Вся книга "Двери" в подборке - https://dzen.ru/suite/d8e2e5b0-90a6-45bf-ba74-59da3cbd4912
Глава 13. Дверь твоего дома
Он всегда старался садиться у входной двери, так, чтобы его не было видно. Она часто открывалась, но большую часть времени в неё входили все кому не лень: уборщица, директор, врач, дяденьки проверяющие типа пожарного или полицейского…
Всем было наплевать на два голубых глаза, глядящих с надеждой на ту самую, белую входную дверь.
Безысходность, одиночество, непонимание, тоска… Это были самые знакомые ему чувства, хотя раньше всё было по-другому. Была любовь, было тепло, еда и мама… Маму он помнил прекрасно… самая красивая! От неё пахло очень вкусно… как и от сестры.
С тех как пришли чужие люди, вломились в их дом, пытались схватить его и маму… страх, плач… Как кричала мама, он тоже помнил… её голос был наполнен непониманием, страхом и страданиями…
Потом его привезли сюда… без сестрёнки и мамы. Его долго мыли в ванне… женщины фукали, стараясь вылить побольше шампуня ему на голову, они жаловались, что от него воняет тухлятиной и прокисшим супом, но он-то чувствовал, что пахнет мамой! Мамочкой!!!
Так прошло немыслимое количество времени.
Он больше никогда не видел членов своей семьи. Женщина-врач, которая осматривала его, что-то говорила о его роднулечках… типа их отправили в другое заведение, что им надо лечиться, что у сестры истощение, что тут больше не было свободных мест, что он вырастет большим мальчиком…
Он плохо понимал, хотя очень старался уловить смысл сказанных слов.
Он вырвется отсюда!
Он уже втёрся в доверие к персоналу, вёл себя хорошо и был послушным… Его даже стали отпускать погулять во дворе без приглядки и иногда давали побегать по коридору!
Он уже большой… пришла пора уходить из этого места, найти дом… найти маму!
— Светик! — раздался властный голос, эхом разлетевшийся по всему зданию. — Светлан! Ну-ка быстро на ужин!
Он знал, что это звали его. Имя Светик ему прилипло намертво из-за прозрачно-голубых глаз и белоснежного ореола длиннющих волос.
Конечно, в первый же день волосы остригли почти налысо, но они быстро отрастали, поэтому у парикмахера Светлан был гораздо чаще других.
Пора идти к себе. Всё равно сегодня новые мамы и папы уже не придут. Родная мама тем более… Разве сможет она его тут разыскать? Гости тоже приходят до ужина, так что можно покидать свой пост и дальше быть послушным, иначе быстро заставят выполнять общие правила и не разрешат сидеть на посту у заветной белой двери.
Забегая к себе, он на пороге прижался всем телом к тёте Марине, которая всегда давала ему чуть больше тепла и любви… Потом с радостью съел свежую тёплую кашу.
Каша была божественно вкусная! Хотя ему очень не хватало рыбных вкусняшек, которые приносила мама.
Он очень любил рыбу… это напоминало ему его старый дом на берегу огромного озера и мамино тепло, когда она ласково целовала его, пока он уплетал вкуснейшего полупрозрачного сырка, пахшего тиной и озёрной водой.
Но каша сегодня была божественная.
— Сегодня опять мало мяса, — Мишка с грустью посмотрел на Светика и потом в свою пустую тарелку.
— Зато вчера был рис с рыбой!
— Фу-у-у, вообще не представляю, как ты ешь рыбу!
— В этом мне очень повезло с тобой! — Светик радостно подмигнул Мишке. — Твоя доля всегда достаётся мне!
— Ты у входной двери дежурил?
Мишку к двери не пускали, его вообще без надобности не выпускали, потому что тяга к побегам у него была безоглядная, бездумная и очень постоянная. Сбегал он при малейшей возможности. Однако в чём-то ему повезло больше, чем Светлану, ведь он не помнил свою семью, маму, дом… Он вообще мало что помнил из своего далёкого прошлого и всегда считал этот дом своим родным. Вот только убежать и исследовать весь мир ему хотелось гораздо больше, чем сидеть тут взаперти.
— Ага.
— И как там?
— Ничего не изменилось с нашей последней совместной прогулки. Зима, холод собачий и жутко тоскливо.
— Тоскливей, чем осенью?
— Тоскливей, чем в любой прожитый тут день! Вчера три раза приходила одна и та же пара. Всё смотрели, присматривали…
— И что?
— И ничего! Никого не выбрали!
— Даже глазастую Глашку?
— Она тебе всё ещё нравится! — Светик развлекался как мог.
— Нет, конечно!!!
— Ты всё время переживаешь, чтоб её не забрали!
— А ты боишься, чтоб не забрали Алю!
— Вырасту и сам заберу её!
— Она тоже вырастет и заберёт кого-нибудь другого!
— Ну и пусть, — Светлану стало обидно, что девочка, которая ему очень нравится, может выбрать такого бандита, как его друг Мишка.
— Ты знал, что забрали Афелию?
— Да, слава Вселенной! Станет гораздо спокойнее на этаже! Никто больше не будет кусать нас на прогулке.
— Она такая страшненькая… а её выбрали! У неё теперь будут и мама, и папа.
— Мне кажется, её забрали не из-за большой любви, а чтоб подарить нелюбимому родственнику…
— Ха-ха-ха! И правда. — Мишка почесал кучерявую головушку и, потянувшись, томно предложил: — Пошли спать?
Светик согласился. Сегодня был скучный день, как и вчера, и позавчера… впрочем, как и всегда.
На следующее утро открылась большая белая дверь!
К самому завтраку припёрся какой-то странный мужик с бородой, шрамом на всё лицо и в очень старой одежде. Нагло оглядев всех воспитанников, он ткнул пальцем в Светика.
— Этот!
Марина суетливо забегала и, взяв страшнючего мужика под локоток, потащила к начальству. Светлан подавился слюной, а Мишка замер в испуге:
— Вот это да-а-а-а! Неужели за тобой?
— Ты с ума сошёл? Ты его видел? Он похож на живодёра, на палача, на доисторического мучителя динозавров, но никак не на заботливого папочку!
— Он показал на тебя!
— Марина меня не отдаст этому исчадию ада! Я не пойду с ним! Моё мнение же тоже должно учитываться!
— А когда нас спрашивали?
— Миша! Я не пойду с ним! Буду кусаться, брыкаться и вообще сейчас спрячусь!
— Погоди ты паниковать! — Мишка заботливо прижался к Светику. — Всегда отдавали, когда и мама, и папа приходили вместе! Думаю, что этот явно пришлёпал один, а значит, ему не отдадут.
— Я спрячусь на всякий случай! — Светик рванул к выходу из основной комнаты и, влетая с пробуксовкой и паданьем в повороты узких коридоров, побежал что есть мочи в самый тёмный угол.
Рука смотрителя Геннадия дёрнула Светика за шкварник и ловко, подняв в воздух метра на полтора, подвесила над полом.
— Пусти-и-и-и! — закричал мальчишка и начал пинаться изо всех сил. — Пусти-и-и-и-и!
Гена не реагировал.
Хладнокровно и безэмоционально он пошёл к кабинету начальницы, где их уже ждали мужик со шрамом, директриса и Марина.
Поставив Светика на пол, Гена быстро выскользнул на дверь.
— Привет, малыш. — Марина подняла испуганного ребёнка и усадила на своих коленях. — Сегодня прекрасный день!
— Сегодня ужасный день! — Светик закричал что есть мочи и испуганно покосился на мужика.
— Мы нашли тебе прекрасную семью! — словно не слыша его, продолжала Маринка. — Это папа Юра! Познакомишься с ним?
— Не-е-е-е-ет! — не придумав ничего лучше, Светлан укусил Марину, выкрутился из её рук и, побежав к двери, начал биться в неё изо всех сил.
Дверь не поддавалась… тогда, осмотревшись по сторонам, словно загнанный в ловушку зверь, он кинулся под стол начальницы Натальи.
Оттуда его вытащил мужик Юра и прижал к себе с такой силой, что Светик не мог пошевелить даже пальчиком ноги.
— Славный парень! Наталья Александровна, проверьте ещё раз документы, подписывайте, что нужно, да мы домой поедем, нас там мама Катя заждалась.
— Может, не стоит сегодня его забирать? — с надеждой спросила Марина. — Он так плохо на вас среагировал. Он боится! Ему очень страшно! Может, стоит поездить, познакомиться, подарками задобрить пацана?
— Ну вот ещё. — Юра устало выдохнул. — До вас ехать, как на другую планету! Всё отлично! Я вас уверяю… Вон уткнулся мне в плечо и уже сопит радостно!
— М-м-м-м… — Светику хотелось орать что есть силы, но правая рука мужчины ещё сильнее вжала его в волосатый воротник дублёнки, и от недостатка кислорода мальчишка практически терял сознание.
— Всё отлично! — Юра улыбнулся. — Документы в порядке. Пацана я выбрал ещё по фоткам у вас на сайте. Так что не надо разводить вашу бюрократию. Олег Андреевич же вам звонил по моему поводу? Ну вот и всё. Давайте поставим, где надо, подписи, и мы поедем.
— А его вещи? — с надеждой спросила Марина. — У Светика куча вещей и подарков от волонтёров. Они ему дороги!
— Глупости. Дома купим всё новое. Как-никак новая жизнь! Нечего старое хламьё туда тащить.
На сердце у девушки было очень тяжело. Она хотела вырвать любимого Светика из лап незнакомого мужика и бежать с ним в самый тёмный угол, однако Наталья Алексеевна смело подмахнула бумаги и, закрыв глаза, передала в руки Юры.
— Ну вот и славно! — мужчина торопливо встал со стула и, не выпуская Светика, быстрым шагом направился к входной двери.
«Это конец!!! Это смерть!!!» — думал мальчишка, пытаясь хоть чуть-чуть высунуть нос из воротника и вдохнуть воздуха.
— Постойте!!! —Марина бежала за ними с большущим одеялом в руках. — Погодите!!! Вот. — Она набросила на Светлана одеяло так, что даже мужика из-под него было плохо видно. — На улице зима! Ему же холодно будет!
— Глупости! В машине прекрасная печка, и я ему постелил на заднем сиденье, там королевские условия.
— Всё равно… — девушка почти плакала. — Зима же!!!
— Ох, бабы. — Юра кивнул в знак благодарности и, выйдя на улицу, засеменил к большущей белой машине.
Со слезами на глазах, закрыв рот ладошкой в молчаливом крике, Марина смотрела им вслед и всячески удерживала себя, чтобы не побежать за ними.
Бросив Светика на заднее сиденье, Юра залез на водительское место… нажатием на одну кнопку заблокировал все двери и, с укоризной глядя на мальчишку, проговорил:
— Так! Давай договоримся на берегу!
Светлан вжался в заднее сиденье и пытался исчезнуть или, в худшем случае, провалиться сквозь машину, снег, землю куда-нибудь в Африку, а там мелкими перебежками через пустыню махнуть на Северный полюс и оттуда вдоль побережья Канады вернуться обратно сюда, к Мишке и Марине.
Мужик со шрамом, облокотившись на руль, завёл машину и продолжил:
— Давай дружить! Нам с тобой жить и жить. Я тебя не обижу. Катька тем более. Любить будем, кормить… Тепло будет. На охоту и рыбалку ходить будем. Или обратно тебя в твою тюрьму вернуть?
— В тюрьму… — прошептал Светик.
— Ну вот, — словно не слыша его, говорил Юра. — Говорю же… В тюрьме точно хуже, поэтому сиди тихонько, и скоро дома будем!
— В тюрьму!!! Обратно! — громко сказал Светлан.
— Вон, смотри, какие ели, снегом запорошённые! —мужчина показал на лес вдали за дорогой. — Но у нас дома ёлки куда красивее! Вот увидишь!
— Остановите!!!
— А за домом! Ты не представляешь, какие леса! Пушкинские прям!!! А озеро! Летом будем купаться там! — Юра обернулся назад, подмигнул Светику и включил музыку погромче…
Глядя с тоской и слезами на обочину дороги, Светик спрятал свою боль глубоко в душе, отчётливо осознавая, что выход из этой ситуации только один: побег!
Осталось выждать время. Надо подобрать момент! Побег! Да!
На душе стало легче, внимательно глядя на дорогу, он стал запоминать повороты и приметные места, коих было очень мало.
Приехав в новый дом, мужчина неторопливо, но крайне внимательно вышел на улицу, постоянно смотря на Светика, чтоб тот не сбежал, потом, обойдя машину, одним ловким движением открыл заднюю дверь, закутал его в одеяло и быстрым шагом прошёл к огромному дому, прям в сердце леса.
А дома вкусно пахло… так вкусно, что животы у них обоих заурчали одновременно.
— Привет.
Юра через одеяло кого-то поцеловал… Светик не видел, кого именно, но запах сводил его с ума! Рыба!!! Однозначно на ужин будет рыба!!! Свежая. Дом, конечно, чужой, но запах до боли родной.
— Как вы добрались? Ну-ка, дай посмотреть на нашего зайчонка!
Чьи-то руки нежно взяли свёрток с испуганно-голодным мальчишкой и, пронеся несколько метров, поставили на твёрдую поверхность, начав очень бережно разворачивать, словно бесценный хрупкий хрусталь.
Светик дождался, пока раскроют его глаза, и с любопытством начал озираться вокруг.
— Боже! Да он просто небесной красоты! — женщина развела руками, а потом обняв Светика начала зацеловывать его.
— Пахнешь ты, конечно, ужасно! Однако я предусмотрительно истопила баньку! Пойдёшь с папой? — она улыбаясь посмотрела в самое сердце маленьких голубых глаз.
— Я кушать хочу… — тихо сказал Светик.
— Ох, какой он! Юрочка! Это же просто невероятно! Бегите в баньку! Я пока стол вам накрою!
В баню, конечно, вообще не хотелось, но кто его спрашивал? Опять схватили и куда-то потащили.
— Юра! — раздался голос Екатерины.
— Что ещё?
— А чистую одежду? Вот держи, — она протянула мужу небольшое полотенце и несколько вещей. — Наденете, что понравится!
В бане было жарко и мокро, это всё, что запомнил Светик. Первые пятнадцать минут он орал, потом вырывался, пытался спрятаться за печкой, под полками, но грубые мужские руки намылили его целиком, смыли шампунь, потом опять намылили, попарили, смыли, ополоснули, и «Ура-а-а-а», наконец-то вынесли в предбанник, завернув в полотенце так плотно, что только ухи торчали.
— Ах!!! — Юра вытер себя полотенцем, достал откуда-то кружку с водой и предложил Светику.
Парень обиженно отвернулся.
— Как хочешь! Но помни, сынок! Колодезная водичка после баньки самое то! В следующий раз ещё в сугроб нырнём!
Сердце в ужасе замерло при словах «сугроб» и «нырнём». Следующие пятнадцать минут Светика вытирали, напяливали цветастую футболку и в полотенце отнесли обратно в дом.
На ужин, как и обещал запах, была рыба! Бедный голодный ребёнок съел две тарелки с добавкой и даже не заметил этого. Всё было как в тумане. Просто вот тарелка полная — и вот уже пустая. Глаза от усталости, бани, переживаний и под воздействием полного животика начали предательски закрываться.
Бережные тёплые руки Кати подняли Светлана и положили на мягкое большое кресло, аккуратно укрыв красивым пуховым одеялом.
Это последнее, что помнил мальчишка в этот день.
Утро началось с завтрака и прогулки на ручках по двору около дома.
Желание сбежать не уменьшилось, поэтому Светик занял привычную позицию «у двери» и начал изучать распорядок дня своих похитителей.
Входная дверь была ужасная! Коричневая! Смотреть на неё долго было неприятно и непривычно.
«Коричневая!» — мальчишка морщился и не понимал, как можно жить с такой входной дверью, но спустя три дня и пару набранных килограммов на ужинах план побега был готов.
Вечером, под покровом сумерек, он юркнул между ног Кати и помчался к лесу.
Бежать по сугробам было очень тяжело.
Ноги быстро устали, и начало замерзать полураздетое тело. Страх быть пойманным рвал его на куски и подгонял, и, выбежав на лесную дорогу, он ускорился, стараясь не оборачиваться на крик Екатерины, которая звала его срываясь на слезу.
Жар ломил мышцы изнутри… воздуха не хватало… лёгкие горели… но тело снаружи нещадно замерзало. Он бежал. Бежал так сильно, как никогда. К привычному дому! К Марине! К Мишке! К тяжёлой двери его тюрьмы и скудным обедам после небольшой прогулки.
Сзади зашумел двигатель машины, и, поняв, что его ищет ненавистный мужик со шрамом, Светик нырнул за сугроб на обочине. Когда преследователь проехал мимо, мальчишка снова побежал, только уже по сугробам вдоль дороги.
Юра проезжал несколько раз туда и обратно, он звал его, останавливался и светил фонариком в лес. В какой-то момент времени Светику даже стало жаль своего преследователя, но сердце рвалось к привычному образу жизни, к спорам с другом у окна, к сиденью у холодной входной двери…
Однако, как это часто случается ночью в незнакомом лесу… он заблудился…
Заплутав в поворотах, Светик завыл, заорал от разочарования, холода и обиды. Сил не было… Тело предательски онемевало от внешнего холода и внутреннего огня.
Он упал…
Как его подняли со снега и положили на переднее сиденье машины, укутав в одеяло, он помнил плохо. Сопротивляться не хотелось. Юра наклонился к нему и дышал своим горячим дыханием великана на холодные пальчики.
— Дурак!!! Ну что же ты такой дурак-то? Ну чего тебе не сиделось в тепле? Ну разве обидели мы тебя? Мать себе места не находит… бродит по лесу в одном полушубке… ищет тебя… А ты вона как, почти три километра отмахал!
Светик поднял голову и посмотрел в чёрные глаза Юры:
— Я хочу домой! К Мишке!
— Конечно, мой маленький. Поедем домой. Мамку ещё искать! Позвоню ей, пусть камин растопит, а то вона как околел ребёнок.
— Я не хочу к вам, — почти заплакал Светлан.
— Ох, глупый. — Юра потихоньку начал разворачивать машину. — Я когда-то был таким же, как ты. Тоже не любил менять места обитания, привычные ритмы жизни… Я тоже сбегал… Знаешь, перевезли меня как-то в другой город… и три раза возвращали с трассы домой. Вот как я рвался обратно. Вот видишь, какой шрам в последний побег заработал. Под машину попал. Прокатило меня по асфальту лицом, содрал кожу, зашивали потом. Лечили. Однако хватало у меня ума сбегать летом! — Мужчина посмотрел на Светика и потрепал нежно между ушей. — А ты… глупый! В зиму! В ночь! Голожопым!
— Я хочу домой… к маме… к сестрёнке… я хочу их найти…
— Ну чего опять заскулил? — Юра погладил его по голове и поправил одеяло. — Сейчас приедем уже. Не плачь… Тоже мне… сорвался в ночь… и что мне завтра мамке твоей говорить? А ведь ваша Маринка её нашла! Это вас с сестрой раскидали по приютам, а её отправили на домашнюю передержку! Назвали Белкой! Я завтра с утра за ней собрался… а ты бежать… Сестрёнку, правда, пристроили уже, а мамку-то к нам заберём. Глупый.
Светик поднял голову и посмотрел на мужчину рядом с собой.
«Мама» — это слово одинаково звучит на всех языках мира, хоть на человечьем, хоть на собачьем… и он его узнал!!! И улыбку добрую увидел у своего спасителя, и шрам… он вдруг стал не таким уж и страшным.
Мальчишка свернулся клубочком и, почесав за ухом, снова посмотрел на «папу».
— Ну вот… — Юра переживал за Светика. —Согреваешься? Завтра поводок тебе купим, на первое время! Джек-то у нас без поводка жил. Пятнадцать лет с нами!!! Представляешь? Я сам чуть не умер, когда он помер. И тут… твои глаза в интернете увидел. Я понял, что нужен тебе! Понимаешь? И вообще. Хватит тебя дома держать. Пойдёшь со мной управляться! Свиней накормить, корову… Да и снег пора чистить у сарая. Кстати, я заметил, что ты любишь рыбку! На рыбалку надо будет сходить! Вот только шерсть твоя отрастёт после приютских парикмахеров.
Светик лёг поудобнее, подставив лапы поближе к печке. Машина везла его обратно в нелюбимый дом, к коричневым дверям, но на душе было спокойнее, и уже не так сильно давили воспоминания о прошлом, хотелось что-то гавкнуть… но что?
***
«Двери дома»… Как часто при этом словосочетании мы представляем любимые двери, за которыми нам спокойно и тепло… и как часто случается так, что они есть не у всех.
Что ребёнок собачий, что ребёнок человечий… «Двери дома» должны быть обязательно! Именно «двери дома», а не приюта! Свои… Родные…
Возможно, не сразу всё наладится за этими дверями… не сразу станет тепло и спокойно…
Двери моего дома коричневые. Они открывались десятки раз для четвероногих приютских и брошенных собак. И каждый раз я видела в их глазах страх и непонимание. Бывало, они сбегали и даже кусались, но это только сначала.
Потом мы шли чистить снег или листву, гулять в лес или в поход…
Коричневые двери моего дома становились теплее… С каждым нежным словом я видела, как меняется взгляд собаки, её отношение к моему небольшому шраму на лице, который у меня, кстати, с детства.
Ведь когда-то давным-давно я была тако-о-о-ой глупенькой…
Предыдущая глава: https://dzen.ru/a/Z45Trk3vaVcDBLgx
Следующая глава: https://dzen.ru/a/Z45U4Y8B81tc-HfU