- Ты даже постараться ради него не можешь, да? – голос свекрови, режущий, как нож, звучал, когда я только переступила порог кухни.
- Добрый вечер, Марина Ильинична, – выдавила из себя. Я уже знала, чем это закончится.
За столом сидел муж, устало пролистывая телефон. Его лицо выражало скорее раздражение, чем радость. Напряжение, которое висело между нами уже несколько недель, теперь стало почти осязаемым.
- Может, ты хотя бы пол раз в неделю нормально помоешь? – продолжала она, указав острым ногтем на темное пятно на плитке.
- Это просто вода, – проговорила я, стараясь не показать обиды.
- Вода? О, господи. Она хотя бы раз осознала, как нам с тобой тяжело? – свекровь театрально покачала головой, бросая взгляд на сына.
Я решила не отвечать. Бесполезно. Игорь молчал, но его сжатые губы и слегка нахмуренные брови выдавали – он был на ее стороне. Снова.
Когда это стало нашей нормой? Когда он перестал быть моим защитником?
Я убрала пятно, поставила чайник и заставила себя улыбнуться. Все еще надеялась, что вечер пройдет спокойно, но эти надежды рассыпались, как карточный домик, когда Игорь вдруг положил телефон и резко выдохнул.
- Мы сделали тест, – сказал он, глядя прямо на меня. – Результаты пришли.
На секунду я не поняла.
- Какой тест? – переспросила я.
- ДНК.
В горле пересохло. Гнев и боль смешались внутри меня в такой коктейль, что стало трудно дышать.
- Ты… ты не доверяешь мне? – срывающимся голосом спросила я.
- Не в этом дело, – Игорь поднял руку, чтобы остановить меня. – Это мама настояла.
Свекровь. Конечно, она.
- Ты совсем с ума сошла? – я обернулась к ней, но она лишь самодовольно пожала плечами.
- У тебя хватило наглости обвинить меня в измене? – мой голос задрожал.
- Хватит истерить, – оборвал Игорь. – Результаты подтвердили, что Влад мой. Но, – он сделал паузу, – почему-то легче мне не стало.
- Легче? – я не верила своим ушам.
- Да, – он устало провел рукой по лицу. – Ты… ты всегда была такой независимой. А теперь… я не знаю, кто ты.
- Независимой? Ты серьезно? – я рассмеялась, но смех вышел горьким. – Может, потому, что ты позволил своей матери сделать из меня служанку? Или потому, что ты всегда молчишь, когда она унижает меня?
Свекровь только усмехнулась.
- Да я ради вас... ради тебя... себя забыла! – слезы обжигали глаза. – Я не знаю, кто я теперь.
Игорь молчал. Его взгляд оставался тяжелым и равнодушным. Я ждала, что он скажет хоть что-то. Но он встал, взял пиджак и ушел в спальню, даже не обернувшись.
Тишина, повисшая после его ухода, была страшнее любых слов.
- Видишь, что ты сделала, – наконец заговорила свекровь. – Ты разрушила всё.
Но на этот раз я не стала оправдываться.
Я просто встала, прошла в ванную, закрыла дверь и посмотрела на свое отражение. Заплаканные глаза, уставшее лицо. Кто эта женщина? Где та девушка, которой когда-то была я?
В тот вечер я впервые за долгое время почувствовала, что что-то должно измениться.
Но на этот раз это буду не я.
