#чувства #потеря #депрессия #психологическаяпроза #сныиреальность #прошлое #отношения #конфликт #внутреннийконфликт #одиночество #невысказанныевопросы #внутренниймонолог
(они вместе. вместе. это Даша была в его комнате в тот день. почему он соврал? зачем? Даша попросила его об этом? зачем?)
Денис не хотел представлять себе этих двоих вместе, но мысли снова и снова возвращались к увиденному и услышанному. Больше, конечно, к увиденному. Вадим обнимает Дашу на фоне тёмного окна под рваные стоны ветра. Всё это злило. Если бы Денис когда-нибудь по-настоящему увлекался кем-нибудь, то он бы понял, что это была обычная ревность.
Сейчас он начал чётко осознавать то, о чём раньше только догадывался: Даша не была холодной и надменной. У неё были причины плохо относиться к нему, но что-то изменилось. Эти причины никуда не делись, но Даша почему-то поменяла своё отношение к происходящему. И случилось это примерно в начале сентября. Скорее всего, именно тогда она узнала о с.а.м.о.у.б.и.й.с.т.в.е.
Денис медленно поднялся, прислушиваясь к своим ощущениям. Голова была тяжёлой, но не болела, мышцы ныли уже не так сильно, горло ещё царапало, но в пределах допустимого, и вообще, чувствовал он себя уже гораздо лучше.
Вошла Даша.
Денис подумал о словах Вадима: от тебя пахнет его гелем для душа. Это волновало. Денису вдруг жутко захотелось проверить, так ли это. Он представил себе, как подходит к Даше, хватает её за волос, оттягивает голову назад и… чувствует слабый аромат её духов. Тех самых, которыми сейчас пахла его зачётка.
— Филиппов, ты как? — спросила Даша, и Денис порадовался, что в темноте она не видит выражение его лица, его взгляд. В противном случае, она бы тут же обо всём догадалась.
— Я слышал ваш с Вадимом разговор, — сказал Денис. Даша помолчала.
— Как себя чувствуешь? — спросила она секунд через десять, решив, видимо, что проигнорировать его слова будет разумнее, чем оправдываться или спорить.
— Нормально.
— Не врешь.
— Нет, Даша, не вру.
— Хорошо.
Она заметно нервничала, и Дениса это почему-то порадовало. Но её холодной выдержке и самообладанию можно было только позавидовать.
— Даша, давай поговорим, я… — он запнулся, — я был неправ. Извини, что нагрубил тебе сегодня. Спасибо… спасибо, что…
— Филиппов, прекрати, — перебила она его.
— Нет, Даша. Спасибо.
— Не надо.
— Надо.
— Не надо.
— О каком отправленном печенье ты говорила Вадиму? — спросил он.
Даша промолчала.
— Даша?
— Не лезь, понял, — резко ответила она, — тебя это не касается. И вообще, нет никакого отравленного печенья.
— Есть.
Денис подошёл к Даше. Она сделала несколько шагов назад и сложила руки на груди, насмешливо глядя на парня. Но помимо насмешки было кое-что ещё: измождённый вид, тёмные круги под глазами. И страх, который прятался за насмешкой.
Распущенный волос был ещё влажным после душа. И, да, от неё действительно пахло его гелем. Сейчас Даша казалась ему незнакомкой, котора выдавала себя за его одногруппницу. Она пыталась обороняться, но не совсем понимала, от чего. От его присутствия? Вопросов? От его близости? Но ведь она сама настояла на том, чтобы остаться.
— Сейчас не сбежишь, придётся ответить на мои вопросы, — сказал Денис, наступая на неё и вынуждая прижаться спиной к стене. В глазах девушки появилась лёгкая тревога. Она бросила быстрый взгляд за его спину на закрытую дверь. Несложно было догадаться, о чём она сейчас думает. И чего хочет.
Сбежать.
Но у Дениса были другие планы.
— Даже не думай, — предупредил он, стараясь игнорировать собственное волнение. Такое зрелое и взрослое волнение, которое могло означать только одно: он действительно хотел её. По-настоящему.
— Пошёл ты, — тут же отозвалась Даша, и Денис оценил это. Последнее слово всегда — всегда — должно было оставаться за ней. В любой ситуации.
Он улыбнулся.
— Не сбегу, — согласилась она и напряжённо улыбнулась в ответ, просто чтобы позлить, в глазах застыла тревога, — и что? Что ты сделаешь?
— Придумаю что-нибудь, — негромко ответил он.
— Например?
Ей можно было так себя вести.
Она ведь была красивой.
Но даже красивым и уверенным в себе девочкам иногда приходилось отвечать за свои необдуманные поступки. Денис знал об этом.
(ей понравится)
— Что произошло? — негромко спросил он.
— Смотреть, но не трогать, — предупредила она.
— Я смотрю, ты прям серьёзно настроена.
— Филиппов, не провоцируй меня.
— Даша, ты не сможешь сделать ничего. И мы оба это прекрасно понимаем. Я сильнее тебя.
— Ты меня ударишь?
— Конечно, нет, Даша. Конечно, нет.
Расстояние между ними сократилось до минимума, отступать было некуда. Даша была явно встревожена, и чувствовать свою власть над ней было круто. Но вместе с тем тревожно и непривычно. Страх сделал её уязвимой, и это вызывало у Дениса вполне себе естественное желание защитить её. Но защитить от кого? От самого себя?
(я не сделаю тебе больно, не бойся)
— Ты мне сейчас всё расскажешь, — негромко сказал он, — и про отравленное печенье, кстати, тоже.
— Я сейчас пойду домой, — ответила Даша, — а тебе, кстати, звонила Валерия. Перезвони.
— Я тебе уже говорил, мне на неё плевать. Не собираюсь ей звонить. И не собираюсь обсуждать с тобой наши с ней отношения.
— Попользовался и бросил? — высокомерно поинтересовалась Даша.
В другой ситуации Денис бы точно разозлился, но сейчас ему на самом деле было плевать на Леру, его интересовала Даша. И он не собирался реагировать на её провокации.
— Такое чувство, что ты ревнуешь меня к ней. Но такого ведь не может быть, да?
Даша как-то беспомощно смотрела на него.
— Тебя это вообще не касается, — продолжил Денис, — но я отвечу. Я изначально ничего ей не обещал, и она знала об этом. И не имела ничего против…
— Пока ты не решил её бросить?
— Ну, да. Пока я не решил прекратить наши… наше общение.
— Общение, — повторила Даша с многозначительной улыбкой.
— Встречи.
— Как деликатно.
— Не будь ребёнком, — жёстко ответил он, — закрыли эту тему. Я же не спрашиваю, с кем ты с.п.и.ш.ь. Теперь поговорим о нас.
— Нет нас, — тут же отреагировала на его слова Даша, отреагировала по-детски, но это было всё, что она могла сделать в данной ситуации, — есть я и есть ты.
— Хорошо, Даша, как скажешь, — сказал он и улыбнулся, заметив, как злая решимость на её лице сменяется непониманием, потом удивлением. Она не ожидала от Дениса такой покорности и не знала, что делать дальше. Их обычное общение, которое сводились к бесконечным претензиям и иногда даже оскорблениям, было привычным и безопасным, но не могла же она провоцировать его на ссору, просто чтобы поссориться.
— Я устала, Филиппов. Отпусти меня домой.
— В такую погоду? Смотри, как метёт.
Они оба посмотрели в окно, за которым нагло и решительно раскинулась белая мгла, состоящая из мелких и холодных крупиц снега.
И она ухмылялась.
(отпусти её, пусть едет, я позабочусь о ней. она ничего не почувствует, обещаю тебе. просто очередное ДТП. просто очередной пьяный за рулём. просто очередное фото на первом этаже седьмого корпуса)
(просто очередное тело в парке)
— Я вызову такси, — сказала Даша.
— Даша, останься. Пожалуйста.
Они одновременно отвели взгляд от окна и посмотрели друг на друга.
— Я устала, — беспомощно повторила она.
Да. Она устала. Синяки под глазами красноречиво говорили об этом. Даже в темноте Денис видел их. Даша выглядела уставшей. Даже измождённой. Всё правильно. Два экзамена она получила «автоматом», но к ещё двум нужно было готовиться. Денис это всё прекрасно понимал, и всё же…
— У тебя будет целых две недели, чтобы отдохнуть, — сообщил он Даше, — и выспаться. Можешь начать прямо сейчас, кстати.
— Не решай за меня, я хочу домой, — огрызнулась она и попыталась оттолкнуть его от себя, но Денис схватил её за руки и прижал запястья к стене. Несильно, но так, чтобы Даша поняла: он не шутит.
— И дальше что? — надрывным шёпотом спросила она.
— Не знаю, — честно признался он.
— Не отдаешь отчёта своим действиям?
— Даша, расскажи мне всё, — Денис вдруг понял, что водит подушечками больших пальцев по её запястьям, продвигаясь к ладоням.
— Ты и сам уже всё знаешь, — сказала Даша.
— Не всё.
— Всё, что тебе нужно знать.
— Не всё. Что за отравленное печенье?
— Я тебе не скажу.
— Хорошо. Твоё право. Где я ошибся, Даша?
Она молча смотрела на него, пытаясь понять, что он имеет в виду.
— Думаешь, ты лучшая, да? Привыкла всегда быть первой?
— Н…
— Да.
— Я…
— Да, Даша. Да. Ты уже призналась, что ошиблась, почему же тогда… — Денис резко замолчал.
(почему же тогда продолжаешь презирать меня? и почему меня это так бесит? почему я не могу просто отпустить тебя сейчас?)
(вот именно, — прошептала холодная мгла за окном, — отпусти её. он уже бродит по парку в поисках своей следующей жертвы. он уже сел пьяным за руль и сейчас как раз едет в эту сторону)
Денис понимал, что всё было плохо. Откровенно плохо. Они часто цепляли друг друга, но Денис ни разу не позволил себе хватать её за руки. Ни разу, до сегодняшнего дня.
— Отпусти меня, я хочу домой, — сказала Даша.
— Нет.
— Почему?
— Потому что я хочу, чтобы ты осталась со мной.
— Я домой хочу.
— Садиться в такую погоду за руль опасно. Даша, я тебя не отпущу.
Какое-то время Даша изумлённо смотрела на него, потом зло и как-то беспомощно рассмеялась.
— Ты издеваешься?
— Нет.
— Филиппов, что происходит?
Денис молчал.
— Филиппов?
— Вадим просил приглядеть за тобой.
— Он ни о чём таком тебя не просил.
Она была так близко, но в то же время так далеко. Слишком далеко. Их разделяло всё то, от чего он пытался сбежать, но пока безуспешно: его прошлое, злость, страх, чувство вины, отчаянное нежелание объяснить и такое же отчаянное желание быть понятым. Ему постоянно напоминали о том, что произошло. Женщина в бордовом плаще. Электронные письма от неизвестного или неизвестной — письма м.е.р.т.в.е.ц.а. Шрам на запястье и шрам на ладони. И сны… ч.ё.р.т.о.в.ы сны, которые делали его слабым и уязвимым.
И ко всему прочему Даша с Вадимом всё это время знали о том, что случилось. А кто ещё знал?
Попытка не удалась, — подумал Денис, но не понял, к чему это. Какая попытка?
— Хорошо, я останусь, — сказала Даша, — и, кстати, не забудь отдать свою зачётку в деканат.
— При чём тут зачётка?
— При том, что спросят за неё с меня. Я должна была собрать эти ч.ё.р.т.о.в.ы зачётки и отнести их в деканат.
— Даша…
— Всё.
— Послушай…
— Сказала, всё.
— Даша…
— Всё.
Он легонько стукнул кулаком по стене, не сводя глаз с её лица. С её губ. У неё были очень красивые губы, Денис и раньше обращал на это внимания, но не в подобных обстоятельствах. Если они с Дашей выясняли отношения — как правило, при ком-то, — то это было настоящее выяснение отношений: максимум сарказма и злой иронии с одной стороны и холодное презрение с другой. Сейчас же Денис откровенно любовался девушкой… — своего лучшего друга? — отчаянно пытаясь понять, что бы всё это значило. Он опустил глаза и увидел, что держит её правую руку в своей руке.
— Что ты знаешь? И как ты обо всём узнала? В смысле, о Марине. О с.а.м.о.у.б.и.й.с.т.в.е.
Разговор с Дашей казался ему бессмысленным набором слов, отрывочных, хаотичных и ничего не значащих. Диалог отказывался выстраиваться в нечто последовательное, потому что она продолжала упорно избегать компромиссов.
— Откуда ты знаешь? — с нажимом повторил он. Она молчала.
— Даша, — устало сказал Денис, не особо рассчитывая на то, что девушка его услышит, — я приехал сюда, чтобы забыть. Нет… не забыть, конечно, это нереально. Чтобы просто попытаться жить дальше. И кто-то…
— Я поняла, — негромко и очень спокойно перебила его Даша, и Денис вдруг подумал о том, как она обнимала его и гладила по голове, уговаривая принять душ.
(прими душ. ты сказал, всё будет так, как я хочу. я хочу, чтобы ты принял душ)
— Я поняла, — повторила Даша.
— Откуда ты узнала о Марине?
— Из электронного письма.
— Так…
— В начале сентября кто-то прислал мне ссылку на статью о с.а.м.о.у.б.и.й.с.т.в.е.
— Прислал ссылку? — повторил Денис и решил, что подумает об этом позже. Даша кивнула.
— Кто-то обвинял тебя, кто-то писал, что ты сам чуть не п.о.г.и.б, пытаясь спасти её. Кто-то откровенно радовался её с.м.е.р.т.и. И я подумала, что… как сказать… я решила, что неправа. Твоё поведение было всего лишь защитной реакцией на случившееся. Я не должна была…
— Даша, всё хорошо, — сказал Денис, пытаясь понять, кто и зачем выслал ей ссылку на статьи. У них был конфликт, значит, отправитель письма рассчитывал на то, через Дашу о с.а.м.о.у.б.и.й.с.т.в.е узнают все.
— Я очень сильно ошиблась в тебе. И ты был единственным, кто не обвинял меня в том, что не смог поехать на соревнования.
— Кто-то ещё в курсе? Из наших.
— Только Вадим.
— Ладно.
— Они называли тебя крашем. В комментариях.
— Да, — он ненавидел слово «краш», которое просто обожали Марина с Ангелиной, — я ненавижу это слово. Ты пыталась выяснить, кто прислал ссылку?
— Да. А толку?
Она осторожно высвободила свою руку из его руки, и на этот раз Денис не стал её удерживать. Даша коснулась пальцами шрама на его запястье. Он не отдёрнул руку, не оттолкнул её от себя, хотя ещё утром поступил именно так.
Она начала гладить шрам подушечками пальцев.
— Я знаю, почему ты не пришёл на экзамен. К ней ездил, да?
— Её день рождения, — сказал Денис, — я не смог поехать на годовщину смерти.
— Баскетбол?
— Да.
— Да, — повторила она.
Он внимательно посмотрел на девушку. На этот раз она не язвила и не упрекала. Она сочувствовала. Не жалела, а именно сочувствовала. И признавала своё поражение: да, баскетбол всегда будет занимать в твоей жизни первое место.
— И на день рождения как-то не принято ездить на кладбище. Я был почти уверен в том, что не встречу там никого. Ну… её родителей, например. Я не был на похоронах, — добавил он, понятия не имея, зачем говорит ей это, — но на это были причины. Объективные. Я не мог.
— Я знаю. Это тоже обсуждали в комментах. Кто-то написал, что тебе по фигу на случившееся, что ты даже на п.о.х.о.р.о.н.ы не пришёл. И ему ответили, что ты просто физически не мог этого сделать, потому что…
(я его не защищаю, конечно, но не надо сейчас про церемонию прощания. его не было в Доме траурных обрядов по вполне себе объективным причинам. ничего, что она его п.о.р.е.з.а.л.а? ничего, что он сам чуть не п.о.г.и.б, когда вёз её в больницу? он просто физически не мог присутствовать на прощании, потому что был в больнице под таблетками)
— Я пришёл в себя в день её п.о.х.о.р.о.н.
— Да? — тихо спросила она, с болью глядя на парня.
— Да.
Даша была ниже его, поэтому Денису пришлось наклониться, чтобы разговаривать с ней, а не со стеной.
— Тут такое дело, — он по-прежнему прижимал её к стене, но едва ли осознавал это, она, кажется, тоже ничего против не имела, — за год до её с.м.е.р.т.и я подарил ей на день рождения цветы. Красивый букет цветов, она же была лучшей подругой моей девушки. Марина сказала, что мечтает о мягкой игрушке, и я пообещал ей подарить медведя на следующий год. До следующего года она не дожила.
Денис заговорил быстрее, чувствуя на себе внимательный взгляд Даши.
— Накануне её дня рождения мне… она мне приснилась накануне дня рождения, напомнила про обещание. Эти… ч.ё.р.т.о.в.ы кошмары. Утром я забил на всё и поехал к ней. Я собирался пойти на экзамен, но вот так глупо всё получилось. Это… глупость полнейшая.
— Не глупость, — возразила Даша, — это чувство вины. Это нормально.
— Я подвёл тебя из-за м.ё.р.т.в.о.й девушки.
— Ты подвёл себя.
— Ты поняла, о чём я.
— А я доставала тебя полтора года из-за собственной дурости. Ты всё сделал правильно. Я не имела права…
— Ты не рассказала никому про моё прошлое.
— Филиппов… я вообще не имела права лезть во всё это.
— Ты и не лезла. Ты всё сделала правильно.
— Правильно? Вместо того, чтобы поговорить и нормально попросить тебя не прогуливать так откровенно и нагло, я просто тупо цеплялась к тебе.
Они помолчали.
— Ты у меня сейчас прощения просишь? — спросил он.
— Я не знаю. Наверное.
— Ты тоже. Прости за то, что подвёл.
Снова помолчали.
— Денис, — позвала Даша, и во взгляде парня появилось лёгкое недоумение. Сколько он себя помнил, Даша обращалась к нему только по фамилии. Тон тоже настораживал: нерешительный, осторожный и… виноватый?
— Что, Даша? — шепотом спросил он, подсознательно чувствуя, что должен как-то успокоить её. Сейчас в её широко раскрытых глазах был весь мир, и большего ему не нужно было.
— Денис, извини меня за те соревнования, — сказала она.
(продолжение👇)
ССЫЛКА на подборку «Прошлое»