- Бабушка, бабушка! Они уехали! – прибежал Эдик. – Можно я теперь пойду гулять?
Анна подняла голову от вязания.
- Почему ты решил, что уехали?
- Я видел! Они так быстро уехали! Ну бабушка!
Анна встала и подошла к окну. Машины действительно не было. Но кто их знает? Может, спрятались где-нибудь? И мальчика жалко – целыми днями сидит дома, а лето кончается.
- Хорошо, внучок, сейчас пойдем гулять!
Анна свернула вязание, уложила в корзинку, стала переодеваться. Эдик обрадованно запрыгал рядом.
- А мы куда пойдем? – спросил он.
- А куда ты хочешь?
- Давай пойдем на речку! Там мои друзья гуляют!
- Не знаю, внучок, это далеко, давай лучше в парке погуляем!
Эдик заметно погрустнел: в парке только карусели, не побегаешь, там только малыши в песочнице играют. Анна заметила это, и она не смогла спорить с ним. Действительно, ему хочется побегать, с друзьями поиграть, мяч погонять, а в парке этого не будет.
- Хорошо, пойдем на речку, - вздохнув, сказала она. – Только спешить не будем, ладно?
- Бабуля, ты моя любимая! Я не буду спешить! – воскликнул Эдик.
Анна смотрела на него, и сердце ее сжималось: такой хороший мальчик, ласковый, добрый, но не имеет ни материнской, ни отцовской ласки, внимания. А теперь Вике нужно еще и прятаться, чтобы не попасть к тем бандитам. Опять Эдик только с дедом и бабкой.
Они шли по улице, залитой солнцем, которое старалось изо всех сил, ведь последние дни августа, скоро осень, хотя еще и сентябрь будет жарким, но все-таки уже ближе к прохладе. Уже сейчас ночи прохладные, свежие, по утрам густой туман обволакивает сады, огороды. Над речкой он лежит густой полосой, не разливаясь по прибрежным травам, будто какая-то сила удерживает его только над водой. И первые лучи солнца, кажется, едва выпутываются из его плотных объятий. Но сейчас было жарко, солнце почти совсем поднялось к зениту, листва неподвижно висела на деревьях, день обещал быть жарким.
Анна с Эдиком вышли к автобусной остановке, чтобы доехать до речки. Эдик, конечно, ходил туда пешком с друзьями, но для Анна было далековато. Эдик попросил, чтобы бабушка не подходила с ним вместе к его друзьям:
- Бабуля, ты только побудь вон там, где лавочки, ладно?
Анна понимала, что ему не хочется выглядеть маленьким перед друзьями, которые приходят сюда без бабушек и мам. Она согласилась, и Эдик радостно побежал к берегу.
Анна сидела на лавочке под раскидистой ивой, следя за внуком, иногда он исчезал из поля ее зрения – детей было много, мальчишки в трусах, загорелые, с выгоревшими волосами, с облупленными носами бегали, играя в мяч или в догонялки. Иногда они прыгали в воду, поднимая тучи брызг, сверкающих на солнце. И над всем этим раздавались крики детей, радостные, беззаботные.
В какой момент к речке подъехала серая «девятка», Анна не заметила. Да она даже забыла на это время о ней, наблюдая за детьми. Она заметила только трех мужчин, быстро идущих к речке, на ходу снимавших одежду. Тревога охватила Анну, она поднялась с лавочки, высматривая в толпе детей внука. Он барахтался в воде у берега, брызгая на детей и отмахиваясь от таких же брызг, не обращая внимания ни на кого.
Мужчины с разбега бросились в воду в стороне от детей, широкими взмахами поплыли к середине реки. Их крепкие руки гребли уверенно и сильно. Анна оглянулась и увидела ту самую машину, сердце ее зашлось от страха. Она быстро пошла, почти побежала к берегу. Увидев внука, позвала его:
-Эдик! Выходи быстро!
Мальчик увидел бабушку, перестал брызгать, вытер мокрое лицо ладонью, спросил:
- Чего, бабуля?
- Выходи сюда! Быстрей, быстрей!
На них обратили внимание другие дети, и Эдик под их взглядами вышел из воды. На его лице появилось выражение разочарования и досады. Анна обняла его за плечи и, оглядываясь на речку, повела к лавочке, подхватив на ходу его одежду.
- Нам нужно уходить отсюда, внучок! – шептала испуганная Анна. – давай, одевайся быстрей!
Мальчик сначала не понимал ничего, но Анна показала ему машину, стоявшую на дороге неподалеку, и мальчик все понял. Он быстро оделся, и они пошли по дороге к автобусной остановке. Не дойдя до нее, они услышали:
- Куда вы так спешите? Давайте мы довезем вас! Садитесь!
Анна похолодела: рядом медленно ехала серая «девятка», из которой выглядывал один из ехавших в ней. Она прижала внука к себе и молчала.
- Чего, бабуля, молчишь? Садись, довезем! Помочь сесть?
Анна громко сказала:
- Проезжайте, мы дойдем сами!
- А ты, пацан, сядешь? Пускай бабка идет, а ты садись, прокатишься с ветерком!
Анна крепче прижала внука к себе. Она почувствовала себя тигрицей, защищавшей своего детеныша.
- Я буду кричать! Убирайтесь!
Николай – он сидел за рулем – оглянулся. По дороге к реке шли люди, на другой стороне дороги остановились несколько молодых людей с девушками, глядя на них. Он что-то сказал сидевшим в машине, и, рванув с места, «девятка» умчалась. Анна еле стояла на ногах. Если бы можно было, она бы села, но садиться было некуда. Она стояла, прижав внука к себе, обессиленная от страха. Через дорогу к ним подошли молодые люди.
- Бабушка, вам плохо? – спросила одна девушка. – Давайте мы поможем вам!
- Чего они от вас хотели? – спросил парень, глядя в след машине.
Анна не могла сказать ничего. Молодые люди помогли им дойти до автобусной остановки, где уже собралось достаточно народа. Эдик чувствовал себя виноватым и изо всех сил старался поддержать бабушку, усадил ее на скамейку. Анна удерживала сознание изо всех сил, но чувствовала, что долго не выдержит. К ней обращались люди, кто-то предложил ей валидол, она механически положила его под язык.
Подошел автобус, ей помогли войти, усадили. Вокруг слышались сочувствующие голоса:
- Погода такая, что никакое сердце не выдержит: с самого утра такое пекло!
- Разве можно выходить сейчас, если с сердцем непорядок?
– Надо ей сразу до больницы ехать! Есть кто, чтоб выйти около больницы?
Две женщины предложили свою помощь, но Анна, уже немного пришедшая в себя, отказалась, решив ехать домой.
Игорь, увидев входящих во двор, вышел им навстречу с упреком:
- Куда вы пропали? Я приехал, а вас нет! Неужели нельзя было написать записку?
Но увидев состояние Анны, он замолчал, помог ей войти в дом. Напоив ее водой, дав валерьянки, уложив на диван, он спросил:
- Что случилось?
Анна рассказала обо всем. Эдик тихо сидел с виноватым лицом.
- Дедушка, я же не знал, что они там будут! – сказал он, почти плача.
Дед погладил его по голове:
- Ты не виноват, внучок! А бабушке уже легче, видишь? Она поспит немного, и все станет совсем хорошо.
Но ночью Анне стало хуже, и Игорь вызвал «Скорую».