Нахожусь в полнейшей растерянности. На ум приходит разве что чёрная кошка Конфуция, о которой население СССР узнало из уст Ивана Сергеевича Груздева. Вот и тут столь же трудно поймать в этом году хоть одну достойную не бульварную российскую ленту, что претендовала и оправдывала бы претензии на вышнее.
Ставя планку чуть ниже, трудно найти даже смешную комедию. Одни какие-то кавээнщики, а если профессиональные лицедеи, то явно поиздержавшиеся. Таким всё равно где — лишь бы подзаработать. Куда они только деньги свои девают?
Шутки же строго двух категорий: несмешные ниже пояса и просто несмешные. Других в наших комедиях последних лет — нет. Разве что четвёртый сезон «Полярного» потешил. Пусть самый первый и был ощутимо забавнее последующих, но даже сейчас зрелище всё ещё себя не растеряло. Если сериалы ещё хоть как-то и набираются, пусть всё больше продолжения предыдущих лет, как, помимо «Полярного», к примеру, приквел «13-й клинической», от которого цепенеешь не меньше чем от первого сезона, или же ощутимо более слабый, формально первородный, но эпигонский «Прометей» — очевидный перепев подзабытых уже «Секретных материалов», то с фильмами натуральная беда, та самая тёмная комната без кошки. Однако и с сериалами штука хитрая. Большую их часть зачем-то маринуют на полке, запуская в эфир года через два-три после создания.
Зато ушлые и плодовитые братья Андреасян, — Сарик и Гевонд, — с весьма показательным послужным списком вообще и на ушедший год в частности («Онегин» и «Тень Чикатило») не теряют времени даром. Пусть последнее и сериал, но общего коммерческого счастья оно не портит. В конце концов, в наступившем году можно выпустить уже и «Тень Онегина». Ленского ведь укокошил, мерзавец, из огнестрела.
А если серьёзно, проблема такого «Онегина» — его вторичность. Увидели создатели того же «Онегина», но авторства брата и сестры Файнс, и ровно через четверть века решили повторить. Причём на самом высоком визуальном уровне. Давно уже замечаю, что снимать-то мы опять можем технически безупречно. Не стыдно перед мировой закулисой. Жаль только, сказать нечего. Так вот, то, что простительно англосаксам — понимать стихи Пушкина исключительно сюжетно, как живописно оформленную историю с прологом и эпилогом, — катастрофа для тех, у кого русский — родной, и Пушкин на подкорке. Для кого «Евгений Онегин» — как минимум энциклопедия русской жизни, а максимум — поэзия, которую пересказать прозой физически невозможно. Но увы — товарищи этого не понимают.
Ушедший год засыпал нас разного рода зрелищными сказками в расписном псевдорусском стиле. Собственно, ничего против такого жанра не имею. Детям нравится — и ладно, благо в известном смысле всё это постмодерн. Однако и останавливаться на костюмированных рисованных поделках тоже не собираюсь.
Применительно же к большинству так называемых серьёзных фильмов года стоит сказать, что создателей не отпускает вымышленная ими правда жизни. И дело даже не в надрывной чернухе, давно ставшей особым и постыдным русским жанром, но в самом подходе к творчеству. Особая категория «рассерженных», устремлённых к импортным фестивалям киношников отчего-то считает, что кино должно отражать правду жизни и вообще быть натуралистически правдивым. А чего в жизни не бывает — то ложь и лакировка.
Вспоминается чьё-то меткое замечание об отличии реализма от натурализма: если мужик голый по пояс сверху — это реализм, снизу — натурализм. Кино и вправду должно нести правду, но не буквальную правду жизни, а правду художественного образа, правду характеров. Образ же может быть каким угодно. Теория отражения тут не работает, искусство само должно создавать миры и предлагать нам в них жить. На то оно и искусство. Реальность же ждёт нас за окном и порогом, достаточно за него выглянуть. Или документалку какую посмотреть.
И под конец ещё об одном фильме этого года. Эксцентрические «Сказки Гофмана» Тины Барклая, где все бесподобно играют. Главная героиня в исполнении Екатерины Вилковой вообще выше всяких похвал. Как смогла эта экзотическая красавица с широко расставленными глазищами, играющая обычно волевых женщин-вамп, перевоплотиться в кургузое ничтожество — совершеннейшая загадка. Вплоть до походки, до панической затравленности взгляда, до полной дезориентации в пространстве. Тем не менее смогла, и с блеском.
И всё бы хорошо, если б не катастрофическая вторичность проекта. «Сказки Гофмана», наш фильм этого года с хорошо играющими известными актёрами, показался бы даже глотком свежего воздуха, кабы не был очевидным перепевом культовой «Амели» Жан-Пьера Жёне, с которой стилистически слизан, да и сюжетно схож чуть ли не до степени смешения.
Как всегда предупреждаю: мой взгляд исключительно субъективен, потому спорить со мной не имеет никакого смысла. Да и вообще, точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.