Ранее на канале рассматривался вопрос численности войск Чингисхана, на которые он мог опираться до его похода на Русь. Сейчас же предлагаю осветить тему количества монгольских воинов в нашествии на русские и половецкие земли. К тому моменту Чингисхан уже умер, и монгольская империя перешла к его сыну Угэдэю, который не думал отказываться от планов отца и продолжил завоевания. Отечественные историки в разное время приводили противоречивые данные о численности «татаро-монгольских орд» и отличались они в разы. Кто-то озвучивал 200 тысяч, кто-то 300 тысяч, а некоторые разгонялись и до полумиллиона. Попробуем подойти к вопросу более точно.
Как можно оценивать
Есть несколько оценок монгольских сил в Великом западном походе: 1) по Плано Карпини в войсках Бату (уже внука Чингисхана, сына Джучи) доля собственно монголов была около 1/4 от общего числа, но так как это было после завоевания Дешт-Кипчака, то до него можно предположить более высокую долю монголов в этом походе — до 1/3, аналогичное соотношение в 1/3 есть и у монаха Юлиана, который был в Поволжье во время погрома Булгара и накануне похода на Русь . А число собственно монголов в улусах царевичей, участвовавших в походе, оценивается в 40–45 тысяч (рассчитывается через сложение «тысяч», отданных в удел царевичам, назначенным в Великий западный поход), что и определяет общую численность в 120–135 тысяч;
2) по числу царевичей в походе (12–14 Чингизидов), каждый в среднем со своим туменом — то есть или лично командуя, или номинально, когда реально командует приставленный к нему опытный командир вроде Субэдэя; таким образом, этот метод оценки тоже в итоге дает численность 120–140 тысяч человек в войске Бату. Последний метод расчета требует определенного обоснования, которое приводится ниже.
Кстати, к вопросу о командовании войсками. Жизнеописание Субэдэя в «Юань ши» подтверждает практику параллельного командования «за царевича» — сам Субэдэй в течение одной кампании был то во главе относительно небольшого отряда, то ему поручается ваном (царевичем) «большое войско» (или указывается, что он «назначен во главе 10 000»). Такие же выводы можно сделать из описания первого столкновения хорезмийцев с монголами в 1218 г. при «двух реках Кайли и Каймичи»: согласно ан-Насави и «Жизнеописанию Елюй Люгэ» в «Юань ши», главой войска монголов был старший сын Чингисхана Джучи, но при этом у Рашид ад-Дина и в «Жизнеописании Субэдэя» рассказывается, что реально войсками монголов в этом сражении руководил Субэдэй. Итак, исходя из этих свидетельств источников, видится реальным, что за каждым царевичем-чингизидом во времена было принято закреплять тумен — под его реальным или номинальным командованием. Можно сформулировать это и иначе — число царевичей, назначенных в поход, указывает нижнюю границу количества монгольских туменов, выделенных в него.
Хан велел - идем на Запад
Вот как решение курултая 1235 г. о плане завоевательных походов на Запад описывает «Сокровенное сказание»: «Будучи, в качестве младшего брата, возведен на престол и поставлен государем над тьмою императорской гвардии кешиктенов и Центральною частью государства, Огодай [в русской историографии Угэдэй], по предварительному соглашению со своим старшим братом Чаадаем, отправил Оготура и Мункету в помощь Чормахану, который продолжал военные действия против Халибо-Солтана, не законченные еще при его родителе, Чингис-хане. Точно так же он отправил в поход Бату, Бури, Мунке и многих других царевичей на помощь Субеетаю [Cубудэю], так как Субеетай-Баатур встречал сильное сопротивление со стороны тех народов и городов, завоевание которых ему было поручено еще при Чингис-хане, а именно — народов Канлин, Кибчаут, Бачжигит, Орусут, Асут, Сесут, Мачжар, Кешимир, Сергесут, Булар, Келет, а также и городов за многоводными реками Адил (имеюются ввиду племена и города, находившиеся в Восточной Европе вплоть до Урала — канглы-печенеги, кипчаки-половцы, башкиры, русские, ясы-аланы, черкесы, мадьяры или мордва, сувары, и, соответственно; река Волга — «Адил », т. е. искаженное ее тюркское название Итиль) и Чжаях (Яик, Урал), как то: Мекетмен, Кермен-кеибе и прочих. При этом на царевича Бури было возложено начальствование над всеми этими царевичами, отправленными в поход, а на Гуюка — начальствование над выступившими в поход частями из Центрального улуса. В отношении всех посылаемых в настоящий поход было повелено: «Старшего сына обязаны послать на войну как те великие князья-царевичи, которые управляют уделами, так и те, которые таковых в своем ведении не имеют. Нойоны-темники, тысячники, сотники и десятники, а также и люди всех состояний, обязаны точно так же выслать на войну старшего из своих сыновей. Равным образом старших сыновей отправят на войну и царевны и зятья...и вот на основании чего отправляются в поход царевичи Бату, Бури, Гуюк, Мунке и все прочие».
По подсчетам В. В. Каргалова, специально исследовавшего вопрос, оценка численности армии Бату в Великом западном походе сводится к диапазону в 120–140 тысяч человек. В ходе дискуссии монгольских военачальников на курултае 1235 г. о составе выделяемых на походы в Европу и Китай войск было предложено воинов из Китая отправить в «Западный край», а мусульман — в Китай, но в итоге пришли к компромиссу, т. е. что «и те и другие будут участвовать в карательных походах». Поэтому распределение сил можно представить следующим образом: два монгольских тумена отправлялись на помощь к Чормагану в Китай (первоначально его силы по ан-Насави составляли 20 000 воинов регулярного монгольского войска плюс ополчение, а затем к концу 1242 г. в источниках зафиксирована общая численность войск у Бачу-нойона, сменившего Чормагана, порядка 40 000 человек. Четыре-пять туменов монголов были непосредственно отданы Бату, Гуюку, Мэнгу, Бури и прочим царевичам, а остальные пять-шесть монгольских тумена (из мобилизованных) заменили те части в улусах, по землям которых шла армия Бату, и которые передавались под команду Бату. Причем получил он меньше, чем было объявлено, — у границ Булгара его уже ждал тридцатитысячный корпус и, таким образом, Бату и прочие царевичи ею армии реально вели из Центрального и прочих улусов империи 90–110 тысяч человек, как монголов, так и немонголов. Соотношение монголов с тюрками, финно-уграми и прочими народами (в основном северокитайскими) в составе армии Бату и Субэдэя было таким, как уже указывалось выше, а именно — примерно как один к двум.
Сколько итого вместе со всеми?
Если же привести в систему ранее подсчитанные величины подразделений монгольской армии, то для 1235 г. имеем следующую раскладку вооруженных сил мировой державы Чингизидов, которые курултай мог распределить на все планируемые фронты:
1. После смерти Чингиса (1227 г.) царевичам оставлены собственно монгольские «тысячи» в размере 129, обязанные по реестру выставить 129 000 воинов и имевшие примерно столько же человек в резерве. Они могли выставить около 130 тысяч человек регулярного войска и тумен кешиктенов, всего — около 140 тысяч собственно монгольских воинов.
2. Отдельный тумен онгутов, который в этот «список 129-ти» Рашид ад-Дина не включен.
3. 46 отдельных отрядов в Китае из киданей, ханьцев (северокитайцев), разнообразных тунгусо-маньчжур (бохайцы, чжурчжэни), корейцев и прочих. Их точная численность неизвестна, но поскольку есть известия о, по крайней мере, трех туменах из чжурчжэней, китайцев и киданей, то примерная оценка общей численности отдельных в оперативном понимании частей в размере 50–60 тысяч человек (по 1000–1500 в среднем на отряд) не выглядит завышенной. Отметим еще, что из народов Китая рекрутировались воины в состав непосредственно «монгольских» туменов в качестве пополнения и возмещения потерь.
4. Три или четыре тумена из уйгур, карлуков, канглов и прочих восточнотуркестанцев, как под началом своих феодалов, так и «сборные» части под началом назначенных центральной монгольской властью командиров.
5. После дальнего рейда туменов Чжэбэ и Субэдэя в 1221–1224 гг. их потери (из первоначальных 20 000, плюс пополнения, вернулось только около 4000) были компенсированы набором из кипчаков, канглов и прочих, который был специально проведен Субэдэем по приказу Чингисхана — «[В год] гуй-вэй (С 2.02.1223 г. по 21.01.1224 г.) подал доклад трону, чтобы «тысячи» из меркитов, найманов, кирей, канглов и кыпчаков — всех этих обоков, вместе составили одну армию». Скорее всего, численность этой новой армии по меньшей мере не уступала двум-трем туменам. Последняя цифра более вероятна, так как по сведениям Рашид ад-Дина, Субэдэй с 1229 г. вел операции против Булгара и Саксина с 30 000 воинов, причем этот корпус оставался там вплоть до 1235 г., когда решением Угэдэя к нему прислали на помощь общеимперскую армию с Бату во главе.
Если суммировать пп. 1–4, то итого каан Угэдэй имел свободных и наличных сил для намеченных курултаем 1235 г. походов около 230–250 тысяч человек только в регулярной армии, не считая резерва в виде старших сыновей. С учетом других направлений монгольской экспансии было вполне возможным выделить 120–140 тысяч человек для Великого западного похода из этой общей численности вооруженных сил монгольской империи.
А какие потери?
По результатам Великого западного похода эта численность если не увеличилась, то по крайней мере сохранилась — потери монгольской армии были, видимо, покрыты (если даже не с лихвой) за счет тюркских и финно-угорских народов Поволжья, вообще кипчаков всей Дешт-Кипчак. Дело в том, что потери монгольских войск часто преувеличиваются в литературе, хотя в источниках данные на сей счет весьма скудные. Поэтому возможны только приблизительные оценки на базе немногочисленных источников. Так, по Великому западному походу есть несколько цифр в источниках касательно потерь монголов— они потеряли 4000 под Козельском и каждого тридцатого в битве при Шайо в Венгрии. Обе цифры, видимо, указывают на весьма чувствительные для монголов потери: в первом случае про Козельск так и сказано Батыем — «злой город», а во втором — сам факт сохранения цифры потерь в ЮШ, не склонной обычно сообщать о неудачах своих персонажей, наводит на такую мысль. Возможно, что все потери на Руси за кампанию 1237/38 г. равнялись потерям под конец ее у Козельска (за 60 дней осады Козельска среднесуточные потери монголов составили 67 человек, поэтому можно, исходя из этой цифры, прикинуть потери у других русских городов). Кстати, эти 4000 человек, потерянные под Козельском, составляли примерно одну тридцатую от всего войска Бату, что хорошо коррелируется с потерями при Шайо. И если при этом сражении с венграми у Бату было примерно две трети от всего войска (монголы после погрома Руси разделились на три корпуса в своем походе в Польшу, Чехию и Венгрию), т. е. примерно 60–65 тысяч человек, то абсолютная величина монгольских потерь в одной из решающих битв в Европе оказалась в пределах двух тысяч человек.
Таким образом, возможная оценка потерь монголов за 1237–1240 гг. составляет 20 000–25 000, что примерно равно потерям корпуса Субэдэя и Чжэбэ в ходе их рейда в 1221–1224 гг. В последнем случае монголы быстро восстановили потери за счет восточнотуркестанских тюркских племен, поэтому возможно, что и потери армии Бату на Руси, Поволжье и Северном Кавказе были быстро компенсированы. По крайней мере об этом пишет ЮШ в жизнеописании Субэдэя под годовой записью синь-чоу: «Бату подал доклад [императору], [чтобы] прислали Субэтая руководить сражением, Субэтай выбрал из подвластных войско и пятьдесят с лишним человек [их] владык, которые усердно работали на него». Такой набор был проведен за счет народов Поволжья и Руси, это можно заключить из свидетельств источников, относящихся к 1238–1241 гг. Русский летописец середины XIII в., когда писал об участи взятого в плен при битве на р. Сить в 1238 г. князя Василька Константиновича, отметил, что его «нудиша, и много, проклятии безбожнии Татарове (по) обычаю поганьскому быти в их воли и воевати с ними». Если сам князь отказался подчиниться, то кто-то из простых ратников все же вступил в состав татарского войска — в Венгрии русские были отмечены среди монгольских армий. Так, очевидец событий, венгерский хронист Рогериус писал, что при осаде одного из венгерских городов, он «был окружен множеством плененных русских, куманов (так называли половцев в Европе), венгров и меньшим числом татар», а перед битвой при р. Шайо в 1241 г., по свидетельству Фомы Сплитского, из монгольского войска «один перебежчик из рутенов (а так называли в Европе славян-предков нынешних русских) перешел на сторону короля».
Резюмируя все вышесказанное, можно заключить, что численность войск монгольской империи постоянно росла — от 100 тысяч в момент консолидации Чингисханом монгольских и монголоязычных племен в 1205–1207 гг., до 230 тысяч или даже чуть более на конец его царствования и при первых его преемниках. Как и говорил ранее, такая величина всех регулярных военных сил монгольского государства позволяла вести две-три крупные военные кампании одновременно и при этом еще выделять отдельные отряды для карательно-полицейских операций локального характера и просто нахождении на недавно завоеванных территориях. Также можно видеть, что в Западный поход и на Русь в том числе отправилось половина от общих сил монголов, то есть ни о каком полумиллионе или даже двухстах-трехстах тысячах речь не идет. Тем не менее и этих сил было вполне достаточно для покорения всех земель славян, тем более,что монголы постоянно восполняли силы за счет населения завоеванных земель. Почему же монголы не пошли на Новгород и далее ограничились только Восточной Европой, хотя могли идти хоть до современной Португалии? Об этом в следующих статьях.
по Р.Храпачевскому