—А вот не будут всякую пакость читать! — заявил суровый дед и… спрятал целых две электронные книжки.
У внуков.
Потому как навестив их, проверил тайком содержимое и оказался крайне им возмущён: всякие фэнтези, фантастика, у внучки — любовные романы.
— Чему они научат детей? — Вопрошал он, физрук со стажем (вы только не смейтесь, пожалуйста, физрук — он тоже педагог).
— Толстого надо читать! — Сообщил он.
Книжки в результате отжали обратно, историю мне рассказали, а я вспомнил Толстого…
Помните, что все счастливые семьи счастливы одинаково?
Так вот, я заметил: все «гениальные» педагоги тоже счастливы одинаково, толкая совершенно одинаковые сентенции («классиков читать надо» - это классика) и стараясь все иное отнять, запретить, уничтожить.
Это касается, не только книг, но вообще, всего, что не укладывается в ту стройную картину мира, которую они для себя, выстроили.
Причем выстроили не по собственным убеждениям, не по собственным морально-этическим нормам, нет. А потому что «так сказали».
Отнимают и запрещают в меру своих педагогических возможностей: не мытьем, так катаньем, не тушкой, так чучелком.
И книги можно назвать просто ярким показателем. Мне как то писали об эволюции учительницы литературы, у которой когда-то учился отец, а потом и сын…
Так вот, при отце эта дама под страхом двоек и приводов к директору запрещала ученикам даже упоминать Булгакова. Чем ей так Булгаков не угодил, никто не знал.
А когда сын учился, она, преисполнившись патетики, вещала о величайшем писателе современности — Солженицыне. Шестиклассникам.
Модный он тогда был, да.
Но вернемся к запрещателям.
Еще одна особенность, которая их всех объединяет — это то, что они считают себя очень хорошими людьми, выросшими на правильных книгах, фильмах, спектаклях, установках.
И мне стало интересно: во-первых, в каких книгах/спектаклях/фильмах учат все запрещать?
Во-вторых: можно ли считать людей, всё запрещающих, хорошими и действительно ли эти запреты — венец педагогического просвещения?