров.
Впервые он приехал в Париж осенью 1892 года, и с этого времени городская жизнь столицы Франции стала одной из главных тем его творчества. В картине «Парижское кафе» художник любуется словно внезапно открывшейся ему сценой сидящих за столиком друг против друга молодых женщин. Одна из них, защищаясь от яркого солнца, держит над головой красный зонтик, контрастно выделяющийся на фоне пышной зелени крон деревьев. Быстрыми темпераментными мазками, чтобы успеть запечатлеть игру света и тени на деревьях и предметах, художник создает яркий динамичный образ городской среды.
К сожалению, не все принимали новаторскую живопись Коровина. Художник вспоминал: «Из-за границы кто-то привез модное слово “декадентство”, и оно обильно и трескуче применялось ко мне и Врубелю. Не было дня, чтоб каждая газета на все лады неустанно в виде бранного отзыва и полного отрицания нас как художников не применяла бы это слово».
4. Париж. Бульвар Капуцинок
Яркие живописные впечатления и открытия сопровождали многочисленные поездки Константина Коровина во Францию, ставшей источником его художнических устремлений на долгие годы. Воспитанный Алексеем Саврасовым и Василием Поленовым в традициях русского пленэризма, он на «генетическом уровне» воспринял светлую живопись французских художников-импрессионистов Мане, Дега, Моне, Ренуара, Писсарро, Сислея, Моризо.
Тщательно изучив коллекцию живописи импрессионистов, в те времена хранившуюся в Люксембургском музее, Коровин писал: «…импрессионисты… у них нашел я все то самое, за что так ругали меня дома, в Москве». Французские художники, разрабатывая изобразительно-выразительные приемы, позволяющие передавать «трепет» жизни в ее изменчивости, добивались этого с помощью рефлексов, бликов, тепло-холодных отношений света и тени, отражая состояние пространственной и световоздушной среды и свои мимолетные впечатления. Близкий импрессионистическому метод применял еще в годы ученичества и Коровин, однако в отличие от французских художников он всегда большое внимание уделял рисунку и композиции, определив тем самым специфику эволюции русского импрессионизма.
Одним из ярких примеров этого стала картина «Париж. Бульвар Капуцинок». Добиваясь гармоничного единства формы композиции колорита, художник стремился прежде всего убедительно передать живую реальность, а не свои впечатления от нее. Выбрав весьма оригинальный и не характерный для импрессионистов мотив искусственного городского освещения, он изобразил бульвар в вечернее время с толпами прогуливающихся горожан, нависшими темными кронами деревьев, причудливыми тенями от фигур людей и предметов и четкими силуэтами высоких домов. Все это динамичное пространство, освещенное множеством фонарей, создавало красочную феерию, которую Коровин мастерски передал средствами колорита, построенного на сочетании темно-зеленых и желтых цветов с небольшим включением пятен красного цвета, оживляющих созданный художником экспрессивный образ вечернего Парижа.
5. В саду. Гурзуф
Коровин работал невероятно быстро, пытаясь передать все то, что приводило его в восхищение: утренний или вечерний свет, прозрачный знойный воздух, растворяющий до зыбких очертаний силуэты предметов, фигуры людей, дома и деревья. Усиливая интенсивность звучания цвета, он неуклонно добивался повышенной декоративности, способствующей эмоциональной выразительности образа. В 1910–1914 годы Константин Алексеевич Коровин построил в Гурзуфе по своему проекту дом, на долгие годы ставший его летней мастерской. Художник назвал гурзуфскую дачу «Саламбо» в память о работе над оформлением одноименного балета Андрея Федоровича Арендса для Большого театра, справедливо считая ее своей большой удачей. Обычно Коровин уезжал в Гурзуф в середине апреля и часто путешествовал по Крыму на автомобиле, в который легко помещались холсты в подрамниках, ящики с красками и мольберт.В картинах «Кафе в Ялте», «На берегу моря в Крыму», «Вечер на веранде», «Гурзуф» (все — 1914), «Пристань в Гурзуфе» (1914; 1916) и многих других он с удивительным мастерством легко и непринужденно передал атмосферу юга, напоенную ароматами моря и пышного весеннего цветения природы.
Изображение грациозных молодых женщин в белоснежных платьях и шляпках на фоне пышной зелени залитого солнцем сада завораживает ритмичными аккордами цветовых созвучий. Художник создал невероятно эмоционально насыщенный полный жизни образ, отражающий красоту человека и окружающего его мира. Константин Коровин свято верил в созидательную силу искусства, способного врачевать душевные раны. Он писал в это время: «…искусство, как прославление жизни, всегда служило в самом себе миру, высоким и добрым чувствам, служило радости, сердцу и душе».
БОЛЬШЕ О ПРОИЗВЕДЕНИЯХ КОНСТАНТИНА КОРОВИНА ЧИТАЙТЕ НА ЛАВРУСЕ