Магон приходился младшим братом Ганнибалу Барки. В 206 году (здесь и далее все даты до новой эры) он получил приказ карфагенского правительства переправиться из Испании в северную Италию с целью вербовки галлов и лигуров, а затем присоединиться к армии Ганнибала. Весной 205 года Магон высадился в Лигурии в сопровождении тридцати боевых кораблей с 12 000 пехотинцев и 2000 всадников и без боя овладел Генуей. В следующем году Магон получил подкрепление из Карфагена в виде 6000 пехотинцев, 800 всадников и восьми слонов и предпринял попытку прорваться на юг Италии. В землях инсубров движение армии карфагенян преградили римские легионы. Магон был вынужден дать неприятелю решительное сражение. Долгое время исход битвы был неопределенным, но после того как карфагенский полководец получил тяжелое ранение копьем в бедро и покинул поле боя, вся его армия бежала. Потеряв пять тысяч воинов Магон отступил к морскому побережью и встретил там карфагенских послов с приказом вернуться на родину. Спустя несколько дней он умер от полученной раны.
По моему мнению, в планы младшего Баркида не входила задача соединиться с армией брата. Наспех сформированное войско карфагенян отличалось низкими боевыми качествами и имело ограниченные возможности. Моммзен пишет, что: «Приведенных Магоном войск было слишком не достаточно для серьезного нападения на Италию, а Ганнибал располагал такими незначительными силами и до такой степени утратил свое влияние на южную Италию, что не был в состоянии двинуться навстречу Магону».
Своим проникновением на территорию северной Италии Магон лишь пытался ослабить давление двух римских армий на Ганнибала и в случае одержанной победы заставить Сенат отозвать войско Публия Сципиона из Африки. Об этом намерении свидетельствует Аппиан, который пишет, что: «Карфагеняне приказали Магону вторгнуться в Тиррению, чтобы отвлечь Сципиона от Ливии. Но Магон и тогда продолжал медлить, не имея возможности соединиться с Ганнибалом, далеко отстоявшим от него, и все время, выжидая будущих событий».
Одновременно с выдвижением Магона карфагенские послы пообещали царю Македонии Филиппу V двести серебряных талантов, если он высадится с армией в Италии или на Сицилии. То есть, карфагенское правительство любыми способами пыталось устранить угрозу ведения боевых действий римлян непосредственно на территории Африки.
Для отражения вторжения армии Магона проконсул Марк Ливий Салинатор перешел из Апулии под Аримин, а два легиона были поручены Марку Валерию Левину, который стал возле Арретия. Они блокировали дальнейший путь армии Магона на юг. Ганнибал в это время не пытался покинуть пределы Бруттия и его воины страдали от голода и болезней. По сообщению Ливия: «Чума равно свирепствовала среди римлян и карфагенян, только карфагенское войско страдало еще и от голода».
По свидетельству Аппиана в это время: «Ганнибал, испытывая недостаток во всем, отказался от надежды на помощь от карфагенян, так как даже Магон, набиравший наемников среди галлов и лигуров, ему не посылал ничего, но выжидал, как в будущем сложатся дела, предвидя, что Ганнибал не сможет больше оставаться в Италии».
В 204 году в Бруттии армия проконсула Публия Лициния Красса разбила войско Ганнибала, который со слов Ливия потерял 4000 воинов убитыми и почти триста пленными. После неудачного сражения Ганнибал был вынужден отойти в Кротон и безучастно следить за развитием событий.
Ряд отечественных аналитиков, поучительно упрекает Магона в том, что он задержался на два года на территории галльских племен, вместо того чтобы сразу после взятия Генуи двинуться на соединение с Ганнибалом. К примеру, В. Торопцев в статье «Самый младший из Баркидов» пишет, что: «Промедление Магона и его задержка в Лигурии не позволили ему воспользоваться временной слабостью противника в северной Италии и соединиться с братом». Не понятно, о какой слабости римлян на данный период времени говорит автор и как Магон с отрядом в 14 000 воинов мог беспрепятственно двинуться в направлении центральной Италии. Двухгодичное нахождение Магона в Лигурии было обусловлено созданием мощной антиримской коалиции и формированием армии, способной если не качественно, то хотя бы количественно сравниться с неприятелем.
Магону в северной Италии противостояли шесть римских легионов. Чтобы численно усилить армию Магон встретился с вождями галльских племен и предложил им объединить усилия за освобождение Цизальпийской Галлии от римского владычества. Со слов Ливия: «Галлы ответили, что это их самое большое желание, но один римский лагерь расположен на их земле, а другой – по соседству в Этрурии, тоже рядом с ними. И если они станут открыто помогать Магону, то сразу римляне с двух сторон вторгнутся в их пределы и поэтому от галлов Магон может требовать только такую помощь, которую они смогут подать тайно».
Надежды Магона на то, что к его армии присоединятся многочисленные контингенты галльских племен, были обоснованы. Лигурийцы также обязались поставить ему восемь тысяч воинов в течение двух месяцев. В 204 году консул Марк Корнелий Цетег сумел удержать в повиновении Этрурию, которая уже была готова перейти на сторону неприятеля. Таким образом, в случае одержанной победы Магона над римским войском вся северная Италия оказывалась во власти карфагенян, и Сенат был бы вынужден срочно отозвать армию Сципиона из Африки.
Но Магон не сумел использовать последний шанс активизировать военные действия на территории Италии. После его поражения Ганнибал был вынужден вернуться на родину для защиты Карфагена. Опасаясь возникновения новых очагов сопротивления, Сенат принял мудрое решение – всем народам Италии простил прошлое и объявил амнистию, за исключением бруттиев.
