Предыдущая глава
Аиду похоронили. Лёня всё устроил. Договорился с кем надо. Только вот преступника поймать не удалось. Сбежал, г#д. Даже лица его никто не видел. Всё случилось в подворотне.
Таня была безутешна, облачившись во всё чёрное. Как же она без тётки теперь? Без её советов, гаданий... Единственный родной человек ушёл навсегда.
- Одна я осталась, совсем одна - комкая носовой платок в руках, всхлипывала Таня.
Лёня с обожанием смотрел на свою возлюбленную, готовый весь мир к её ногам бросить.
- Ты не одна, Танюша. Мы вместе. Я с тобой. Никогда тебя не брошу. И пусть сейчас неуместно об этом, в такой момент. Но всё же смею опять спросить. Выйдешь ли ты за меня замуж?
Таня разрыдалась ещё горше. Горе от потери тетушки не смогло вытеснить из сердца и мыслей образ Матвея. Жгло внутри всё огнём при одном лишь воспоминании.
- Да, Лёнечка. Да. Я выйду за тебя - смогла всё же выдавить из себя Таня. Слова тёти врезались намертво. Что если упустит такой шанс, как Лёня, то потом всю оставшуюся жизнь возле разбитого корыта просидит.
- Тогда я сообщу своим родителям. Тебе непременно с ними нужно познакомиться.
Лёня сжал руки молодой женщины, целуя нежно и прижимая к своему лицу. Сердце неистово билось рядом с Таней.
- Тётушку только-только похоронили. Лёнечка, позволь мне выдержать траур.
С мокрых ресниц по бледной щеке скатилась слеза. Сможет ли она с нелюбимым Леней жить бок о бок? Стоит ли того, его положение в обществе?
Лёня заверил, что уважает её горе и ни в коем случае не торопит события. Он оставил Таню в опустевшей квартире её тёти. Он проникся горем Тани и искренне ей сопереживал.
Зато его мама, узнав, на ком он хочет жениться, пришла в праведное негодование.
- Лёня! Ты в своём уме? Променять кандидатуру Асечки Иволгиной на какую-то актриску из захудалого театра! Нет, это просто немыслимо! Она наверняка околдовала тебя, опоила чем!
Знала бы на тот момент матушка Лёни, как близка она была к истине. Её сын был непримирим. И слышать ничего не хотел. "Люблю", говорит, и всё.
-Ну, хоть ты на него повлияй, Саша! - обратилась к мужу Валентина Николаевна, молитвенно сложив руки на груди.
Александр Ефимович подкрутил усы. Глаза его заблестели. Едва заметная усмешка тронула уголки его губ.
-Валюша, сын в отца пошёл, как говорится. Я в оперную певицу влюбился и был сражён наповал, наш Леонид пал перед чарами молодой актрисы. Яблочко от яблочка, так сказать ...
Леонид мысленно возблагодарил отца за понимание. Но Валентину Николаевну было не переубедить. Она дотошно расспрашивала сына, кто та девица и откуда. Узнав, что Таня сирота и недавно умерла у неё единственная тётушка, Валентина снова пришла в неистовство. Она расхаживала по гостиной, заламывая руки.
-Нет-нет. Сирота. Да ещё без роду и племени. Что ты знаешь о ней, Лёня??? Влюбился в образ, который она играла в спектакле. А какой она сама человек, ты хоть знаешь? Внешность, сынок, часто обманчива, и нутро человека может вылезти спустя много лет.
-Вот через много лет и узнаю. А пока женюсь, мама, и не отговаривайте меня. Вопрос решён, и Таня дала своё согласие на то.
***
Таня в театре взяла отгул за свой счёт. Не могла она на подмостки сейчас выходить в таком состоянии. Будто опустошил её внезапный уход Аиды. Таня так привыкла доверять её словам и советам, что сейчас была растеряна. Да ещё сон на девятый день после смерти Аиды странный приснился. Девочку она держала на руках. Чёрненькую, с зелёными какими-то злыми глазами. Она вырывалась из рук Тани и порывалась убежать. Откуда ни возьмись появилась Аида и, погрозив девочке пальцем, обратилась к племяннице: "Лёню впусти к себе сегодня. Тяжёлая ты уже".
Проснувшись в холодном поту, Таня спустила босые ноги на холодный пол и бросилась в кухню. Жадно отпив ледяной воды, она пыталась отдышаться, прокручивая странное видение во сне. Аида её предупреждала, что забеременеет она от молодого крепкого парня. Неужели случилось?
Инстинктивно прижав руки к плоскому животу, Таня прикрыла глаза, вспоминая, как в её сне выглядела девочка. Да, придётся взять себя в руки и позвать сегодня поздно вечером Леонида к себе. До свадьбы. Тётушкина настойка на травах поможет ей, чтобы наивный Лёня ничего не заметил.
Собравшись, Таня вышла на улицу. Солнце нещадно пригревало. Стояла золотая осень. Таня дошла до парка, на уточек, плавающих в пруду, долго смотрела. И всё думала, думала. Матвей не выходил из головы. Бывает же такая любовь с первого взгляда. До этого момента всё в Танюшу влюблялись, а она лишь усмехалась над назойливыми поклонниками, да ручкой им махала. А теперь вот сама влюбилась безответно. И в кого? В оборвыша! Видно, судьба так посмеялась над ней самой.
Незаметно, вся в своих мыслях, Таня добрела до железнодорожной станции. Совершенно ни на что не надеясь. Матвей уже наверняка давно уехал, и бессмысленно бродить тут, выискивать его.
Цепкие руки вдруг схватили Таню и потащили за угол здания. Она хотела истошно закричать, как оказалась вдруг лицом к лицу с Матвеем.
-Вещь я у тебя забыл. Памятную. Давно тебя поджидаю здесь. Как чувствовал, что придёшь - зашептал он, воровато осматриваясь по сторонам - крест это православный. Бабка моя надела мне на защиту. Велела беречь. Оберег такой. Не находила?
-Матвеюшка ... - прошептала Таня. Она потянулась к нему своими ярко-накрашенными губами, пропустив мимо ушей его вопрос. Какой ещё крест??? Не до него сейчас, когда Матвей совсем рядом стоит. Обнять его можно, потрогать.
-Крест, спрашиваю, не находила? - сквозь зубы повторил Матвей. В глаза Тане он не смотрел. Слишком странно она на него действовала. И так в этом городе уже больше недели ошивается где придётся. Он точно помнил, что мог только в той квартире крест потерять. Дорогая вещь. Так тяжело ему досталась. Потому и бежал тогда как угорелый из ресторана, боялся, что стражники правопорядка обыщут его и отнимут. Да ещё срок дадут. Он мог бы крест этот сбыть перекупщику и деньги на свадьбу с Зойкой хорошие выручить, сверх тех, что уже выручил. Всей деревней свадьбу тогда гуляли бы неделю. Да как назло потерял он крест. Сказку про бабушку Матвей на ходу сочинил.
-Матвеюшка, ну какой крест? О чём ты? Квартира та чужая, не моя ... - бормотала Таня - ну хочешь, дойдём до неё? Сам поищешь.
Таня лукавила. Захотелось ей Матвея снова заманить и ещё хоть разок побыть с ним, а может, и ещё разок. Вдруг он поймёт, что она лучше какой-то его Зойки? Тогда и за Лёню отпадёт необходимость замуж выходить. От любви совсем рассудок у Тани помутился. Согласна она была в шалаше жить, лишь бы с любимым.
-Самому поискать? - Матвей перестал озираться по сторонам и вперил свой взгляд в лицо Тани - ну пошли тогда.
***
Женщина средних лет жестоко хлестала мокрым полотенцем свою взрослую дочь. Лицо её раскраснелось, крепкие белые зубы обнажались в злом оскале, когда она громко повторяла гневные ругательства.
-Предупреждала же тебя, Зойка! Говорила! Грозила! Что ещё раз с этим шалопутным Матвейкой Звонарёвым встретишься, все космы повыдираю.
Зоя закрывалась руками и ревела. Мать прознала, что беременная она. Три месяца уже как. С тех пор как Матвей в город уехал, и стало её мутить, да колотить. Думала, что заболела чем. Мать потащила в райцентр, в больницу. Там всё и выяснилось. Что болезни её уже двенадцать недель.
-Дура, ну дура! Нашла кому свою честь отвалить. Нищеброду этому непутёвому. Да по нему тюрьма давно плачет!
Полина Дмитриевна шваркнула полотенце в железный таз и, усевшись за кухонный стол, закрыла лицо ладонями, пытаясь в себя прийти и успокоиться. Разочаровала её Зойка, ох разочаровала. Не ждала она от старшей дочери такой подлянки. Думала, умница-помощница выросла.
-Значит так - Полина Дмитриевна упёрлась ладонями в стол. Она немигающим взглядом уставилась на дочь - есть в соседней деревне повитуха одна. К ней тебя и отправлю. Она дело своё хорошо знает. Сама после вас троих ездила к ней.
Зоя широко распахнула заплаканные глаза.
-Мама ... Мама, ты что? Ты хочешь, чтобы я избавилась от ребёнка? - осипшим голосом вырвалось у девушки.
-Да - жёстко заявила мать - у меня два рта помимо тебя, которых рОстить ещё долго. Бати нашего уже года три как нет, Царствие ему небесное.
Полина неистово перекрестилась на иконы, висевшие в углу.
-Но Матвейка ... - начала было Зоя и тут же язык прикусила. Мать у неё грозной была, громогласной. Рука у неё тяжёлая. Если побьёт, то мало не покажется. И при отце такой была. Командирка. Батя-то слабовольный был, вечно под пятой у неё. Вот и умер рано. Сердце не выдержало.
-Матвейка твой как в город подался, так его и видали. Нечего меня на всю деревню позорить. С дитём тебя замуж точно никто не возьмёт, а так ещё есть надежда, что Кирюшка Антипов возьмёт тебя. Отец его директорствует на хлебоприёмном, деньжата водятся у них. Как сыр в масле кататься будешь.
Полина поднялась из-за стола и для пущей убедительности сунула дочери под нос свой крепкий кулак.
-И не вздумай перечить мне. Я вас не для того рожала, чтобы тащить вас до самой старости. Ты кобыла вон какая вымахала, спать с мужиками научилась. Так будь добра теперь ответить.
Дверь за матерью захлопнулась, а Зойка, схватившись за голову, беззвучно ревела. Пожениться они с Матвейкой задумали. Любили друг друга со школьной скамьи. Не хочет она от ребёночка избавляться, не хочет!