- Ты снова ничего не успела, да? – голос Олега был холоден, как зимний ветер.
Света лишь молча накрывала на стол. Она слышала упрёки мужа так часто, что давно научилась не реагировать. Или делала вид, что научилась.
- Тарелки хотя бы ровно ставь, – продолжил он, садясь за стол.
Она взглянула на него украдкой. Он уже не был тем человеком, которого она когда-то полюбила. Те же черты лица, тот же низкий голос. Но глаза... В них не осталось ни тепла, ни заботы. Только раздражение.
На кухне появилась Алина, дочь-подросток, с телефоном в руках. Она быстро скользнула взглядом по родителям и, поймав холодное молчание, предпочла остаться в тени. Села за стол, уткнувшись в экран.
- Могла бы хотя бы ребёнка нормально воспитать, – бросил Олег, кивая на дочь.
Света сжала зубы, но не ответила. Она знала, что разговор пойдёт по привычному сценарию: он её обвинит, она промолчит. Так было легче.
Но сегодня что-то было иначе.
Она подала горячее, села напротив и вдруг почувствовала, как что-то в ней ломается. Как будто невидимая нить, которая держала её всё это время, вдруг порвалась.
- Почему ты всегда винишь меня? – тихо спросила она, но голос прозвучал твёрдо.
Олег поднял на неё взгляд, удивлённый её дерзостью.
- Что?
- Почему ты всегда говоришь, что я плохая мать? Плохая жена? Почему ты никогда не спрашиваешь, как я? – она посмотрела ему прямо в глаза, и он почувствовал, что Света больше не та, кем была все эти годы.
- Света, не начинай, – он отмахнулся, словно её слова были пустым звуком.
Но она уже начала.
- Я тяну всё на себе. Дом, работу, ребёнка. Ты сидишь с телефоном, а я – как на качелях, балансирую между всеми твоими претензиями. Ты не замечаешь, что я устала? – её голос задрожал, но она больше не могла остановиться.
Олег смотрел на неё, будто впервые видел. Но не с пониманием, а с гневом.
- Ты драматизируешь, – бросил он, отодвигая тарелку.
- А ты всегда уходишь, когда становится сложно, – Света встала. Она больше не хотела смотреть на него сверху вниз, не хотела, чтобы он смотрел на неё свысока.
Алина подняла голову от телефона и, наконец, взглянула на мать. В её глазах было что-то новое – смесь удивления и уважения.
- Знаешь, – сказала Света, – я больше не буду. Ни молчать, ни бояться. Я устала так жить.
Олег хмыкнул.
- И что ты собираешься делать?
Света улыбнулась.
- Жить. Только теперь для себя.
Она сняла фартук, положила его на стул и спокойно вышла из комнаты.
На кухне повисла тишина. Алина смотрела на закрытую дверь, а потом на отца.
- Ты вообще понимаешь, что сейчас произошло? – наконец спросила она.
Олег не ответил. Он слишком поздно осознал, что потерял.
Света шла по улице, ощущая, как свежий воздух обжигает её лицо. Она думала, что будет плакать, но слёз не было. Только лёгкость. Впервые за долгое время она почувствовала себя живой...
