#чувства #потеря #депрессия #психологическаяпроза #сныиреальность #прошлое #отношения #конфликт #внутреннийконфликт #одиночество #невысказанныевопросы #внутренниймонолог
Он не сразу понял, о чём идёт речь, потому что ждал абсолютно другого; чего именно, Денис не знал, но точно не этого. Хотя, если подумать, то всё было вполне логично. Разве не эти ч.ё.р.т.о.в.ы соревнования Даша обсуждала с Вадимом? Эти. Разве она не сказала, что не может простить себя за такую лютую подставу? Сказала. Но ведь всё это случилось так давно.
(давно? год назад. не так уж и…)
Давно.
Соревнования, на которые его не отпустили из-за прогулов и плохих оценок. Но по большей части именно из-за прогулов. Конечно, Денис мог плюнуть на всё и поехать, отчим бы уладил возможные проблемы, но как-то не хотелось обращаться к нему за помощью. Отчим бы рассказал обо всём маме, мама бы выдала свою любимую фразу «без нас, малыш, ты никто», отчим бы на неё за это наорал, они бы поссорились… мать бы обвинила во всём сына…
(делай выбор, Филиппов. спорт — это хорошо. когда он не мешает учёбе)
А когда спорт не мешал учебе? Всегда мешал. Или спорт, или учёба. За редким, очень редким исключением. Об этом знали все преподаватели. Денис таким исключением не стал, собственно, он никогда и не стремился к этому ни в школе, ни в университете. Ангелина ненавидела баскетбол и частенько устраивала ему по этому поводу вынос мозга. Уже потом, после с.м.е.р.т.и Марины, Денис начал думать, что именно баскетбол спасал их с Ангелиной отношения. Из-за бесконечных соревнований и тренировок они виделись слишком редко и просто не успевали надоесть друг другу. Ну… или он не успевал устать от неё.
— Соревнования? — устало переспросил Денис, — Даша, ты серьёзно? Соревнования? Опять? Забудь ты уже об этих ч.ё.р.т.о.в.ы.х соревнованиях.
— Не могу.
Такая всегда уверенная в себе и такая беззащитная сейчас. Это волновало. Как минимум. О максимуме он думать боялся: она была слишком близко.
— Денис?
(я хочу девушку лучшего друга… которую я, кажется, терпеть не могу. нет?)
Нет.
(кажется, терпеть не могу? кажется?)
Это было плохо.
Это было неправильно.
Но по-другому не получалось.
Она была самой красивой куклой в коллекции Карабаса Барабаса, — подумал Денис, — девочка с рыжими волосами.
— Простишь меня? — спросила Даша. Видимо, для неё это действительно было очень важно.
— А ты расскажешь про отравленное печенье?
Даша нахмурилась. Были ли они настолько близки, чтобы он мог требовать от неё что-то? Конечно… нет. С другой стороны, ещё ни одна девушка не видела его в таком состоянии, в каком видела его сегодня Даша. Измученный, больной, с высокой температурой… страдающий от кошмаров. Это вносило в их отношения нечто… новое. И волнующее. Сколько девушек хотели бы оказаться на её месте? Как минимум две. Максимум… об этом Денис думать не хотел.
— Отравленное печенье, — повторила Даша, — нет. Тебя это не касается. Это просто глупость. И это личное.
— Нет?
— Нет.
— А если и я нет? — спросил он, с нежностью глядя на девушку своего лучшего друга. Это было просто невыносимо. Но это было.
— Нет? — видимо, такое развитие событий ей просто не приходило в голову. Нет. Одно короткое слово, которое меняло всё.
— Из-за какого-то печенья?
— Не из-за какого-то, а из-за отравленного печенья. Что это было?
— Ты мне расскажи, — слабо огрызнулась она, — это ты говорил во сне про отравленное печенье. Откуда ты про него узнал?
Но проблема заключалась в том, что по большей части он не помнил свои кошмары.
— Но почему тебя это так напугало?
— Значишь, не простишь, да?
— Нет, Даша, нет. Не прощу.
— Но… я же извинилась… вернее… что я могу сделать?
— Рассказать про печенье.
— А кроме?
— Это так важно?
— Меня ненавидят все из-за этих ч.ё.р.т.о.в.ы.х соревнований, Филиппов, — она не сводила с Дениса глаз, заставляя его всё сильнее и сильнее хотеть её.
— Ерунда. Нормально к тебе относятся. Даже хорошо.
— Я сама себя из-за них ненавижу. Я уже миллион раз пожалела о том, что сделала… — она собиралась продолжить, но Денис перебил.
— Ты это уже говорила сегодня своему парню, я слышал.
— Кому говорила?
— Вадиму.
— А-а-а… Вадиму. Вадиму говорила. Ты слышал наш разговор?
— А ты не поэтому ли сказала ему, что со мной бы не стала связываться ни одна нормальная девушка?
Даша опустила глаза в пол. Денис протянул руку и убрал с её лица непослушную прядь, коснувшись ладонью скулы.
(самая красивая кукла в коллекции…)
И он очень хотел обладать этой куклой. А ему с детства внушали, что мальчики не играют в куклы. Ещё как… играют. Он опустил глаза к её губам.
Даша по-прежнему стояла перед ним, прижавшись спиной к стене, и Денис сделал шаг назад, показывая таким образом, что больше не держит её.
— Даша… Григорьева… — она подняла на него глаза, — забудь ты уже об этих соревнованиях.
— Вадим сказал, что для тебя это было важно.
— Было. Но с тех пор прошло…
— Неважно.
— Важно, Даша. Это просто соревнования. Вадим пытался объяснить тебе то же самое, но ты же никого не слушаешь. Ты всегда и всё знаешь лучше.
— Ты намекаешь сейчас на самоуб… — начала Даша.
— Я говорю тебе сейчас прямо, ни на что не намекаю.
Ту же самую фразу ей сказала загадочная Карина: я ни на что не намекаю, я говорю прямо.
— Плевать на эти соревнования.
— Ты врёшь сейчас.
— Не вру. Даша… рыженькая, — она подняла на парня глаза, — плевать.
— Я поняла…
— Даша, я серьёзно, — он улыбнулся, — кроме тебя уже все забыли об этих соревнованиях. И вспоминать об этом не хочется. Тот период… — он замолчал.
Тот период — та осень — был особенно тяжёлым для него: новый университет, бесконечные ночные кошмары и сводящее с ума чувство вины, которое вгрызалось в него своими острыми зубками и терзало, терзало, терзало… Страх, что кто-то узнает о его прошлом, новые друзья и изматывающие тренировки по баскетболу. Хотя, с другой стороны, эти тренировки помогали ему не думать о прошлом. Баскетбол был способом забыться и осознать то, что хотя бы эту часть своей жизни он пока ещё может контролировать.
В декабре они должны были уезжать на соревнования.
Прекрасно понимая, как важно для команды участие капитана, Даша специально проставила ему в журнале посещаемости все пропуски. За день до этого они поругались из-за того, что он прогулял лекцию по философии.
(не лезь ко мне, поняла. тебя не касается моя посещаемость, хочу хожу, хочу нет, ты всё поняла?)
(а ты в курсе, что в мои обязанности входит отмечать пропуски? в курсе, нет?)
(так отмечай. выставь мне все пропуски, только не трогай меня, поняла?)
Конечно, Даша поняла и сделала то, что он ей сказал: выставила ему все пропуски, начиная с сентября. По сути, он её сам спровоцировал, но об этом разговоре не знал никто, кроме него и Даши. Он не ожидал, что она выставит ему пропуски, она не ожидала, что из-за этого его не отпустят на соревнования.
Денис мог бы договориться с преподавателями о том, что сдаст все долги после соревнований, и, возможно, ему бы пошли навстречу, но журнал посещаемости перед аттестационной неделей просматривал декан.
— Ты перевёлся в наш университет изучать английский, а не играть в баскетбол. Делай выбор, — сказал он, — спорт — это хорошо. Это отлично. Когда он не мешает учёбе. Делай выбор.
— Но я… я всё сдам, честное слово, — ответил Денис, прекрасно понимая, что проиграл. За семестр он не посетил ни одной лекции по стилистике и истории, два раза пришёл на лекцию по древним языкам и культуре, один раз поприсутствовал на философии. С этнологии он просто ушёл, причём сделал это прямо во время пары: стало скучно.
— Ты понимаешь, что я делаю тебе огромное одолжение, разрешая сдать долги? — спросил декан, — мы имеем полное право отчислить тебя. Очень безответственное и вызывающее поведение.
Денис всё это прекрасно понимал.
Преподавателям по большей части было плевать, кто из студентов пришёл на их лекции, а кто нет. Значение имели практические занятия, которые Денис посещал, но к которым не готовился. Если бы Даша не отмечала его отсутствие на теоретических занятиях, то всё было бы не так уж и плохо. В конце концов, двойки получали все.
— Я тебя не отпущу на соревнования, я не подпишу заявление, — сказал декан, — я даже не уверен, что ты сможешь сдать все зачёты и что будешь допущен до экзаменов. Но если постараешься…
Чуда не случилось, собственно, ничего другого Денис и не ждал. Можно было бы обратиться за помощью к отчиму, но… ну, не мог он этого сделать. Не мог.
Он понятия не имел, как сказать команде о том, что не едет. А возможная реакция тренера на это просто пугала.
— Как думаешь, может, поговорить с Григорьевой? — спросил он у Вадима.
— О чём? Что она теперь может сделать? Даже если захочет, — ответил Вадим.
А она не захочет, в этом Денис ни на секунду не сомневался. После его фразы «выставляй все пропуски только отстань от меня» нечего было и мечтать о том, что Даша вдруг захочет ему помочь.
— Забудь об этих соревнованиях и живи дальше, — прошептал Денис и машинально провёл рукой по её волосам, потом всё так же машинально сжал непослушную прядь, — забудь об этих ч.ё.р.т.о.в.ы.х соревнованиях. При чём здесь… — он запнулся, абсолютно сбитый с толку. Та Даша, которую он всегда знал, которую периодами просто не выносил, у.м.е.р.л.а. Перед ним был абсолютно другой человек. Испуганный. Несчастный. Может быть, даже слегка надломленный. С ней не хотелось выяснять отношения, её хотелось защищать, о ней хотелось заботиться… любить. Он почти возненавидел себя за то, что не понял этого раньше.
— Я не должна была… — начала Даша.
— Забудь. Я серьёзно, — он в упор посмотрел на Дашу, понимая, что для неё его слова — это пустой звук. Он мог хоть миллион раз повторить это г.р.ё.б.а.н.н.о.е «забудь», но толку бы от этого было чуть.
— Я знала, как важно для тебя…
— Даша, сказал, забудь. Устал. Что мне сделать, чтобы ты забыла об этих соревнованиях?
— Я не думала… — упрямо продолжала она стоять на своём.
— Это всего лишь игра, Даша. К тому же мы выиграли. Со мной или без меня… неважно. Они должны уметь играть без меня, и они справились.
— При чём тут они? Дело не в них, дело в тебе.
— Во мне?
— Вадим сказал, что для тебя это было важно.
— Вадим… ошибается.
Полгода назад он думал по-другому. Полгода назад он почти ненавидел её. Ненавидел, потому что не понимал её отношения к себе, потому что… хотел, но боялся признаться себе в этом. Боялся и не видел смысла: она бы послала его к ч.ё.р.т.у, даже слушать бы не стала.
Сейчас её близость пугала, потому что Денис не знал, чего ожидать от самого себя.
— Всего лишь игра, — повторил он.
— Игра, которая имеет для тебя… — упрямо начала она.
— Это уже…
— …значение.
— …прошло, — он положил ладонь ей на затылок и осторожно прижал девушку к себе. Она беспомощно уткнулась лицом ему в грудь. Закрыла глаза.
— Я неправду сказала Вадиму, что с тобой не захочет связаться ни одна нормальная девушка. Я злилась.
— Выпить хочешь? — спросил он.
— Ты простил меня? — прозвучало невнятно, но Денис услышал её, — для меня это важно.
— Даша… хорошая…
Он понял, в чём была проблема. На все её «прости» он отвечал «забудь». А она просила его не об этом.
— Да, Даша, простил, — он уже почти касался губами её волос, — и закрыли тему. Ок?
— Угу, — она мягко отстранилась от Дениса. Он неохотно отпустил её, скользнув кончиками пальцев по её скуле.
— Налей мне выпить, — попросила она, — со льдом.
— Что со льдом?
— Что угодно. Лишь бы…
Она подумала о Карине.
(а Вадим говорил, что нет смысла пить шампанское, если оно не ледяное?)
(оно ледяное. и, да, Вадим говорил)
— Виски с колой? Не знаю, что ты пьёшь.
— И со льдом…
— Я понял. И со льдом, — повторил он, вспоминая тот день, о котором говорила Даша.
(продолжение👇)
ССЫЛКА на подборку «Прошлое»