Журя и другие. Чернушная повесть (95)

Месяц после смерти Руслана Амина прожила какой-то странной, непонятной жизнью. Похоронить хотела как святой шариат правоверным велит, то есть до захода солнца в тот же день. Но полиция не дала разрешение, отправила тело в какой-то загородный морг, проход туда запретила как вдове, так и друзьям из малочисленной чеченской общины. Предоставила адвоката и душеприказчика в одном лице. За его щегольскими дорогими костюмами, тонким парфюмом, золотым паркером, изящными запонками и печаткой от Тиффани даже Амина не угадала бы нохчи. Он и по-чеченски то говорил с каким-то вычурным искусственным акцентом, якобы британским, рассказывал, что вырос в западном Лондоне и закончил военное училище в Итоне. Врал, небось, как Журя!

В один из дней этот "Кевин" привез на своем мерседесе D-класса двух теток - мужеподобную белую и толстую негритянку. Они представились журналистками крупнейшей газеты "Дагенс нюхетер", показали бейджики. Говорили на ломаном английском, а "Кевин" переводил. Разговор с ними вызвал у безутешной молодой вдовы (Амине тогда едва перевалило за 30 и шведским она уже нормально владела: зачем было ломать комедию с английским - непонятно) противоречивые чувства. Вопросы сначала задавали вполне традиционные: как вы жили, чем зарабатывали, имелись ли у Руслана враги, на кого вы думаете. Амина прямо заявила, что это могли сделать пакистанцы, которые держат мелкую торговлю в Старом городе, и скорее всего, подонок Гульбахар. Тетки сделали вид, что не услышали, тему выдачи и погребения тела обходили стороной, зато стали задавать наводящие вопросы, многозначительно делая паузы и барабаня толстыми пальцами по столу: слышала ли вдова выступление чеченского тирана Кадырова с угрозами убийства всем бежавшим из республики борцам за свободу, независимость и достоинство многострадального народа? Опасались ли они с покойным приезда киллеров из Грозного? Знает ли она, что террористический режим в Москве занимается политическими убийствами неугодных людей по всему миру: в Берлине, Солсбери, Абу-Даби, далее везде? Какие признаки готовящегося преступления она замечала? Может быть, в окружении Руслана в последние дни неожиданно оказались малознакомые люди только что из Чечни?

Амина не помнила, что точно отвечала, но когда в очередной раз сказала, что кроме пакистанцев это было сделать некому, в разговор вмешался "Кевин" и витиевато дал понять, что возбуждать межнациональную вражду и исламофобию запрещают законы и конституция Шведского королевства, не стоит обелять злодейства Мордора, превратившего в лунный пейзаж прекрасную цветущую Ичкерию и устроившего тотальный геноцид, и статус проживания здесь Амины зависит от того, чью сторону она выберет - зла или добра. Вдова была не дура и согласилась со всем, о чем ее спрашивали мужеподобная и негритянка.

На следующий день "Дагенс нюхетер" вышел с шапкой "Русские террористы безнаказанно орудуют в центре Стокгольма". На пару дней Амина стала общенациональной знаменитостью: интервью с ней дали в эфир все национальные теле- и радиокомпании, интернет-издания и патриотически настроенные блогеры. Готовились парламентские слушания в риксдаге на тему: "Как противодействовать террористической войне, объявленной нам Россией?", потому что история с Русланом произошла примерно в те же дни, когда вся Швеция содрогалась от новостей, что русская подводная лодка вторглась в территориальные воды королевства и вполне может готовить ядерный удар (как мы помним, никакой субмарины, тем более русской, в итоге не обнаружили). Вскоре "Кевин" привез к Амине какого-то бриташку в замшевой потертой куртке и очках на резиночке. Несмотря на этот непрезентабельный вид, "Кевин" юлил и лебезил перед ним, аж глаза резало, стульчик пододвигал, шею изгибал угодливо. "И это чеченец!" - с горечью мелькнуло в голове Амины. Бриташка приказал повторить все, что она знает: сначала то, что правильно, потом то, что на самом деле. Почесал затылок с реденькими светлыми волосенками, задал еще несколько вопросов и ушел не прощаясь. После этого слушания в риксдаге почему-то отменили, с русскими террористами бороться временно перестали.

Амина не знала, что этот неказистый англичанин был сотрудником аналитического департамента Mi6 и приезжал в Стокгольм, чтобы оценить потенциал случая с убийством Руслана. Судя по последовавшим событиям, он сделал вывод, что происшествие яйца выеденного не стоит, имеющиеся доказательства взяты с потолка, а изготовление новых потребует времени и денег. Поэтому смерть Руслана так и осталась внутришведской мини-сенсацией, на международную арену не вышла, и Журя о ней не узнал - а так то он любил следить за новостями в изложении британских и американских СМИ. Потому то он с вполне искренним интересом распрашивал Амину о житье-бытье в Швеции, возлегая на своем прохвостовом ложе в больничной палате, больше похожей на гостиничный номер.