Выражение рубаха-парень рисует нам образ человека общительного, открытого, простосердечного, с кем легко можно говорить по душам.
Самойленко... видел в Лаевском доброго малого, студента, человека-рубаху, с которым можно было и выпить, и посмеяться, и потолковать по душе.
А. П. Чехов, повесть «Дуэль».
Но происхождение этого выражения кажется темным: в самом деле, почему «рубаха»? Академик В.В. Виноградов задавался этим вопросом, но в опубликованной им заметке вопрос еще более затемняется и запутывается, хотя, на мой взгляд, ответ на него прост. Давайте попробуем порассуждать.
Просторечные выражения рубаха-парень, человек-рубаха известны не позднее начала XVIII века. Однако до середины XIX века они носили областной характер. Рубаха-парень вошло в «Опыт областного великорусского словаря» в 1852 году со значением «простой человек, простак».
Сегодня на первом месте в определении рубаха-парень мы видим «общительность», но в старину выражение воспринималось иначе. На первом месте была «простота, бесхитростность, простосердечие». В Словаре академии российской 1789-1794 гг. отмечено: в простонародном употреблении так говорится о человеке бесковарном, простосердечном. Он рубаха рубахою, из него всё можно сделать. То есть человек-рубаха – туповатый и доверчивый парень; деревенщина.
Со значением разобрались. Теперь о происхождении.
Главный казус тут в том, что рубаха – это самая простая деревенская одежда, если мы говорим о верхней одежде. И самая первая одежда вообще – нижнее бельё. То есть рубаха в некотором понимании – это самая основа, самый минимум, что есть у человека. Естественно, в первую очередь этот минимум понимался как материальный достаток. Так, остаться в одной рубашке – прийти в крайнюю нищету, разориться (ср. более позднее остаться в одних штанах). В старину говорили пустил соседа в рубашке – разорил, отнял всё имение. Ср. также пословицы: отдать последнюю рубаху; своя рубаха ближе к телу; лиха беда кафтан нажить, а рубаху и дома сошьют. Рубаха – самый минимум, самое необходимое. При этом рубаха – очень простая одежда с бесхитростным прямолинейным кроем.
Поэтому и человека называли рубахой за его простоту, наивность, бесхитростность. Сегодня мы говорим по-другому, выражая по сути ту же мысль: простой, как трусы. Вот и вся премудрость.
«Простота» нередко становилась в массовой культуре и народном сознании предметом порицания. Можно вспомнить пословицы и выражения, типа святая простота, иная простота хуже воровства и др.
Святая простота – дословный перевод с латинского. Считается, что автором выражения является чешский проповедник Ян Гус, выступавший за очищение церкви от излишней помпезности и мздоимства. За подобные речи он был объявлен еретиком и приговорен католическим церковным собором к сожжению. Стоя на костре, мученик заметил дряхлую старуху, которая, вполне уверенная, что делает благое дело, принесла свою охапку хвороста для костра. О sancta simplicitas, – с горькой усмешкой воскликнул Гус. Эти слова теперь применяются ко всем простодушным, наивным людям, которые не ведают, что творят.
Близка по смыслу и пословица иная простота хуже воровства. То есть наивность, неосведомленность может быть хуже преступления, иметь более серьезные последствия. Простыми также называют недалеких и бесхитростных людей, ср. простак, простачок-дурачок. В устойчивом выражении иная простота хуже воровства слово простота связано с недостатком ума, отсутствием воспитания, образования, чувства такта. Содержание фразеологизма можно сравнить также с формулировкой незнание закона не освобождает от ответственности.
Добавим, что слово рубаха – суффиксальное образование от несохранившегося руб, обозначавшего ветхую или грубую одежду.
Извне убо царскими одеждами одеяна, внутри же рубы влясяными
То есть снаружи – изыск, а внутри нищета (о показном внешнем богатстве и духовном убожестве).