- Если бы Михримах-султан была жива, она бы ни за что этого не допустила, - горько проговорила дочь госпожи луны и солнца, Айше-Хюмашах.
- Вам уже лучше? Вы нас очень напугали, - участливо отозвался Сокколу.
- Благодарю вас паша. Я как будто попала в страшный сон, которому нет конца.
Супруга главного визиря криво усмехнулась:
- Можно подумать, это твоего брата заживо растерзали голодные звери.
- Мой брат тоже умер не своей смертью, Эсмахан. Но и Мурада я очень любила, как ты можешь так говорить?
В голове султанши не укладывалось, почему сестра, которая еще недавно плакала и искала ее поддержки, вдруг так переменилась. Чтобы сгладить возникшую неловкость, гостья продолжила:
- Слава Аллаху, Мурад оставил после себя частичку своей души... у него три прекрасные дочери и два сына, а мой брат, Осман, даже не успел стать отцом.
- Михримах-султан должно быть переворачивается сейчас в гробу, - расхохоталась Эсмахан-султан, - такой представился случай заполучить власть, а на земле нет ни султанзаде Османа, ни её самой! Твоя мать бы не упустила случая посадить сыночка на трон! Достала бы все сундуки, осыпала янычар золотом, но стала бы Валиде-султан!
- Госпожа! - Мехмед-паша в ужасе смотрел на свою жену, которая с перекошенным от злобы лицом выглядела сейчас, как одержимая.
- Ты не понимаешь, что говоришь, Эсмахан. Моя мать никогда не была такой, как твоя, - Айше-Хюмашах вдруг осеклась, - так вот оно что... вот что вы задумали...
Султанша вскочила на ноги:
- Сокколу, неужели и ты с ними заодно? Неужели ваш план, это посадить на трон султанзаде Ибрагима? Насколько я знаю, его санджак ближе к Стамбулу, чем санджак Хасана...
- Никогда, Айше-Хюмашах султан! У этого государства есть законный наследник, это шехзаде Мехмед! - горячо ответил Сокколу.
- Я уже не знаю, что думать и кому верить... наступили чёрные времена, и сейчас каждый явит миру свое истиное лицо... посмотрим, каким окажется ваше.
- Госпожа, не позволяйте яду сомнений отравить ваше сердце и разум. Сейчас нам всем нужно объединиться ради этого великого государства Османов, - босниец старался говорить спокойно, но его голос дрожал.
Эсмахан молчала, злясь на Айше-Хюмашах, которая так быстро догадалась о планах Нурбану-султан возвести на престол сына своей дочери. Сокколу обратился к жене:
- Госпожа. Мне нужно отдать распоряжения... по поводу...
- По поводу поисков шехзаде, - зло выпалила Эсмахан, - к чему теперь скрывать. Да, моя мать хочет, чтобы это государство возглавил султанзаде Хасан. Он старше Мехмеда, у него есть опыт управления санджаком, и...
Айше-Хюмашах переглянулась с Сокколу, который бледнел все больше с каждым последующим словом своей супруги.
- И Хасана уважают и любят в народе, - продолжала Эсмахан, - однако, в маме говорит только страх перед коварством Сафие-султан, которая может использовать Мехмеда против нас. Ведь шехзаде ещё совсем ребёнок, который ничего не знает об устройстве этого жестокого мира.
Эсмахан перевела дыхание. Сокколу благодарил Всевышнего за то, что успел отправить служанок из покоев, в которые перенесли Айше-Хюмашах.
- Сестра, вы обе сошли с ума, - покачала головой Айше-Хюмашах, - как можно о таком даже думать, не то что произносить вслух... это же предательство, Эсмахан...
- Я лишь говорю, что ради всеобщего спокойствия нужно отдалить Сафие от Мехмеда! Тогда валиде поймёт, что её опасения беспочвенны.
- Это Нурбану-султан нужно держать подальше от шехзаде! Такое не придёт в голову даже шайтану... избавиться от одних внуков, чтобы посадить на трон другого... это государство ещё не видело такой подлости!
- Довольно! Этот разговор итак зашёл слишком далеко. Сейчас главное найти шехзаде и убедиться, что им ничего не угрожает. Мы уже потеряли много времени. Я должен ехать.
- Я поеду с тобой, паша, - повернулась к мужу османская принцесса.
- Хорошо, я прикажу подать экипаж. Айше-Хюмашах, оставайтесь здесь. Я сообщу Семиз Ахмеду Паше, чтобы он приехал за вами.
- Нет, - резко отказалась гостья, - я напишу в свой дворец и за мной пришлют карету.
Эсмахан удивлённо вскинула брови: неужели брак её сестры тоже не столь безоблачен, как раньше?
____
- Я думала, что за мной придёт кто-то из слуг...
Назпервер-хатун на цыпочках, чтобы не разбудить спящую дочь, прошла мимо кроватки. Осторожно, почти бесшумно, она взяла со стола лист бумаги и угольный карандаш. Служанка, которой валахская принцесса дала ранее все необходимые распоряжения, помогла госпоже застегнуть тяжёлую тёплую накидку с объёмным капюшоном.
- Я пообещал сопроводить вас, госпожа, - Газанфер ага хитро прищурился, наблюдая за сборами наложницы султана, - и вот исполняю обещание.
- Я готова.
- Стража ждёт за дверью. Мы выйдем через дворцовые кухни, чтобы нас не увидели.
- А я надеялась узнать еще про какой-то тайный выход, - улыбнулась валахская принцесса, - наверняка ты знаешь их все.
- Не время для шуток, Назпервер-хатун. Не заставляй меня пожалеть о том, что я согласился на это. Пойдём.
Главный евнух вышел из покоев фаворитки падишаха, которая от него не отставала. На пороге она обернулась и, поймав взгляд служанки, крепко прижала палец к губам. Рабыня быстро закивала головой.
Как и сказал венецианец, пару уже ждали несколько стражников, лица их были так бесстрастны, словно мужчинам каждую ночь приходилось выводить на прогулку в дворцовый сад девушек из гарема. С протяжным скрипом открылась ведущая наружу дверь.
Первый вдох обжигающе морозного воздуха заставил Назпервер-хатун задержать дыхание. Щеки девушки обдало ледяной прохладной, но ей это лишь придало бодрости. Наложница султана решительно спустилась по ступеням и вгляделась в ночное небо, усыпанное звёздами. Некоторое время Назпервер стояла, запрокинув голову. Газанфер-ага поежился, переминаясь с ноги на ногу. Он то озирался на дверь, то вглядывался в петляющие садовые дорожки, особенно те, что вели к главным воротам. Конечно, вряд ли ночью сюда кто-то пожалует, но... евнух вздрогнул, услышав шелест бумаги в руках спутницы. Девушка быстро что-то зарисовывала, то и дело поднимая глаза на звездное небо.
- Нужно поторопиться, хатун. Я уже замёрз.
Валахская принцесса ничего не ответила, поглощенная своим занятием. Её пальцы побелели от холода и напряжения, но она будто не чувствовала этого. Резкие движения карандаша всё испещряли бумагу в хаотичном танце, пока наконец, не остановились.
- Ну, что там? Что ты видишь?
Назпервер-хатун сделала ещё несколько штрихов и сложила бумагу пополам, одновременно с этим словно выходя из транса.
- Мне нужно подумать... всё не так очевидно, как мне бы хотелось. Одно понятно - нити судьбы натянуты как струны на домне, и вот-вот порвутся. А что это будут за струны... узнаем уже этим утром.
- И все? - задохнулся от возмущения венецианец, - ради этого я поднял ночью стражу, ради этого мёрзну тут на холоде, рискуя навлечь на себя гнев повелителя...
- Я же сказала, мне нужно все обдумать. А повелитель... разве он об этом теперь узнает?
- Что ты хочешь сказать? - Газанфер наклонил голову набок и затаил дыхание.
- Ничего, - пожала плечами девушка, - никто ничего не узнает, потому что мы уже возвращаемся и никому ничего не скажем.
Венецианец отвёл взгляд.
- Я зайду к тебе утром. Расскажешь, что там, - евнух кивнул на бумагу в руках Назпервер-хатун.
Девушка убрала свои записи в складки платья и поднялась по лестнице. Газанфер-ага зевнул. Свежий воздух всегда вызывал у венецианца сонливость. Уже через полчаса мерный храп евнуха гремел на всю его комнату. Назпервер же, наоборот, не могла сомкнуть глаз, она все сидела за столом, не отрываясь глядя на лист перед собой.
- Как такое возможно... не могут же они умереть сразу все четверо, - прошептала принцесса... спасти всех, или дать всем умереть? Нет, пусть уж тогда умрёт она одна...
Назпервер подошла к колыбели дочери и медленно наклонилась, вынув что-то из-за пояса. Одной рукой валахская принцесса поправила кружевное одеяло, а во второй руке блеснул, отражая лунный свет, гладко отполированный металл.
Читать далее нажмите ➡️ здесь
Вы прочитали 372 главу второй части романа "Валиде Нурбану", это логическое продолжение сериала "Великолепный век".
Читать первую главу тут
