— Почему вы никак не можете найти общий язык? — в который раз спросил Сергей. — Почему вы вечно на ножах?
Инесса с укоризной посмотрела на него.
— Это не моя инициатива. Это Анна Михайловна ведет себя так. Мне приходится обороняться.
— Инесса, ну что ты такое говоришь! Обороняться от кого? От старушки?
Инесса вспыхнула.
— От старушки? Ты так думаешь? А знаешь, что он мне сегодня заявила? Цитирую: «В моей квартире у тебя права голоса нет, так что молчи и делай, что я говорю», — Инесса с досадой смотрела на мужа. — Сергей, это нормально вообще? Почему я не имею никаких прав в этом доме?
— Инесса, не начинай, — Сергей устало опустился на диван. — Бабушка просто волнуется из-за...
— Волнуется? — Инесса присела рядом. — Серёж, она запрещает мне готовить после шести вечера. Запрещает включать стиральную машину в выходные. А теперь ещё и гостей нельзя позвать на твоё повышение!
— Между прочим, я всё слышу! — раздался строгий голос Анны Михайловны из соседней комнаты. — В этом доме всегда соблюдался порядок. Не для того я вас пустила, чтобы вы тут всё переворачивали!
Инесса закрыла глаза и медленно выдохнула. Два месяца назад предложение бабушки Сергея переехать к ней казалось подарком судьбы. Большая трёхкомнатная квартира в центре города, отдельная комната для них с Сергеем, возможность наконец-то съехать от родителей и при этом продолжать копить на собственное жильё.
— Инессочка, детка, — говорила тогда Анна Михайловна, — зачем вам тратить деньги на съёмную квартиру? Живите у меня, места всем хватит. Мне спокойнее будет, что Серёженька рядом.
Сергей радовался как ребёнок. Ещё бы — бабушка вырастила его, когда родители переехали в другой город по работе. Он остался с ней, чтобы закончить школу, да так и прожил до института. "Бабуля у меня золото, вот увидишь!" — убеждал он Инессу.
Первая неделя действительно была похожа на сказку. Анна Михайловна готовила свои фирменные пирожки, расспрашивала про работу, показывала старые фотографии маленького Сережи. А потом...
— И вообще, — продолжала бабушка, выходя в гостиную, — если ты такая самостоятельная, почему до сих пор своего угла нет? В моё время...
— Анна Михайловна, — перебила Инесса, — мы с Сергеем копим на первый взнос. Вы же сами предложили пожить у вас.
— Предложила. По доброте душевной, между прочим. А вы решили тут свои порядки устанавливать?
Сергей поднялся с дивана и попытался разрядить обстановку:
— Бабуль, мы же правда благодарны тебе за помощь. Но нельзя же запрещать нам даже гостей позвать? Это моё первое повышение, хочется отметить с друзьями.
— А готовить для толпы народа кто будет? — Анна Михайловна поправила очки. — Они придут, натопчут, набросают крошек. А мне потом убирать?
— Я всё уберу сама, — вставила Инесса. — И готовить буду я.
— После шести на кухне делать нечего.
— Но почему?
— Потому что так заведено в этом доме. И нечего тут спорить.
Инесса вспомнила, как всего два месяца назад радовалась переезду. Собственная комната после тесной однушки родителей казалась настоящим дворцом. Они с Сергеем купили новое покрывало, повесили картины, расставили книги. Анна Михайловна даже помогала с уборкой и перестановкой.
А через неделю начались "правила". Сначала бабушка попросила не включать телевизор после девяти вечера - у неё чуткий сон. Потом объявила, что стирать в выходные нельзя - шум мешает отдыхать. Следом появился график пользования кухней, список запрещённых продуктов и даже правила проветривания.
— Серёженька, — Анна Михайловна положила руку внуку на плечо. — Я же о вас забочусь. Вот придут гости, засидятся допоздна. А тебе завтра на работу. Какой из тебя работник будет?
— Бабуль, мне тридцать лет. Я сам могу решить, когда мне ложиться спать.
— Вот именно поэтому у вас до сих пор своей квартиры нет. Никакой организованности!
— При чём тут это? — не выдержала Инесса. — Мы оба работаем, копим деньги. Просто сейчас такие цены на жильё...
— А я, значит, виновата, что вы не можете себе квартиру купить? — В голосе Анны Михайловны зазвенели обиженные нотки. — Приютила вас, кормлю, пою...
— Анна Михайловна, мы продукты покупаем вместе с вами. И за коммунальные платим.
— А где вам ещё жить? На улице? Я же не могу допустить, чтобы мой внук...
— Достаточно! — Сергей редко повышал голос, но сейчас не сдержался. — Бабуль, я очень тебя люблю и уважаю. Но нельзя же так. Мы не дети, чтобы нам указывать.
— Вот и веди себя как взрослый - купи жильё и живи там, как хочешь.
Инесса молча наблюдала за перепалкой мужа с бабушкой. Каждый раз одно и то же. Сначала Анна Михайловна давит на жалость, потом намекает на их несостоятельность, а в конце выставляет себя жертвой.
Вечером, лёжа в кровати, Инесса шепотом спросила мужа:
— Серёж, а твои родители правда уехали из-за работы?
— В смысле?
— Ну, может, были другие причины?
Сергей долго молчал, глядя в потолок.
— Знаешь, я никогда не спрашивал. Мне было пятнадцать, когда они переехали. Бабуля настояла, чтобы я остался заканчивать школу. Сказала, что тут образование лучше.
— И часто она так командовала, когда ты рос?
— Не помню. Вроде нет. Хотя... — Он задумался. — Может, я просто привык. Мне казалось, это забота.
На следующее утро Инесса специально встала пораньше и приготовила завтрак. Может, если проявить инициативу, Анна Михайловна смягчится?
— Доброе утро! — Она расставила на столе тарелки с омлетом. — Анна Михайловна, присаживайтесь.
Бабушка окинула стол придирчивым взглядом.
— Яйца жирные. И соли много.
— Я готовила на оливковом масле. И соли совсем чуть-чуть.
— В моём доме завтрак всегда был в восемь. Сейчас только семь тридцать.
Инесса сжала кулаки под столом. Сергей сделал вид, что не заметил перепалки, и быстро проглотил свою порцию.
— Спасибо, милая. Мне пора на работу.
— А я, значит, должна одна сидеть? — Анна Михайловна поджала губы. — Раньше внук всегда завтракал со мной.
— Бабуль, у меня совещание в девять. Мне час добираться.
— В твоём возрасте твой дедушка уже начальником цеха был. И всегда завтракал дома.
Инесса поймала себя на мысли, что начинает понимать родителей Сергея. Интересно, сколько они выдержали, прежде чем уехать?
Вечером позвонила мама:
— Доченька, как вы там?
— Всё хорошо, мам, — Инесса вышла на балкон, чтобы разговаривать без свидетелей. — Просто... сложно немного.
— Я же говорила, не соглашайся на переезд. Чужой угол - он чужой и есть.
— Мам, нам правда больше некуда было идти. Ты же знаешь, какие сейчас цены на аренду.
— А Сергей что говорит?
— Он между двух огней. Бабушка вырастила его, он чувствует себя обязанным.
— Инесса! — раздался голос Анны Михайловны. — Ты где? На балконе? Сквозняк же!
Инесса быстро попрощалась с мамой и вернулась в комнату. В дверях стояла бабушка с недовольным выражением лица.
— По телефону можно и в комнате разговаривать. Балкон не для этого.
— А для чего? — не сдержалась Инесса.
— Не дерзи. Я просто беспокоюсь. Вот простудишься, кто с тобой будет нянчиться?
На следующий день Сергей пришёл с работы непривычно взволнованный:
— Инесс, у меня новости! Помнишь Павла с работы? Он продаёт квартиру. Однушка, но в хорошем районе. И цена... — Он понизил голос. — Цена очень хорошая. Прямо очень.
— Серёжа, — Инесса тоже перешла на шёпот, — у нас же только половина суммы.
— Можно взять ипотеку. С моим повышением банк одобрит.
— А первый взнос? У нас же...
— Родители помогут. Я уже созвонился с отцом.
Инесса почувствовала, как сердце забилось быстрее. Неужели это шанс?
— Когда можно посмотреть квартиру?
— Завтра после работы. Я договорился.
— О чём шепчетесь? — Анна Михайловна возникла в дверях так неожиданно, что Инесса вздрогнула. — Что за секреты?
— Бабуль, мы просто...
— Просто? А почему шёпотом? В моё время...
— В ваше время люди тоже имели право на личные разговоры, — Инесса сама удивилась своей смелости.
Анна Михайловна побледнела:
— Значит, так? Это я, по-твоему, не имею права знать, что в моём доме происходит?
— Бабуль, мы посмотрим квартиру. Хотим купить.
В комнате повисла тишина. Анна Михайловна медленно опустилась в кресло.
— Вот, значит, как. За моей спиной? И куда же вы собрались?
— В новостройку возле парка.
— Там же одни многоэтажки! Муравейник! Серёжа, ты что, хочешь там жить? А я? Я же тут одна останусь?
— Бабуль, это недалеко. Две остановки на автобусе.
— Автобусе? — Анна Михайловна схватилась за сердце. — В моём возрасте... по автобусам... А если мне плохо станет?
— Анна Михайловна, — Инесса постаралась говорить мягко, — мы же не на край света уезжаем. Будем приезжать в гости.
— В гости? К родной бабушке? Которая тебя вырастила? — Она повернулась к Сергею. — Да ты знаешь, сколько я ночей не спала, когда ты болел? Сколько сил в тебя вложила?
— Знаю, бабуль. И очень благодарен. Но мы с Инессой хотим жить самостоятельно.
— Это всё она! — Анна Михайловна ткнула пальцем в сторону Инессы. — Она тебя настраивает против меня! Думаешь, я не вижу?
— Прекрати! — Сергей повысил голос. — Никто никого не настраивает. Мы просто хотим свой дом. Это нормально.
— Нормально? Выгнать старую бабушку на пенсии - это нормально?
— Тебя никто не выгоняет. Мы переезжаем в свою квартиру.
— Неблагодарный! — Анна Михайловна встала. — Я отдала тебе лучшие годы! А ты?
Она выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью. Сергей растерянно посмотрел на жену:
— Может, не надо было говорить?
— А как ты хотел? Тайком съехать?
На следующий день они поехали смотреть квартиру. Небольшая, но светлая однушка на двенадцатом этаже. Из окна видно парк, до метро пятнадцать минут пешком.
— Берём? — Сергей сжал руку Инессы.
— Берём.
Вечером их ждал сюрприз. Анна Михайловна встретила их с улыбкой:
— Проходите, я пирожков напекла. Как квартира-то? Понравилась?
Сергей с Инессой переглянулись.
— Хорошая квартира, бабуль.
— Ну и славно. Садитесь чай пить.
За чаем Анна Михайловна была непривычно разговорчива:
— А помнишь, Серёженька, как мы с тобой квартиру выбирали? Ты тогда в институт поступил, мы твою комнату обустраивали.
— Помню, бабуль. Ты мне тогда письменный стол новый купила.
— И шторы синие повесили. Ты сам цвет выбирал.
Инесса с удивлением наблюдала за этой идиллией. Что-то здесь не так.
— Анна Михайловна, а почему вы передумали? Насчёт нашего переезда.
Бабушка аккуратно промокнула губы салфеткой:
— А кто сказал, что передумала? Я считаю, что вам давно пора жить отдельно.
— Но вчера...
— Вчера я погорячилась, — она разлила ещё чаю. — В моём возрасте имею право на эмоции.
Через неделю они внесли первый взнос. Начались хлопоты с документами, беготня по банкам. Анна Михайловна больше не устраивала сцен, только иногда вздыхала, глядя на сборы.
Однажды вечером, когда Сергей задержался на работе, она позвала Инессу к себе:
— Присядь, разговор есть.
Инесса напряглась, ожидая новой атаки. Но бабушка заговорила совсем другим тоном:
— Знаешь, почему родители Серёжи уехали?
— Из-за работы, разве нет?
— Из-за меня, — Анна Михайловна впервые говорила без своей обычной категоричности. — Я и с ними так же себя вела. Всё контролировала, указывала, требовала. Они терпели-терпели, а потом нашли работу в другом городе. Серёжу оставили, потому что я настояла. Сказала - школу менять нельзя, аттестат важнее.
Она помолчала, разглаживая складки на скатерти:
— А потом поняла, что натворила. Сын до сих пор только по праздникам звонит. Внука воспитала, а своего ребёнка потеряла.
— Почему вы нам раньше не рассказали?
— Гордость не позволяла. Да и привычка командовать - она же въедается. Я сначала думала - вот поживёте у меня, я вам помогу начать жизнь. А потом... Потом поняла, что опять за старое взялась.
— И поэтому устраивали все эти запреты? Намеренно?
Анна Михайловна грустно улыбнулась:
— Я же видела, как вы копите. Медленно, но копите. А тут бабушкина квартира - тепло, уютно. Потихоньку привыкли бы, расслабились. Так и жили бы на птичьих правах. Нет, думаю, надо их подтолкнуть.
— Подтолкнуть?
— К самостоятельности. Чтобы захотели свой угол. Чтобы не просто мечтали, а действовали.
Инесса не знала, что сказать.
— И правила эти дурацкие про готовку после шести, и запрет на стирку в выходные - это всё специально?
— А ты думаешь, мне самой это нравилось? — Анна Михайловна хитро прищурилась. — В моём возрасте режим уже не так важен. Но надо было создать условия, чтобы вы встряхнулись.
— А истерика по поводу переезда?
— Для достоверности, — она развела руками. — Чтобы не заподозрили раньше времени. Хотя там и настоящих чувств хватало. Всё-таки привыкла я к вам.
Вечером Инесса пересказала этот разговор мужу. Сергей долго молчал, а потом рассмеялся:
— Вот это бабуля даёт! А я-то думал, почему она именно сейчас так себя вести начала. Раньше же нормально жили.
— Представляешь, она всё это спланировала. Чтобы мы быстрее своё жильё искали.
— А ведь сработало, — Сергей покачал головой. — Если бы не её "правила", мы бы может ещё год решались на ипотеку.
Когда пришло время переезжать, Анна Михайловна сама помогала собирать вещи. Она больше не притворялась строгой хозяйкой дома, а была такой, какой её помнил Сергей в детстве - заботливой и мудрой.
В день переезда Анна Михайловна с самого утра суетилась по квартире:
— Сковородку новую возьмите, эта уже старая. И кастрюли с синими ручками - они всё равно мне одной ни к чему.
— Бабуль, не надо, у нас же есть посуда, - пытался отказаться Сергей.
— Не спорь с бабушкой. И шторы в спальне снимите, они как раз к вашим обоям подойдут.
Инесса наблюдала за этой суетой с улыбкой. Куда делась та строгая хозяйка, которая ещё месяц назад запрещала даже время ужина переносить?
— И ещё, — Анна Михайловна достала из серванта конверт, — вот, возьмите.
— Что это? — Сергей открыл конверт и замер. — Бабуль, это же...
— Деньги на мебель. Я давно откладывала. Сначала думала на ремонт своей квартиры, но вам нужнее.
— Мы не можем взять, — начала Инесса.
— Можете и возьмёте, — отрезала Анна Михайловна своим прежним тоном, но тут же улыбнулась. — Это подарок. От бабушки, которая слишком поздно поняла, что любовь и забота не в контроле выражаются.
К вечеру вещи были перевезены. В новой квартире царил творческий беспорядок: коробки с посудой на кухне, стопки книг в углу, чемоданы с одеждой в спальне.
— Ну, располагайтесь, — Анна Михайловна оглядела комнаты. — Хорошая квартира. Светлая.
— Останьтесь на ужин, — предложила Инесса. — Я быстро что-нибудь приготовлю.
— После шести на кухне делать нечего, — строго сказала бабушка, но тут же рассмеялась. — Шучу. Давайте лучше пиццу закажем. По такому случаю можно.
Они просидели допоздна, вспоминая все события последних месяцев. Анна Михайловна рассказывала истории из детства Сергея, Инесса делилась планами по обустройству квартиры.
— А знаете, — сказала вдруг бабушка, — я ведь правда боялась одна оставаться. Но не из-за возраста или здоровья. Просто привыкла, что в доме кто-то есть.
— Мы будем приезжать, — пообещал Сергей. — Каждые выходные.
— Не надо каждые. Живите своей жизнью. А ко мне приезжайте просто так, когда захочется. Без расписания и правил.
Через месяц, когда они окончательно обжились на новом месте, Инесса поняла, что задерживается. Тест показал две полоски. Первым порывом было позвонить маме, но потом она набрала другой номер:
— Анна Михайловна? Можно к вам приехать? Есть новости.
Бабушка встретила их на пороге:
— Рассказывайте! Что случилось?
— Ты скоро станешь прабабушкой, — улыбнулся Сергей.
Анна Михайловна прижала руки к груди:
— Правда? Инессочка, деточка!
Она обняла невестку, потом внука, снова невестку.
— Я же говорила, что своя квартира счастье приносит, — сказала она, вытирая слёзы. — Вот теперь и детскую будет где устроить.
— Поможете выбрать мебель? — спросила Инесса. — Вы же у нас опытная.
— Конечно помогу. Только без указаний и правил. Будете сами решать, что вам нужно. А я просто рядом посижу, посоветую, если спросите.
Вечером, уже дома, Сергей сказал:
— А ведь бабуля изменилась. По-настоящему.
— Она не изменилась, — покачала головой Инесса. — Она просто перестала притворяться строгой командиршей. И разрешила себе быть настоящей.