- Зиночка, а нам бы чаю! – важно произнес Евгений Петрович.
- А нам бы денег! – Зина широко улыбнулась.
- Зиночка? – опешил пожилой мужчина.
- Евгений Петрович! – воскликнула Зина, но с места не двинулась.
- Вы же молодая девушка! Вам что, сложно угодить двум немолодым джентльменам? – поинтересовался Евгений Петрович.
- Вы же такой богатый дядечка! Неужели вам так жалко немножко денег для бедной девушки? – с готовностью ответила Зина.
- Евгений Петрович, - произнес гость, - персоналу платить нужно вовремя! А то нам и в чай плюнуть могут!
- Ага! – кивнула Зина. – Это мы можем!
- Да, какой персонал, Савелий Николаевич? – возмутился хозяин дома. – Невестка это моя!
- А что же вы родню в черном теле держите? – усмехнулся Савелий Николаевич.
- Сколько? – сухо спросил Евгений Петрович.
- Пять тысяч! – довольно произнесла Зина.
- А что ж дорого-то так? – изумился Евгений Петрович.
- Так я ж не просто наемная домохозяйка, а целая невестка! Так еще и не одна, а с внуком внутри! А это уже и ставки две, и вредность, и труд несовершеннолетних!
Савелий Николаевич расхохотался, а Евгений Петрович покраснел.
- И это, - решила добавить Зина, - когда обедать будете, кошелек не забудьте! А если посуду сами не помоете за собой, то разоритесь, право слово!
- Ох, Евгений Петрович, - продолжал веселиться Савелий Николаевич, - невестка у тебя боевая! Пашка с ней не пропадет! Вот оно, молодое поколение! Гордость переполняет!
- Так, чего? Чаек-то нести? – так же широко улыбаясь, спросила Зина.
- Неси, - буркнул Евгений Петрович.
- А пирожков за отдельную плату желаете? – Зина склонила голову. – Для пенсионеров, так и быть, сделаю небольшую скидку в честь высокого гостя!
Зина подала и чай, и пирожки, и даже посуду потом забрала. А Савелий Николаевич перед уходом поинтересовался:
- Интересно было бы посмотреть, как этот товарищ будет с вами рассчитываться!
- В конце дня расчет будет, вдруг им еще что-то понадобиться! – Зина ответила с улыбкой.
- Только не продешевите, гонорары у него достойные! Я, как его издатель, в курсе!
- Тебя не спросили! – и Евгений Петрович подтолкнул гостя в спину.
И только закрылась за гостем дверь, по квартире пронёсся крик:
- Зина, что это за фокусы? Ты стр.ах потеряла или про уважение забыла? Я же тебя быстро из дома выгоню! И даже не посмотрю, что ты внука моего носишь!
- За у.грозы у нас штраф, за оскорбления – тоже! – ответила Зина. – Евгений Петрович, ваших-то доходов хватит, чтобы моральный ущерб платить?
- Я не знаю, в какой глуши тебя Пашка нашел, но я ему настоятельно скажу, чтобы он тебя обратно завез! – продолжал кричать свекор.
- А я другим вопросом заинтересовалась! – не оставалась Зина в долгу. – Вы ж профессор и доктор наук! Кафедру возглавляли долгие годы! И не просто, а целой словесности!
И как вам ваше воспитание позволяет так на женщину в положении кричать? А еще угрожать!
- А что с тобой прикажешь делать, если ты двух слов без ошибки связать не можешь? Интеллект оставляет желать! Вывод, польза от тебя, только как от домработницы! Так я тебя и использовал!
А сегодня что с тобой случилось? С ума сошла? Так я сейчас быстро бригаду вызову и тебя приведут в адекватное состояние! – Евгений Петрович перевел дыхание. – Додуматься надо! При гостях с меня деньги начала требовать!
- Все сказал? – спросила Зина, спокойно перейдя на «ты».
- Ты посмеешь мне ответить? – возмущению Евгения Петрович не было предела.
Многолетний авторитет, а еще положение в обществе, да и звания, государственные награды, многочисленные публикации – это все защищало его от мнений, отличных от его.
А тут, вообще непонятно кто! Какая-то де..вка, которая уговорила его сына взять ее в жены. Да еще и залетела от него, чтобы наверняка связать себя с известной фамилией. И вот она смеет открывать рот?
- Ну, я столько красивых слов не знаю, как великий профессор, поэтому отвечу по-простому.
А ты, профессор, послушай! Со мной, как с твоей бывшей женой, поступить не получится! А если ты будешь продолжать в том же духе мной помыкать, я тебе через день буду слабительным кормить!
А вот тогда посмотрим, долго ли ты протянешь на такой диете! А теперь иди и пиши новую статью для своего издателя, как тебя деревенская невестка умыла, и рот заткнула! И не путайся под ногами!
Евгений Петрович остолбенел от такого обращения.
- Есть, что сказать? – спросила Зина.
- С вами невозможно разговаривать, - надменно произнес Евгений Петрович. – Мы говорим на разных языках! Я буду говорить с сыном!
- Гениальное решение! – Зина кивнула. – Бог в помощь, ветер в спину! А теперь, на самом деле, профессор, не мешай! – и Зина вернулась к своим повседневным делам.
***
Для женитьбы Евгений Петрович созрел только к сорока годам.
Конечно, можно его оправдать, что занят он был научной работой, преподаванием в университете, написание кандидатской, а потом и докторской. И, конечно же, несколько статей, монографий и пару учебных пособий вышли из-под его пера.
А если быть откровенным, то он просто бы неинтересен. Выходец из интеллигентной семьи, где при просторечном слове начинался нервный тик, не мог пользоваться успехом у девушек.
Женился он в сорок на своей же студентке, которой было всего двадцать. Пала она перед его преподавательским авторитетом.
А Наташины сокурсницы думали, что она таким незамысловатым образом хочет с отличием окончить университет.
- Мы ж филологи! Замуж-то за него, зачем выходить? Ладно бы, экономистами или юристами стали бы! Тогда еще более-менее понятно! А это? Зачем?
А Наташа слушала подруг и лишь отмахивалась:
- Люблю я его и все! Как он говорит! Я когда его слушаю, у меня ноги отнимаются! Я его вечно готова слушать!
- Запиши его голос и наслаждайся!
А Наташа сама стала инициатором отношений, которые уже Евгений Петрович довел до брака.
Университет Наташа, конечно, окончила. И даже диплом красный ей муж выбил. Но последние два года училась она заочно, потому что воспитывала сына и вела хозяйство в доме любимого мужа.
Еще до диплома в среде ее подруг появилась версия, что Наташа намного умнее поступила:
- Денег в семье полно! А она-то на двадцать лет моложе! Профессор наш уже без родителей!
Сейчас Наташа его потерпит немного, а там уже и он отъедет! И будет у нее ребенок, много денег, хорошая квартира и безбедная жизнь впереди!
Достаточно справедливая версия, но в корне неверная.
Наташе плевать было на диплом, образование и профессиональную деятельность. Она себя нашла в роли домохозяйки, жены и матери!
И счастлива была растить сына, ухаживать за мужем и сберегать то, что муж добывал для дома и семьи.
Павлу пятнадцать было, когда Наташа внезапно умерла. Просто однажды утром не проснулась.
Это потом врачи спрашивали, на что она жаловалась.
- Ни на что она не жаловалась, - без эмоций в голосе говорил Евгений Петрович. – Все, как всегда. Хозяйство вела, убирала, готовила.
Кри.минала не нашли, но в тридцать пять лет женщины ни с того ни с сего не уми..рают.
Евгений Петрович даже горевать не стал, но и новую жену в дом не привел. Стал просто нанимать женщину, которая убирала, готовила, стирала и не лезла, куда не просят.
А Павел очень тяжело перенес см..ерть матери.
Хоть ему было и пятнадцать, но он тоже сомневался, что мать ум..ерла просто так. А еще он видел, что отец ее никогда не любил. Обращался, как с прислугой. Бить, не бил. Но словом доводил иной раз мать до слез.
- Он просто морально ее уничтожил, - решил Павел. – Она просто не выдержала!
В памяти подростка навсегда отпечаталась вина отца в том, что мальчик остался без мамы.
В итоге Павел не стал поступать в университет отца, а пошел в сельхоз академию на агронома.
Отец его из дома не выставил, хотя такое желание у Евгения Петровича было. Только Павел знал, на какие точки давить. Пригрозил, что всем расскажет, что отец сына из дома выгнал.
Репутация оказалась дороже.
А Павел выучился и уехал по распределению в бывший колхоз имени Ленина трудиться по профессии.
Там он Зину и встретил.
Она была самобытна, интересна и остра на язык. А еще, она была единственной, кто не начал бегать за городским специалистом.
- Гуляй отсюда! – отвергала она ухаживания. – Ты отработаешь и съедешь, а мне тут оставаться!
- Так я и жениться могу! – предложил Павел.
- Женишься, ребенка мне заделаешь, а потом все одно сбежишь! – отмахивалась Зина. – Тебе удовольствие, а мне ребенок и алименты! Я уж как-нибудь…
- Так я и остаться тут могу! Мне председатель дом обещал дать! С ремонтом за колхозный счет поможет! Жить будем!
- Говоришь красиво, а говорить все мастера!
Тут Павел и рассказал, что есть у него в городе только отец. Но отец такой, что возвращаться к нему он не станет. И про мать рассказала, и про отношения отца к матери.
- Я лучше тут с тобой останусь, чем туда вернусь, - признался Павел.
И столько было боли в голосе Павла, когда он рассказывал семейную историю, что Зина не смогла не поверить.
Поженились, дом дали, ремонт сделали. А тут и Зина с радостной новостью затягивать не стала.
Да только фельдшер деревенский намекнул, что надо бы в город, чтобы там под присмотром, потому что протекает беременность не очень.
Павел взял председателя за жабры и выбил курсы повышения квалификации на год в городе, собрал жену и поехал к отцу в квартиру.
- Очень интересная картина, - кривясь, произнес Евгений Петрович. – На свадьбу не звали, а с женой явились!
- Пап, Зина родит, мы обратно уедем, - сказал Павел.
- Так мы еще и Зина!
- Спасибо родителям, бабушка хотела, чтобы Прасковьей назвали! – улыбаясь, ответила Зина.
- Без разницы, лишь бы толк был, - бросил Евгений Петрович.
- А под сердцем бьется!
Проснувшись на следующий день, Зина занялась уборкой, готовкой, стиркой. Не знала она, что для этих нужд тут специальный человек приходит.
А Павел ей витамины какие-то дорогие достал, поэтому чувствовала она себя прекрасно. Так и без дела сидеть была не приучена.
Евгений Петрович смекнул, что пока сын с раннего утра до поздней ночи пропадает на своей учебе, он может спокойно эксплуатировать провинциалку в своих хозяйственных нуждах.
Зашел через «Спасибо» и «Пожалуйста», а потом надменным приказным тоном начал требовать.
Зина потерпела день. Потом второй.
- Ну, человек пожилой. К тому же, ученый. Вдруг у него проблема в голове крутится, так он на автомате, - рассудила Зина.
А на пятый день поняла, что ее самым наглым образом эксплуатируют. Вспомнилась судьба безропотной свекрови.
- Нет уж! Я молчать не буду! – решила она.
Но один на один было не интересно. Дождалась она, когда к свекру гость пришел важный.
***
- Зиночка! – позвал Павел, выдержав пятиминутную беседу с отцом, после возвращения домой.
- Чего? – Зина вошла в кабинет свекра.
Павел обнял супругу за талию, а говорить стал отцу:
- Я знал, что вы сцепитесь. Жаль, это без меня было. Очень я хотел послушать, как профессора словесности за пояс засунут. Но меня удовлетворит и сам факт.
- Так, вы вместе? – вскричал Евгений Петрович. – Вы против меня вдвоем! Это вы, чтобы меня в могилу загнать!
- Нужен ты нам больно! – бросила Зина. – Живи, хоть сто лет, все одно – без толку!
- Пап, вот ты профессор, доктор наук, заслуженный преподаватель, а для чего жена мужчине, так и не понял.
Для тебя жена всегда была тем человеком, который моет, готовит, убирает и рожает детей!
А на самом деле – это друг и соратник, это опора и поддержка! Жену любить надо, а не использовать!
Супруг с Зиной перебрались на съемную квартиру, пока женщина не родила, а он не окончил курсы. А потом вернулись в деревню, где жили долго и счастливо.
Евгений Петрович после откровений сына даже не почесался. Просто вычеркнул из жизни и больше ни о сыне, невестке и внуках не вспоминал.
Да и о нем не вспоминали, пока наследство оформлять не пришлось.
Уважение по определению
Автор: Захаренко Виталий