«Ну провожаю до дома, ну обнимаю, целую, но нет той искорки, которая зажгла бы мое сердце, но ведь отец тоже женился без любви, зато потом как полюбил, оценил, значит, так и должно быть.
Шура так же думала, как Макар.
«Ну провожает, ну обнимает, но это же не мой Егор, сердце от тоски по нему стонет, а Макар хоть и красивый, и статный, но чужой, холодный».
Часть 1
Макар хотел поделиться своей душевной болью с отцом, но посмотрев в его грустные, уставшие глаза, передумал и тихо сказал:
— Бать, столько лет прошло после смерти матери, а ты не можешь отойти, работа тебя не спасает, и я плохой утешитель.
— Да, сынок, плохо без хозяйки, тебе пора жениться. Когда внуки пойдут, тогда, наверное, и моя душевная боль испугается их смеха, топота и убежит, а пока мне лихо, тяжко, места себе без твоей мамки не нахожу. Я ведь, сынок, женился не по любви, а только потом сердцем так прикипел, что не раз себя ругал за то, что отца не сразу послушался, а столько времени супротивлялся, брыкался. Ты взрослый детина, тебе можно все рассказать — поймёшь. Любил я дочь одного барина, она тоже готова была за меня пойти замуж. Дело было до революции, им шепнули грамотные люди, что перемены нехорошие грядут, они уехали из села. Сам знаешь, такая неразбериха была. Как мы только выстояли, как выжили? Но дело не в этом. Женить меня отец надумал. Вот можно сказать твою мать и облюбовал мой батя. Да она и на самом деле была красивая, скромная, работящая, а мне подавай ту. Сплю и вижу, как с ней венчаюсь.
Как пленный пошел с Полиной под венец. Помню, после свадьбы сели с ней на край кровати, она положила мне голову на плечо и тихо заплакала:
— Ты не думай, что я с радостью за тебя побежала замуж, но ты лучший, кто меня хотел в жены взять. Я не собираюсь в тебе плохое искать, вижу в тебе много хорошего, вот с хорошего и начнем совместную жизнь…
И как-то лаской, заботой, пониманием меня и взяла, своей душой меня привлекла. Уж больно она была терпеливой, не злобной, а уж как меня расхваливала своим родителям — я слушал и думал: «А про кого она, интересно, говорит?» И вот я тогда старался таким стать, о каком она мечтала. Быстро мы облюбовались друг с другом и зажили славно, дружно. Нам все село завидовало, и кто бы ни выходил замуж без своего желания, всем нас в пример ставили. Мол, смотрите, как Захар с Полиной живет, а ведь тоже брыкался. Плохо мне, сынок, без хозяйки, пора и тебя стреножить. Хорош мне быть и за бабу, и за мужика.
Макар понимал отца, любил и уважал, с его решением был согласен, но вот из девчонок ему никто не нравился так, чтобы он смог жениться. Привыкший к любой работе он особо не рвался переложить хозяйство на плечи жены. Он хотел жениться по любви, мечтал о безумном влечении, чтобы при виде любимой крылья вырастали, чтобы от одного ее взгляда сердце трепетно билось.
Макар даже другу доверился и рассказал о том, что время пришло жениться, а выбрать, влюбиться не может, вроде как все девчонки красивые, ладные, а вот так, чтобы душу растеребила одна из них — такого не было.
— А ты к Шуре присмотрись, девчонка интересная, только очень грустная. Поговаривают, что батя ее в ежовых рукавицах держит, вроде как жениха ей достойного ищут, а ты и есть такой. Да что мне тебе объяснять?! Ты ее хорошо знаешь, просто она помоложе тебя, и ты на ее внимания не обращал. Присмотрись к ней! Отца пожалей — сколько можно ему быть и за кухарку, и за доярку?! Ты-то конь ретивый, может, и нет разницы, какую кобылу объезжать, а отцу-то хочется, чтобы не копытом била, а покладистой была, покорной. Вот Шурка — одна их тех, из которой выйдет прекрасная жена и сноха. Стал Макар в клубе за ней присматривать:
с первого взгляда заметил, насколько она проста и естественна. Вроде и не красавица, но очень миловидная. Макар разговаривал с ней о том, о сем, задавал нелепые вопросы, на что Шура улыбалась, обозначив ямочки на щеках, и говорила тихим голосом:
— Здесь шумно, я половину не слышу.
Макар сразу же предложил уединиться. Вот так и начались их свидания. Но самое странное было то, что Макар, действительно, оценил ее человеческие качества, красоту, красиво сложенную фигуру, но сердечко его было спокойным. Шура жила на окраине большого села. Провожая ее домой, Макар думал: «Как далеко она живёт! Наверное, версты две уже протопали, и все молчком, да и разговаривать-то не хочется». Обнимая ее, парень не испытывал повышенного желания своего естества, и в душе понимал, что это не любовь.
«Ну провожаю до дома, ну обнимаю, целую, но нет той искорки, которая зажгла бы мое сердце, но ведь отец тоже женился без любви, зато потом как полюбил, оценил, значит, так и должно быть.
Шура так же думала, как Макар.
«Ну провожает, ну обнимает, но это же не мой Егор, сердце от тоски по нему стонет, а Макар хоть и красивый, и статный, но чужой, холодный».
А вот ее мама не могла нарадоваться на будущего зятя и убеждала дочь:
— Нормальный человек тебе попался, а этого подлюку выкинь из головы. Он не достоин стоять на нашем пороге, а не то чтобы за столом сидеть. То ли дело Макар! Этого и в красный угол посадить любо.
Но Шура на такие возгласы мамы тихо отвечала:
— Мама, я люблю Егора, а вот его родители и вы сами всю жизнь собачитесь и нас развели в разные стороны. Макар, может, и хороший, а сердце мое тянется к Егору.
Мама слушать ничего не хотела, а несостоявшаяся свекровь вообще как-то при встрече с Шурой сообщила, что Егор женится на Евдокии, что хорошие люди буду сватьями, а не они, которых не сватьями, а врагами впору кликать.
Позже Шура узнала, что ни на ком Егор не собирался жениться, все это были выдумки его матери. Отец Шуры вообще сказал, что не дай бог увидит ее с Егором, то забьет до полусмерти и выгонит из дома…Все знали, что две семьи были врагами, а причину никто не мог вспомнить, говорили всякое…Макар вскоре послал сватов к родителям Шуры, а те в свою очередь дали ему понять, что никогда он не пожалеет, что выбрал в жены их дочь, так как покорнее, скромнее и работящей сыскать невозможно.
…Шура после свадьбы взялась за хозяйские дела не на шутку, все у нее в руках горело, и никто даже не догадывался, что в работе она убивает свои мысли, свою любовь к Егору, который после свадьбы Шуры уехал из села, так ни на ком и не женился. Семейная жизнь протекала тихо, спокойно, каждый знал свои обязанности и выполнял добросовестно. Что касалось нежности, ласк, душевного тепла и уюта, то обходились без этого. Уважали друг друга, Шура даже немного мужа и свёкра побаивалась, но страстного влечения Макар и Шура друг к другу не испытывали. Она никак не могла забыть Егора, и часто думая о нем, могла Макара назвать его именем. Но тот нисколько не ревновал, просто молчал, и иногда мог подумать: «Попросит Егор хорошо —. отпущу к нему».
Вскоре Шура понесла. Свекор был рад больше всех. Молодые же не показывали радость, а беременность приняли как должное, как обыденное. Раз женаты, значит, и появление детей не является чудом, чего тут в ладоши хлопать. На свет вскоре появился Максимка, а через два года родили Настю.
Отец, радуясь жизни сына, сказал:
— Хорошая у тебя семья, жена всем на зависть, в руках все горит, как хозяйке примену нет. Мать она самая ласковая, самая добрая. Посмотри, как воркует с детками, ну и как жена, я думаю, что тебе лучше и не найти.
— Да, батя, я счастлив! Мы твердо стоим на ногах, капиталом обросли, хозяйство славное, что ещё мужику надо. Не понравился ответ бате, задумался он, но смолчал. И жили бы они тихо, спокойно, если бы не проклятая война. В один миг отняла она спокойствие, радость, уверенность в завтрашнем дне.
Наталья Артамонова
Читаем еще один рассказ Натальи ⬇️⬇️⬇️