Продолжаем читать поэзию. На очереди - Иван Волков.
Вроде бы традиционная силлаботоника без поползновений в авангард, отсутствие ярких метафор, лирический субъект ну такой, знаете, житейский, что ли. Тем не менее, Волков явно не на третьих ролях участвовал в литпроцессе 00х годов. А значит что-то в нём видели. Что же именно?
Думаю, тут всё дело в лиричности. Вся эта бедность рифм и негромкость интонации ведь не отменяет самих переживаний поэта. А вот они как раз очень хорошо прописаны. Это поэзия не о том, что мир рушится, а люди смертны, но о том, что даже в таких условиях можно найти...
Нет, не светоч и не лампочку Ильича, но какое-то своё место. Everything Dies, как пели Type O Negative, но пока что жизнь течёт и в ней есть место и небольшому психологизму, и незамысловатому быту. Это, условно говоря, выбор наслаждаться чем-то конечным без громогласной эсхатологии. Или, заходя с других козырей, можно сказать, что в стихах Ивана Волкова смерть (неважно, насколько явно она прописана) - это непременное условие жизни.
***
В “Океане” ремонт. Полируют и драят форелей,
Переборка икры при искусственном свете в четыре руки,
И колючих, но сладких ершей поднимают с отравленных мелей,
Продувают им жабры и вешают ценники на плавники,
И тяжелого краба, как колокол, с криками вира!
Водолазы берут на подъёмник, сейчас на брюшине броню
Простучат монтировкой, зальют драгоценного рыбьего жира,
И заменят четвёртую правую, сбитую в драке, клешню.
***
Собака понимает взгляд Луны,
Луна поймет ответный вой собачий,
И только мне, убогому, темны
Беседы ночи слышащей и зрячей.
Но тайный ужас, умная тоска
И, вероятно, будущее горе
Позволят мне без знанья языка
Присутствовать при этом разговоре.
***
За той рекой — такой же вот посёлок,
За тем холмом — такой же вот овраг.
За тем посёлком — тот же лес из ёлок,
За этим лесом — тот же лай собак.
В весёлой всенародной перекличке
Деревни понимают города —
Начальство отменяет электрички,
А мужички срезают провода.
Соседи оставляются без света,
Без транспорта районы и края.
За тем оврагом, думается, где-то,
За той рекой живу такой же я.
И оба мы, как все холмы и степи
Собою представляем всё одно —
Дефектное звено в электроцепи
И в расписании окно.
***
У маленькой дачи в дрожащем саду
Мы пили с друзьями такую бурду!
И все полюбили друг друга к утру,
И женщин носили на добром ветру.
Я мог бы полжизни в легчайшем бреду
С такими людьми пировать на миру!
Никто не заметит, когда я уйду,
Никто не узнает, когда я умру.
