Когда я смотрела «Субстанцию» с Деми Мур в декабре, лёжа с температурой, у меня к фильму сразу возникло какое-то внутреннее сопротивление. Он казался слишком: слишком затянутым, слишком кровавым, слишком жестоким. Честно, от некоторых сцен хотелось отвернуться, как будто мне сунули под нос что-то болезненно личное, чего я не готова была увидеть. Мне хотелось комфорта, уюта, чтобы полежать в своей болезни, обернувшись пледом. А этот фильм будто взял меня за плечи и встряхнул, показывая, что у жизни свои правила — никто не спросит, готов ли ты смотреть правде в глаза. Но что-то в нём зацепило. Не отпускало. Спустя пару дней я поймала себя на том, что возвращаюсь мыслями к этим жестким, почти невыносимым сценам. И вчера, посмотрев проникновенную речь Деми Мур на вручении «Золотого глобуса», я наконец поняла, почему этот фильм так задел. «Субстанция» для меня оказалась историей о том, как мы сами выжимаем из себя все соки, бездумно и почти бессознательно, забирая себя у себя будущих.
Жестокость, красота и осознание: Что скрывает фильм «Субстанция»
10 января 202510 янв 2025
2 мин