Смог растет над крышами, как коричневый мох. Пальцы мерзнут, воздух покалывает. В Дели зима. Во влажных глубинах не так-то просто отыскать квартирку сэра. Нащупать в лабиринтах секторов Дварки, в ворохе белья. В темноте распахнется дверь, горчичный штрих света царапнет вечер. Внутри квартирки холодно. Шает маленький обогреватель, по полу дует. У туалета стоят резиновые шлепанцы. Клочки бесприютности оседают и здесь. Но все же можно передохнуть от вечного чувства двойного дна, присутствия неназванного нечто, которое не отступает на улицах. Не знаю, читает ли кто-то раздел Благодарности. В конце книги «Украденный город» написано о жителях этой квартирки. И вообще не раз окунала перо в зимнюю тишину путанных секторов. К примеру: «Показалось, что мир дал трещину, и в нее сейчас сползет вся Дварка, утягивая за собой веревки с бельем, закрытые лавки, мусорные ящики, пустые дороги» («Украденный город») «Лампы отражались в стекле, выстраивали зыбкое продолжение комнаты. Дварка за