— Ты будешь писать мне письма? — парень лет двадцати в форме грустно смотрел на хрупкую девушку, которую держал за руку. Она молча кивнула, подавив слезы. Видимо, чтобы не расстраивать его, улыбнулась через силу и обняла, украдкой вытерев глаза.
Я наблюдала за ними, было так больно на душе. Вспомнилась первая любовь, расставание и долгие ночи без сна. Как это тяжело… Ждать и точно знать, что напрасно. Надеюсь, у этой пары будет иначе.
Проводница проверяла мои документы, пока я оглядывалась по сторонам.
В вагоне было душно. Перешагивая через выставленные в проходе сумки, нашла свое место и расположилась на нижней полке. Вот и все. Скоро увижу родных, будем делиться новостями, лепить пельмени, листать альбомы и мечтать.
— Доброго дня, — над ухом прозвучал голос того самого парня, стоявшего на перроне с девушкой.
Немного удивившись, здороваюсь и смотрю на него внимательно. Нет, ему не двадцать. Возле глаз появились легкие морщинки, в волосах кое-где виднеется проседь. Он закинул сумки на самый верх и сел напротив.
Его взгляд устремился в окно, выходящее на железнодорожные пути, где стоял товарный поезд. В голубизне глаз незнакомца читалось что-то глубокое, будто парень уже прожил большую часть жизни и многое повидал.
— Вы отдыхать? — спросил он, медленно повернув голову, наклонив ее чуть вбок. В этом жесте было столько детского, невинного.
— Не совсем, — замешкалась я и начала поправлять салфетку на столе. — К родителям в гости.
— Раньше к родителям ездили домой… — задумчиво произнес он. — Я тоже ездил. Жалею, что редко. А теперь уже поздно сожалеть. Остается только вспоминать. Знаете, у меня отняли мой дом, вместе с родителями. Сожгли, разбомбили, будто это просто точка на карте. И чтобы дом был у моих детей, я еду туда, откуда могу не вернуться…
— У вас есть дети? — вырвалось у меня. И этот вопрос был таким глупым после того, что он сказал.
— Да, трое, — улыбнулся он, будто отвлекшись от тяготивших его мыслей.
Видимо, мое лицо сказало все само за себя. Он тут же захохотал:
— Не удивляйтесь. Мне уже за тридцать. Рано влюбился, рано женился. И не жалею. Не окончил институт только и не оправдал надежды родителей. Зато таким детям-ангелам дал жизнь, — он достал фотографию, где была запечатлена его семья.
— У вас очень красивые и милые жена и дети… — я вспомнила ту девушку на перроне: на фотографии ее не было. Странные мысли пронеслись в голове — неужели на стороне завел себе… Но это было не мое дело. Однако любопытство мучило. Всю дорогу не находила себе места: «— Как же так, при жене и таких замечательных детях, позволяет другой обнимать себя вот так открыто, еще и письма просит писать».
Я посматривала на него искоса. В итоге он заметил, как поменялось мое настроение и спросил:
— Я чем-то обидел вас? Тогда простите.
— А можно задать вам вопрос… — робко произнесла я и прямо посмотрела ему в глаза.
— Давайте, только не сложный, — улыбнулся он.
— Вас девушка провожала…
— Вот оно что! Вы не подумайте, это моя сестренка. Очень привязана ко мне. Напросилась проводить на вокзал. Хотя я просил ее дома остаться, жене помощь нужна с детьми. Но сестренка – девушка упрямая. Пообещала писать, как раньше люди письма писали, — с гордостью произнес он.
— Хорошая у вас сестра…
— Да. Все люди хорошие, пока не начинают делать глупости и зло причинять друг другу.
— Вам не страшно ехать туда?
— Я еду свою родину защищать, детей своих и близких. Нет, мне не страшно, — поднял он на меня свои голубые глаза, в которых читалась непоколебимая решительность.
А потом он достал небольшого формата книгу и подписал мне на память. Я вежливо поблагодарила и убрала подарок в рюкзак. Книга благополучно забылась в доме родителей. Только спустя несколько лет, когда я снова приехала к ним в гости, то увидела знакомую обложку, открыла книгу и с интересом полистала ее. Внутри была фотография того самого мужчины с голубыми глазами. Оказалось, он и являлся автором стихов. Один из них мне запомнился:
«Жизнь – короткий промежуток,
В этом-то и соль…
Если вдруг на перепутье
Ты стоишь – не стой.
Не теряй часы напрасно,
Хоть и труден путь,
Выбор будет перед каждым,
Это жизни суть.
Не сворачивай с дороги,
Ты вперед иди.
Все мы будем перед Богом
Свой ответ нести…»
