Предыдущая глава тут 🔽
Кучер торопливо выбрасывал из старого облезлого шкафа свои нехитрые пожитки.
-Да где же ты? - бурчал он недовольно, потирая лоб. Раньше можно было спросить жену. Она всегда знала, где и что лежит. Как будто картотека в голове: голубая рубашка - третья вешалка в гардеробе слева, носки - второй ящик сверху. Теперь, когда он жил один, Вадим Сергеевич просто не убирал нужные вещи далеко, чтоб не тратить время на поиски. Поэтому рубашки, свитер и брюки висели то на спинке стула, то на двери в комнату. Ну или на веревке на балконе, если постирал с вечера. В одинокой жизни быт был самым невыносимым. Не может человек одновременно думать о том, как поймать преступника, и утюгом водить.
Он еще раз перебрал разбросанные по полу вещи. Спортивного костюма не было. Как сквозь землю провалился. Тяжело вздохнув, Кучеров побрел звонить жене, предвкушая ее недовольство.
-И где ты искал? - фыркнула его благоверная в трубку, - на балконе в коробке все вещи, которые не носим. Знать надо. Как ты можешь кого-то искать, если свои вещи найти не можешь?
-Спасибо! - он положил трубку. Мегера!
Костюм оказался пыльный и воняющий сушеной рыбой. Он с отвращением натянул на себя синие треники с грязно-белыми лампасами и куртку на молнии. Вытащил черную лыжную шапку, натянул ее до самого носа и глянул в зеркало. Видок был еще тот. Гопота с района. Только морщины вокруг рта возраст выдают. Братки в его возрасте уже по дворам с битой не бегают, больше на Мерсах рассекают. Ладно, сойдет. Ему главное остаться неузнанным.
Кучер глянул на часы. Генка будет в половине десятого, как раз темнеть начнет. Он полез в шкаф, достал банку тушенки, ловко вскрыл ее ржавой открывашкой и начал есть. Когда осталась половина, вспомнил, что купил вчера хлеб. Обед, он же ужин, стал немного сытнее. Однако банка все равно опустела быстрее, чем он наелся. Открыл холодильник. Пустые полки безразлично смотрели на него. Нужно как-то собраться и сходить в магазин. Но там вечно очереди, которые он на дух не выносил. И бабки эти вечно лезут и хамят. Это у себя в кабинете он их на место ставил на раз-два, а в магазине - другое дело.
Генка был пунктуален как всегда. Кучер увидел с балкона его видавший виды Москвич. Схватил ключи и шапку, и не вынимая изо рта сигареты, ринулся вниз. Внутри бушевал азарт, заглушавший голос здравого смысла.
-Лопаты взял? - начал он вместо приветствия.
-Взял. Платки еще взял у тещи, там разложилось уже все, вонь несусветная будет. На рожу повязать. А то, говорят, трупный яд плохо влияет на потенцию, - он сам загоготал над своей шуткой.
-Ты что, теще сказал, куда едешь? - вытаращил Вадим Сергеевич глаза.
-Ду.рак что ли? Сказал, что нужно на следственный эксперимент. Обещал вернуть, так что смотри, не потеряй. Чего тебе вообще покойник этот дался?
-Проверить хочу, может нет там никакого покойника. Сдается мне, что он уже давно по земле шастает. Развел всех. Думает, что фальшивой смертью можно все смыть.
-Ты вообще думал, что будет, если нас поймают? Объяснительной не отделаемся.
-Не дрейфь, не поймают. Ну подумай, кто ночью по кладбищу еще ходит? Если только отморозки какие. Но они нас точно в отдел не сдадут.
-А сторож?
-А тут у меня все продумано, - хитро прищурился Кучер, мысленно возвращаясь к последнему походу на погост. Дедок явно не простой. И больше прикидывается. Он почти уверен, что старик специально увел его в противоположную сторону от нужного места. Значит там он и будет искать. Хорошо бы, конечно, эту девицу темненькую покрутить как следует. Уверен, она много чего может рассказать интересного. Ему бы только в кабинет ее к себе привести, у него все говорят, даже немые и глухие. Был и такой случай.
Кучер даже себе не признавался, что желание видеть брюнетку у себя в кабинете продиктовано не только жаждой справедливости и профессиональным интересом. Ее большие серьезные глаза слишком часто всплывали в его памяти. И эти воспоминания были ему приятны. Как хороший кофе или дорогая сигарета. Медленно и с удовольствием.
-Ты с женой не хочешь помириться? - Генка хитро улыбнулся, - а то вчера так на этих девиц на БМВ пялился, того гляди слюни потекут. Мужику долго одному нельзя, дичает.
-Теща твоя так говорит? - ехидно перебил его размышления Кучер. Но ремарка не понравилась. Плохо, когда твои эмоции видны со стороны. Никто не должен знать о слабостях. Слабости - это крючок, на который тебя поймают рано или поздно.
У него щелкнуло в голове. Похоже, что у Долецкого тоже слабое место имеется. И если гроб пустой, как он предполагает, то дальше все разыграется по нотам. И Лысый стажер ему в этом поможет. Если он что-то в этой жизни смыслит, но девица эта их обоих не оставила равнодушными. И раз парнишка примчал сдавать Долецкого, то он явно числится в проигравших битву за сердце красавицы. Все беды в жизни от баб!
-Ау! Ты уснул что ли? - Генка потряс его за плечо, - приехали, говорю.
-Ага, задремал, - кивнул Кучер, не желая посвящать друга в свои мысли.
-Приехали! Что-то мне не по себе!
-Не будь суеверным. Живые опаснее, чем мертвые, тебе ли этого не знать. Иди лучше, пока светло, пройди вдоль забора, посмотри, где можно перелезть.
Генка недовольно фыркнул и побрел выполнять поручение, прихватив лопаты. Кучер присел на корточки, пытаясь в щель под воротами определить местоположение сторожа. Но площадка перед входом была пуста. Памятники отбрасывали странные длинные тени, от которых волей-неволей по спине начинали бегать мурашки. Все таки страх смерти не поддается здравому смыслу.
Вернулся Никитин. Довольный и с пустыми руками.
-Идем. Там доска не прибита, заходи, заноси, что хочешь. Я лопаты припрятал по ту сторону. Хорошо бы засветло могилку найти, чтоб не в темноте. Хотя у меня уже поджилки подрагивают. Так и кажется, что сейчас трупы полезут со всех сторон, - он сдавленно гоготнул, пытаясь скрыть свое смятение.
Вадим коротко кивнул, сунул в карман фонарик, надвинул на глаза шапку и стал озираться вокруг. Наконец возле старой церкви приметил солидное бревно. Такое подойдет. Взвалил его на плечо, пачкая руки облезающей краской и грязью, налипшей снизу.
-Пошли!
Со стороны они выглядели как два местных пропойцы, решивших поживится на погосте оставленной закуской и выпивкой. Генка в засаленном геологическом костюме тестя, и Кучер в поеденном молью синем трико. Никому и в голову не придет, что эти люди носят погоны и занимают должности в органах.
Оказавшись на территории, Кучер осмотрелся, пытаясь понять, где сторожка и в какой стороне он был в прошлый раз. Потом уверенно вышел на дорожку и зашагал вперед. Солнце слишком быстро катилось к горизонту. Часть стелл уже укутали сумерки. Перед сторожкой в импровизированной часовне мерцали высокие свечи. От языков пламени, дрожащих на ветру, по стене сторожки бегали тени. Сзади закашлялся Никитин. От неожиданности Кучер чуть не подпрыгнул. Ч.ерт возьми!
Он осторожно заглянул в мутное окно. При свете тусклой настольной лампы разглядел допотопный железный рукомойник на стене, застеленную серым клетчатым одеялом высокую кровать. На ней, больше похожий на труп, чем на живого человека, лежал, сложив на груди руки, сторож. То ли спал, то ли правда откинулся. Возле кровати блестел новой сталью дробовик, который никак не вязался с общей убогой обстановкой. Опытный взгляд зацепил на столе дорогие сигареты, банку кофе и вазочку с конфетами в блестящих фантиках, явно импортные. Кто-то деда неплохо подогревает. Можно догадаться, за какие услуги.
Он быстро припер входную дверь принесенным бревном. Так то надежнее. Повернулся к товарищу. Тот увлеченно рассматривал высокие монолитные стеллы.
-Это сколько ж такая стоит? Как зарплата моя за год, - хмыкнул он, - красиво живут, красиво дохнут. Куда идем?
-Прямо.
Кучер не знал, куда идти, но решил довериться своему чутью, благодаря которому раскручивал самые безнадежные дела.
-Ищи большой крест ближе к дороге. Думаю, Макс на похороны не поскупился.
Он резко отдернул ногу и направил фонарик на траву перед собой, в которой что-то затрещало. Здоровая серая крыса нахально подняла морду и посмотрела в упор на незваных гостей.
-Пшла! А то лопатой хвост оттяпаю! - шикнул Никитин, замахиваясь.