— Мне она совсем не нравится, — с недовольным видом говорила Алевтина Викторовна, разглядывая счастливую невесту своего сына. — Знаю я таких. Специально замуж выходят из-за жилья.
— Из-за какого жилья? — устало спросил Миша. — Мам, ну ты же знаешь, что это не так. У нас чувства. Уже давно.
— Чувства у них! Я тебя умоляю. Тебя эта твоя вертихвостка до регистрации брака довела, а ты: чувства! Чувства! Да у таких, как она, все чувства давно атрофировались за ненадобностью. Жизнь прожила, немало таких повидала. Потом ребенка родит и половину всего нашего имущества отсудит. Попомни мои слова.
— Нет, я с этим не согласен. Она совсем другого типа девушка.
— Скажи своей Кате, пусть на мой дом даже не рассчитывает, — громко произнесла Алевтина Викторовна, поправляя накрахмаленную салфетку на праздничном столе.
— Мама, ее зовут Ульяна, — громко произнес Миша. — И сейчас не время...
— Самое время! — так же громко перебила свекровь. — Когда еще говорить, как не на свадьбе? Чтобы потом не было недопонимания. На что ты рассчитываешь, приезжая? Даже не мечтай получить мой дом.
Гости притихли. Ульяна медленно подняла глаза на женщину, которая теперь официально стала ее свекровью:
— Алевтина Викторовна, я никогда...
— Можешь не продолжать, — отмахнулась та. — Я таких, как ты, насквозь вижу. Приехала из своего городишки, окрутила моего мальчика. Небось уже и юриста нашла, чтобы мой дом отсудить. Думаешь, я не догадываюсь о твоих планах?
— О каких планах? — тихо спросила Ульяна.
— Сначала свадьба, потом ребеночек, а там и до суда недалеко. Небось уже и юриста нашла, чтобы мой дом отсудить? — Алевтина Викторовна победно усмехнулась. — Только ничего у тебя не выйдет.
Ульяна почувствовала, как щеки заливает краска. Три года она старательно строила карьеру, копила на собственное жилье, а ее считают охотницей за чужим добром?
— Мама, прекрати! — Миша встал из-за стола. — Ты все испортила. Мы же договаривались...
— Ничего я не испортила. Наоборот - все карты на стол выложила. Пусть твоя... невеста знает сразу: дом я ей не отдам. Ни через суд, ни как-то еще.
Марина Степановна, подруга Алевтины Викторовны, попыталась разрядить обстановку:
— Алечка, ну что ты в самом деле? В такой день...
— А что - в такой день? Самое время расставить точки над "и". Чтобы потом не говорили, что я не предупреждала.
Ульяна сидела, выпрямив спину. Ее пальцы, стиснутые Мишей, похолодели, но голос оставался спокойным:
— Знаете, Алевтина Викторовна, мне очень жаль, что вы так обо мне думаете.
— Ничего, деточка, — свекровь растянула губы в улыбке. — Главное, чтобы ты меня правильно поняла.
Ульяна мягко освободила руку из ладони мужа и поднялась:
— Я вас прекрасно поняла. Вы меня - нет.
Первый месяц семейной жизни выдался непростым. Алевтина Викторовна методично обзванивала всех родственников, делясь своими подозрениями.
— Представляешь, Вера, - говорила она по телефону сестре. — Эта девица даже не скрывает своих намерений. На свадьбе так и заявила: "Вы меня не знаете".
— И что в этом такого? — недоумевала собеседница.
— Как что? Это же угроза! Только и ждет момента, чтобы предъявить права на дом. Михаил у меня доверчивый, весь в отца. А она этим пользуется.
Ульяна делала вид, что не замечает косых взглядов родственников мужа. Они с Мишей снимали квартиру недалеко от его работы. Каждое воскресенье ездили к свекрови на обед - так настоял Миша.
— Мам, ну посмотри, какой салат Уля приготовила, — Миша пытался наладить контакт между двумя женщинами.
— Спасибо, я на диете, — отрезала Алевтина Викторовна. — Кстати, я тут с соседкой разговаривала. Знаешь, что она мне рассказала?
— Что же?
— У нее племянница работает в городской администрации. Говорит, участились случаи мошенничества с недвижимостью. Особенно когда молодые жены через суд отбирают дома у свекровей.
Ульяна отложила вилку:
— Алевтина Викторовна, давайте начистоту. Что я должна сделать, чтобы вы перестали меня подозревать?
— Ничего, милочка. Просто не делай того, что задумала.
— А что я задумала?
— Будто не понимаешь! — свекровь встала из-за стола. — Вот только странно: почему до сих пор о ребенке не объявила? Или момент выжидаешь?
Миша хлопнул ладонью по столу:
— Хватит! Мама, ты переходишь все границы.
— Я? Это она перешла все границы, когда решила на тебя охоту устроить!
В этот момент в дверь позвонили. На пороге стояла Марина Степановна с папкой документов:
— Алечка, извини за беспокойство в выходной, но тут такое дело... Можно войти?
Подруга выглядела взволнованной. Алевтина Викторовна просияла - наконец-то отвлечение от неприятного разговора:
— Конечно, проходи! Будешь чай?
— Нет, спасибо. Я по делу, — Марина Степановна разложила на столе бумаги. — Помнишь, я говорила про своего знакомого из строительной компании? Так вот, они планируют здесь возводить жилой комплекс.
— Где здесь?
— В вашем квартале. Весь частный сектор расселяют. Компенсация очень хорошая - в три раза выше рыночной стоимости.
Алевтина Викторовна побледнела:
— Что значит расселяют? Это мой дом! Здесь еще мой Витя каждый гвоздь своими руками забивал.
— Але, это выгодное предложение. За такие деньги можно купить новую квартиру и еще на машину останется.
— Не нужны мне их деньги! — Алевтина Викторовна повернулась к Ульяне. — Вот оно что! Теперь понятно, почему ты именно сейчас появилась. Все распланировала?
— О чем вы?
— Не прикидывайся! Это ведь ты все подстроила? Специально выведала про наш район и связалась со строителями?
Миша попытался успокоить мать:
— Мама, ты же понимаешь, что это бред? Как Уля могла организовать строительство целого комплекса?
— Откуда мне знать? Может, у нее связи. Недаром же она в такой крупной компании работает.
Марина Степановна растерянно переводила взгляд с одного на другого:
— Алечка, при чем тут Ульяна? Это я рассказала застройщикам про ваш район. Место очень перспективное, рядом с центром...
— И ты туда же? Сговорились все против меня!
Ульяна встала:
— Миша, поехали домой. Думаю, сегодня уже достаточно эмоций.
— Домой? — свекровь горько усмехнулась. — У тебя нет дома! Ты на чужое метишь!
— Вы ошибаетесь, — тихо ответила Ульяна. — У меня есть свой дом. Точнее, квартира.
В комнате повисла тишина. Марина Степановна прикрыла рот рукой, Миша напрягся, а Алевтина Викторовна медленно опустилась на стул:
— Что значит - своя квартира?
— Что значит - своя квартира? — Алевтина Викторовна вцепилась в край стола. — Ты же снимаешь жилье?
— Мы снимаем, потому что так удобнее, — ответила Ульяна. — Моя квартира в другом районе.
— И давно она у тебя?
— Два года. Купила перед тем, как познакомилась с Мишей.
Марина Степановна тихонько присела рядом с подругой:
— Алечка, а ты разве не знала? Мой Игорь давно рассказывал. Он же в соседнем отделе работает, говорил, что Ульяна три года копила на первый взнос.
— Почему же ты мне не сказала? — Алевтина Викторовна посмотрела на подругу с укором.
— Так ты не спрашивала. Все твердила про какие-то коварные планы, а я и не подумала, что ты не в курсе.
Миша обнял жену за плечи:
— Мам, мы не говорили про Улину квартиру, потому что это не имело значения. Я люблю ее не за недвижимость.
— А я думала... — Алевтина Викторовна замолчала.
— Что же вы думали? — впервые в голосе Ульяны прорезалась сталь. — Что я охочусь за вашим домом? Что собираюсь через суд отобрать у вас жилье? Или что я manipулирую вашим сыном?
— Уля права, мам, — Миша присел рядом с матерью. — Все эти месяцы ты выдумывала какие-то истории, распускала слухи. А могла просто спросить.
— Я не хотела спрашивать. Я была уверена.
— В чем?
— Что она такая же, как Светлана.
В комнате повисла тяжелая тишина. Марина Степановна тихо охнула. Миша напрягся:
— Мам, при чем тут Света?
— А при том! — Алевтина Викторовна вскочила. — Когда твой брат женился, я тоже молчала. Думала - может, одумается девочка, может, научится любить. А она выждала момент, родила и отсудила половину квартиры. Витенька там жить не смог, продал свою долю за копейки и уехал.
— Я не Светлана, — твердо сказала Ульяна. — И ваш дом мне не нужен.
— Теперь вижу, что не нужен, — Алевтина Викторовна вдруг обмякла. — А я себя накрутила. Все боялась, что история повторится.
Марина Степановна погладила подругу по плечу:
— Але, ну что ты себя изводишь? Витя сам виноват - нашел себе проходимку. А Ульяна совсем другая. Я же тебе говорила - присмотрись к девочке.
— Я не хотела присматриваться. Мне проще было поверить в худшее.
— И распускать сплетни? — не выдержала Ульяна. — Знаете, как тяжело каждый день сталкиваться с недоверием? Слышать шушуканье за спиной?
— Доченька, прости, — впервые Алевтина Викторовна назвала невестку ласково. — Я была неправа.
— Признавать ошибки никогда не поздно, — заметила Марина Степановна. — Но и исправлять их нужно.
— Как?
— Начните с начала, — предложил Миша. — Познакомьтесь заново. Без предубеждений.
Алевтина Викторовна посмотрела на Ульяну:
— Ты сможешь дать мне второй шанс?
— Смогу. Но с одним условием.
— Каким?
— Больше никаких разговоров про дом. Ни про ваш, ни про мой. Сейчас вам нужно думать о предложении застройщиков, а не о том, кто на что покушается.
Марина Степановна улыбнулась:
— Правильно, Алечка. Лучше подумай о будущем. Вон какую компенсацию предлагают. Купишь квартиру поближе к Мише с Ульяной.
— Я подумаю, — кивнула Алевтина Викторовна. — Но сначала... Ульяна, ты позволишь мне загладить вину? Приходите в следующее воскресенье, я приготовлю твой любимый пирог.
— Вы даже не знаете, какой пирог я люблю.
— Вот и узнаю. Заодно расскажешь, как ты на квартиру копила. Я только одного не понимаю - почему все это время молчала про свое жилье?
Ульяна грустно улыбнулась:
— Потому что хотела, чтобы вы увидели меня, а не мою квартиру.
Прошло полгода. Над районом частного сектора поднимались новые высотки. Алевтина Викторовна, получив щедрую компенсацию, купила уютную трехкомнатную квартиру в десяти минутах от дома сына.
В один из выходных она накрывала на стол, готовясь к приходу гостей. На кухне витал аромат яблочного пирога - как выяснилось, любимого лакомства Ульяны.
— Алевтина Викторовна, давайте помогу, — раздался голос невестки.
— Спасибо, родная. И называй меня мамой, мы же договорились.
Ульяна достала тарелки из шкафа:
— Вы сегодня какая-то взволнованная. Что-то случилось?
— Нет, что ты. Просто думаю, как все странно складывается. Если бы не тот скандал на свадьбе, если бы не стройка - так бы и жила с камнем на душе.
— Главное, что все наладилось.
В дверь позвонили. На пороге стояли Миша и Марина Степановна.
— А вот и мы! — Марина Степановна протянула коробку конфет. — Давно хотела спросить, Алечка, ты не жалеешь, что согласилась на переезд?
— Нисколько, — Алевтина Викторовна расставляла чашки. — В том доме были воспоминания, а здесь начинается новая жизнь. И знаешь, что самое главное?
— Что?
— Я наконец-то поняла: неважно, где ты живешь. Важно - с кем.
Ульяна переглянулась с мужем и улыбнулась. У них была новость для близких, но они решили подождать до десерта. В конце концов, яблочный пирог - отличный повод для важных разговоров.
— За семью! — подняла чашку с чаем Марина Степановна.
— За семью, — повторила Алевтина Викторовна, с нежностью глядя на сына и невестку.
Она больше не боялась потерять сына. Наоборот - обрела дочь.