Кордон в Зоне, это особое место и контингент тут особенный. Бар для тех, кому хочется общества, телевизора, стриптиза, там и сталкеры особенные. А Кордон для настоящих бродяг, которым костёр дороже голых баб. Тут случайных людей нет, только отмычки, которых ещё не взяли в ходку. Умные слушают, дураки смеются, а кто завтра останется жив, о том только Зона знает.
– Будете вести себя осторожно, ведущего слушать, да не зевать, возможно и останетесь живы.
Пожилой бродяга крякнул и глотнул из фляги, собираясь продолжить рассказ, но тут тишину вечерней Зоны прорезал такой кошачий крик, что все вздрогнули.
– На Свалке, – определил он, – нормально, одной бандой меньше будет.
– А что это было? – отмычка любопытный, всё расспрашивал, а мужикам и не жалко.
– Чернобыльский кот, метров за сто упадёшь без чувств, а он тебя и сожрёт. Кричит громко, но ещё так мерзко, что теряешь сознание.
– Это так опасно тут?
– Везде опасно, в городе тебя машина может сбить, да и бандиты там тоже имеются, кирпич с крыши и несвежие продукты. Наконец, комар укусит заразный или ещё кто.
– А тут никто не укусит? – отмычка уже нервничает.
– Тут, если укусит, то сразу конец, если не слепые псы, у них запросто может быть бешенство. Только в городе стрелять нельзя, а тут можно отбиться, если не струсишь и стрелять умеешь.
– А этот кот, он большой? – так орать простой кот вряд ли сможет.
– Не больше рыси, тут дело не в размерах, а в способностях, – пояснил пожилой.
– Ничего себе, «не больше рыси», да он ростом с псевдопса, его даже химеры боятся, – вставил молодой новичок.
– Встречал что ли? – оживились бродяги.
– Возле Чернобыля, химера вышла, я уже думал, конец, – заметил новичок. – А тут из-за деревьев вываливает такая толстая кошачья морда и так нежно мурчит, прямо захотелось за ушком почесать. Химера недовольно фыркнула и удалилась, а кот повернулся и исчез в лесу.
– Повезло тебе, Кота встретил, – заметила Оторва, любопытная баба.
Она живёт непонятно где, пропадает порой на неделю, или в Баре зачем-то ошивается, а потом уходит, если найдёт напарников, или снова перемещается на Кордон.
– Это не чернобылец и он один на всю Зону, – назидательно произнесла она, оттопырив палец вверх. – Повезло тебе, он не всем показывается, значит долго жить будешь, если Зону не обидишь.
Бродяги ещё потрепались и улеглись спать, и тут на Кордон пришла женщина с парой рюкзаков. Она прошмыгнула к Сидоровичу и вскоре появилась в новеньком комбинезоне и при оружии. Подсев к костру, достала флягу и тушёнку. Приложилась в три глотка к фляге и принялась за тушёнку.
– Не спеши, – не открывая глаза, произнесла Оторва, – успокойся и поспи, если получится, с кем не бывает.
– А ты откуда знаешь, что случилось? – дрожащим голосом спросила женщина.
– Ты в Зоне новенькая, а я давно тут, много всего знаю, – Оторва открыла глаза с досадой, что не удалось заснуть. – Чернобылец не просто так орал. Тебя бандиты поймали, а кот спас, жрать не стал, ему и бандитов хватило.
– Так и было, ты что, тоже так попадала?
– Нет, видела нечто похожее. Кот тебе что сказал?
– Сказал, собери всё у них и вали отсюда, да помалкивай. Он что, телепат?
– Псионик, если большой, а так телепат. Сказал, вот и помалкивай, а то Зона накажет.
Оторва перевернулась и попробовала заснуть. Новенькая поела и просто сидела, глядя в огонь и всхлипывая.
– Блин, не дала поспать, – Оторва села, порылась в рюкзаке и протянула женщине «слизняка». – засунь в трусы, тогда точно не залетишь, и хватит скулить, всё закончилось давно. Ты же не девочка, отнесись к этому философски.
– Ага, философски, тебя пятеро когда-нибудь …
– Ты моей жизни не знаешь, вот и не ной, в Зоне вообще может что угодно произойти. Главное, что всё закончилось хорошо. Тебя как зовут?
– Надя.
– Вот и хорошо, Надежда, надейся на лучшее, сама сюда пришла, никто не звал. Постарайся забыть, завтра будет новый день и новая опасность. Радуйся, что живая и не забудь про артефакт, средство железное, проверено не раз.
Надя ушла в домик неизвестного архитектора, а когда вернулась, Оторва уже достала флягу.
– Давай, подруга, по маленькой, а потом спать, – подмигнула она.
Стукнувшись флягами, женщины приложились и замолчали, глядя в огонь. Каждая думала о своём, пока хмель не начал клонить ко сну.
– Пятеро… – усмехнулась Оторва, засыпая, – да что ты понимаешь.
Утром, едва проснувшись, бродяги разобрали отмычек и разошлись по Зоне.
– Тебе со мной надо сегодня, – Оторва сделала утренние дела и позвала Надю с сбой.
– Я одна ходила, никто не брал, – смутилась та, – ни оружия, ни защиты, да и опыта мало. Зачем я тебе?
– Это я тебе нужна, чтобы живая осталась, – подмигнула та.
Она опытная, много чего может новенькой рассказать, а что Надя, новичок, так это сразу видно. Это вторые, после отмычек, кандидаты на погибель в Зоне, а этого Оторва не хотела допустить. Женщин и так мало, смерть каждой больно била по сердцу, тем более от рук бандитов.
– А куда мы идём? – Надя никогда не была в этой части Зоны.
– В Тёмную Долину, патронов много взяла?
– Вот, четыре рожка, – показала на разгрузку Надя.
– Маловато, но ничего, нож-то есть?
Та показала нож, который купила у Сидоровича ещё в первый день.
– Дрянь железка, но будем надеяться на доброту Зоны. Беруши взяла?
– Нет, а зачем? – с новенькой всё понятно, не привыкла ещё правильно собираться.
– Понравилось валяться без сознания? Кот может где угодно попасться.
Поговорили, новенькая дурёха мотала на ус, а Оторва думала, что даже ничего, этой стресс сейчас на пользу. Слепые псы не заставили себя ждать, и Надя полоснула по ним очередью.
– Переведи на одиночные и стреляй экономно, раз патронов мало. Да во всё подряд не пали, не каждый мутант нападёт.
Вовремя сказала, поскольку встретилась плоть, которая вовсе не собиралась нападать. Она неуклюже пыталась вскрыть живот у собаки, и Оторва решила помочь. Достав нож, выпустила кишки у парочки собак и позвала мутанта.
– Привет, вот поешь пока, – указала она на доступную еду.
– Иве, – плоть шагнула к ней и прислонилась.
– Ешь, я тебе ещё парочку вскрою, – ей не жалко, тем более, что плоть с большим животом.
– Баю, – поблагодарила плоть, а они ушли дальше.
– Ты что, знакома с ней? – удивилась Надя.
– Встречались и не раз, то я её выручила, а то она всех нас.
– Ого! Вот это у тебя знакомства!
– Поживи с моё в Зоне, тоже обзаведёшься знакомыми. Ладно, сейчас будет сложнее, псевдопсы, да ещё и с чернобыльцем.
Откуда она узнала, так и осталось непонятно, но на поляну вывалили с десяток огромных псевдопсов, бывших когда-то волками. Такое редко увидишь в Зоне, но им досталась именно такая стая.
– Смотри за псиоником, если заметишь, скажи, а пока держим гадов, слишком их много.
Таких и убить непросто, к тому же собаки оказались под управлением и шли до последнего, раны их не останавливали. Расстояние сокращалось, а они стреляли, перезаряжаясь по очереди.
– Пустая! – Оторва меняет магазин, а Надя пока стреляет
Потом меняются и бой продолжается.
– У меня последний! – Надя начинает паниковать, но тут и попался на глаза чернобыльский пёс псионик. – Вон там за ёлками что-то серебристое! – показала она рукой и Оторва срезала очередью мутанта.
Стало легче, а отбились, когда и у Оторвы остался последний рожок.
– Пошли отсюда, почти добрались, – позвала она и бодро зашагала по лесу.
Вскоре показалась избушка, чёрная от времени и влажности, но дверь открылась, стоило Оторве что-то потянуть за наличником.
– Гвоздь там, простой, но мутанты не откроют, – пояснила она, пропуская внутрь Надю.
Внутри царил полумрак и пахло чем-то затхлым.
– Ничего, печку затоплю и станет свежее, – обнадёжила она.
Нормальная русская печка, Надя такую и не умела топить, но Оторва сразу убрала вьюшку, сложила дрова и зажгла бересту. Огонь разгорелся и стало светлее, всю затхлость вытянуло в печь и унесло через трубу прочь. Надя засмотрелась на огонь, но её напарница извлекла из рюкзака пачки патронов и начала набивать рожки.
– Не сиди без дела, трудись, тут на двоих хватит. А вообще, патронов набирай много, на пару перезарядок. Три пачки на два рожка уходит, так что работай, не скучай.
Они и занялись делом, пока у Нади в голове не щёлкнуло.
– А что ты вчера перед сном имела ввиду?
– Оно тебе надо, чужое горе? Вот закончим и пожрать придумаем. Ты лучше подумай, сколько раз ты могла сегодня умереть, это мозги быстро прочищает. Я тебя ещё мимо аномалий вела.
– Спасибо тебе, а зачем мы сюда пришли?
– За делом, там дальше артефакты пойдут, если Зона пустит.
Закончив набивать магазины к автоматам, Оторва полезла в подпечек и извлекла оттуда чугунок. Вывалив в него пару банок тушёнки, она извлекла из подпечка банку пшена, закрытого стеклянной крышкой.
– Сейчас кулеш сварганим и поедим, – подмигнула она плеснув воды из бутылки и всыпав в чугунок пару горстей пшена.
Вскоре чугунок закипел, и она отставила его подальше от огня. Потянулся запах готовящейся еды и стало как-то по-домашнему уютно в избушке. Но вот, еда поспела, и она сняла чугунок, поставив на стол. Достала пару мисок и наложила в них густое варево. Вот тут в дверь кто-то стал скрестись.
– Мяу, открывай, – прозвучало в голове.
Оторва откинула крючок и распахнула дверь, а в избушку протиснулся огромный кот. Он и правда, оказался ростом с псевдопса, только вдвое толще.
– Соскучился, или на печи поваляться захотел? – поинтересовалась хозяйка.
– А ты не рада? – так же в голове пронеслась мысль, сложившаяся в слова.
– Я тебе всегда рада, – улыбнулась Оторва.
Она почесала за ушками, обняла за шею и погладила по спине Кота.
– Есть хочешь?
– Потом, остынет, оставь полакомиться, – Кот замурчал и легко запрыгнул на печь, развалившись там и свесив лапы. – Ты расскажи ей, а то никак не забудет, – о чём это, Надя так и не поняла.
Оторва сначала сжалась, потом мотнула головой, вывалила всё оставшееся в чугунке в миску и отставил на лавку, кот потом поест. Ещё она пристально посмотрела в глаза, сложила руки ладошками на стол и начала свой рассказ.
– Жила была девочка, умная и хорошая, много читала и в школе училась на отлично. Очень любила поэзию и романтику, а потом школу окончила и поехала в город, поступать в институт. Поступила, умные везде нужны, а потом поехала домой, обрадовать маму с папой. Вот на станции всё и приключилось. Поезд там стоял с солдатиками, которые куда-то ехали.
– Красавица, куда путь держишь? – стриженый «под ноль» солдатик высунулся из открытого окна.
– Домой, – с улыбкой ответила она.
– Молодец, дай пять, –протянул он руку.
Она ответила и не поняла, как её втащили в вагон. Поначалу ласково беседуя обо всём, о погоде, поэзии и вообще о жизни, потихоньку наливая водку в стакан. Ей это казалось игрой, а немного водки не произвело сильного впечатления. Солдат читал стихи, она читала ему, понемногу пьянея, а потом уже ничего и не могла вспомнить. Очнулась, когда сверху уже был совсем другой человек. Протест не успел вспыхнуть, превратившись в блаженство.
Так она и проехала в этом поезда неизвестно сколько, переходя из рук в руки. Постепенно перестала чувствовать оргазм, да и вообще что-либо, даже заснула, или сознание потеряла, она уже и не вспомнила потом. Очнулась, когда её нашла проводница, солдатики спрятали её от начальства в ящик под сиденьем. Они-то сошли, а ей что теперь делать? Как показаться матери на глаза, как появиться в родном посёлке?
– Ну, не реви, – проводница отпаивала её чаем, кормила пирожками и шоколадками. – Жива осталась и хорошо, не в полицию же на них заявлять, да и сколько их было, ты не помнишь.
– Я домой не вернусь, – ревела она, пока всё не выплакала.
– Ладно, только руки на себя не наложи, вот вернёмся, я тебя кое- с кем познакомлю.
Оторва закрыла лицо руками, вздохнула и продолжила.
– Познакомила со Сталкером, рассказав ему вкратце мою историю. Есть такой мужик, у него и имени нет, водит в Зону тех, кто потерялся в жизни. Вот он и подогнал мне «слизняка», объяснив, что с ним делать. Вот теперь я тут и живу, научилась всему, стрелять, резать, убивать и голодать, когда нечего жрать. Это бывает, если в подземельях застрянешь. Только к мужикам тяга отбилась навсегда, поскольку во время этого я не чувствую вообще ничего, могу спать даже. А ты нюни распустила.
Надя сидела пришибленная. Пытаясь осознать, что это такое, полный вагон мужиков. Свои проблемы отодвинулись куда-то далеко и стало жалко эту сильную и уверенную в себе женщину.
– А вот это ты зря, - пронеслось в голове, – жалось, плохое чувство.
– Ты до утра тут? – Оторва посмотрела на Кота, – мы тогда сходим, заночуем на обратном пути.
– Идите, там нет никого, – подумал Кот, – я всех разогнал.
Не обманул, ни одного мутанта не встретилось, и они набрали очень хороших артефактов, а потом вернулись в избушку. Уже не пахло затхлым, но и печка прогорела. Оторва закрыла вьюшку, приготовила ужин, и они заснули на лавках. Ночью Наде снился вагон, полный молодых солдатиков, которые тянули к ней руки, а она изворачивалась, пока её не схватили сзади.
– Спи, чуть не упала, впечатлительная ты наша, – её держала Оторва. – Вынимай «слизняка», это он к тебе пристаёт, питается чужими фантазиями.
Она извлекла артефакт и отдала подруге, а та положила его в банку из-под чая и спрятала в рюкзаке. Больше ничего подобного не снилось, а утром они ушли в Бар, до него ближе, да и хороший нож нужен Наде. Химера попалась, но с девчонкой, эта людей не ест, только руками помахали, чтобы не нарушать тишину, и разошлись. Уже и пост Долга показался, и тут в голове пронеслось, «смотри, не болтай». Она резко обернулась и заметила только пушисты хвост, мелькнувший за ёлками.
Артефакты хорошо потянули и хватило на всё, патроны и хороший нож, консервы и хлеб. От водки они отказались, есть ещё во флягах самогон, а лишний вес ни к чему, лучше воду взять. Надя ещё ходила с Оторвой, порой и с другими бродягами, если намечался дальний поход, а потом в её жизни появился мужчина.
Оторва отпустила, чего держать, это ей не надо ничего от мужиков, а подруга, живой человек. А там и Зона умерла, только Оторву не поймали военные, она спряталась в одном из своих схронов и переждала, пока Зона не вернулась. Вот там она и попала в новую аномалию, но это совсем другой рассказ. А Кот? А что Кот, он не мутант, он вроде как из сказки, но настоящий, после возвращения Зоны снова появился, но не всем показывается.