Запах мандаринов и хвои наполнял квартиру. Я в сотый раз поправил гирлянду на елке – она постоянно сползала с верхней ветки, прямо как мое настроение в последние дни. Тридцать первое декабря, а я все никак не мог отделаться от мысли, что Наталья что-то задумала. Слишком уж загадочно улыбалась последнюю неделю.
- Леш, помоги с салатами! – донеслось из кухни.
- Сейчас, последний подарок детям положу.
Я пристроил коробку с конструктором для сына под елку. Наташка в своем платье красного цвета выглядела потрясающе, но что-то в ее глазах заставляло меня нервничать.
- Дети у бабушки, время есть. Может, обменяемся подарками сейчас? – предложила она, теребя край скатерти.
- Давай, – я достал маленькую коробочку с сережками, которые она приметила в ноябре.
Наталья протянула мне сверток, явно не похожий на новый планшет, о котором я намекал последние три месяца. Что-то плоское...
- Открывай! – в ее голосе звенело нетерпение.
Я развернул упаковку и замер. На меня смотрело... что-то. Разноцветные пятна, линии, круги – все это сливалось в хаотичную массу.
- Это... картина? – я пытался сохранить лицо, но чувствовал, как внутри закипает раздражение.
- Да! Помнишь Сашу, моего друга с курсов фотографии? Он недавно начал писать картины, и эта работа...
- Стоп. То есть ты подарила мне картину своего друга? Абстрактную?
Наталья просияла:
- Она символизирует нашу жизнь! Видишь, как эти линии переплетаются? Как хаос превращается в гармонию...
- Наташ, – я перебил ее, чувствуя, как пульсирует венка на виске, – ты серьезно? Я три месяца говорил о планшете. Три. Месяца.
- Но я хотела подарить что-то особенное...
- Особенное? Это набор разноцветных клякс от твоего "друга"!
- При чем здесь Саша? – её голос дрогнул. – Я думала о нас, о том, что тебе будет приятно...
- Приятно? Мне приятно получать то, что я хочу, а не то, что ты навыдумывала!
Наташа отступила на шаг:
- Знаешь что? Может, если бы ты хоть иногда слушал меня, а не только свои желания...
- Я не слушаю? Я? Это ты живешь в своем мире фантазий! То романтические ужины устраиваешь, когда у меня дедлайны, то...
Я осекся. В глазах Натальи стояли слезы.
- Значит, все это было зря? – тихо спросила она.
- Знаешь что? – я схватил куртку. – Я не могу это терпеть. Ты просто не замечаешь, что для меня важно! Пошла ты!
Хлопнув дверью так, что зазвенели стекла в серванте, я вылетел на лестничную клетку. Сзади послышался приглушенный всхлип.
"К Витьке поеду", – решил я, нажимая кнопку лифта. – "Он точно поймет".
Мобильный в кармане завибрировал – пришло сообщение от жены. Я не стал читать. В конце концов, Новый год – время чудес. Вот только чудом сейчас мне казалось не примирение, а то, как я умудрился столько лет не замечать этой пропасти между нами.
Витька открыл дверь, держа в одной руке недоеденный бутерброд. На нем была растянутая футболка с надписью "Системные администраторы делают это с резервными копиями" и домашние штаны.
- С Новым годом, что ли? – хмыкнул он, жуя. – Чего так рано? До курантов еще три часа.
- Можно войти?
- Валяй. Только у меня бардак...
Бардак – это было мягко сказано. Холостяцкая берлога Витьки напоминала поле боя: повсюду валялись провода, коробки из-под пиццы и банки из-под энергетиков.
- Что случилось-то? – Виталик плюхнулся в компьютерное кресло. – На тебе лица нет.
- Наташка... – я тяжело вздохнул, устраиваясь на диване. – Подарила мне картину. Абстрактную.
- И?
- Какое, нафиг, "и"? Я просил планшет! А она притащила какую-то мазню своего друга-художника!
Виталик задумчиво почесал подбородок:
- Того самого Саши с фотокурсов?
- Ты знаешь про него?
- Ну да. Наташка показывала его работы. Кстати, неплохие...
- Только ты не начинай! – я вскочил и начал мерить шагами комнату. – Я что, многого хочу? Просто чтобы жена слушала, что я говорю!
Виталик молча встал, достал из холодильника две бутылки и протянул одну мне:
- Знаешь, что самое смешное в работе сисадмина?
- Что?
- То, что мы постоянно ищем логические ошибки. А в жизни они не всегда работают так же, как в коде.
Я отхлебнул пиво:
- Это ты к чему?
- К тому, что ты сейчас ведешь себя как сломанная программа. "Если не планшет, то выдается ошибка".
- Слушай, – я начал заводиться, – ты на чьей стороне вообще?
- На стороне здравого смысла, – Витька открыл чипсы. – Помнишь, как в прошлом году Наташка устроила тебе сюрприз на день рождения?
- Этот дурацкий квест по городу? Потратил полдня...
- И нашел новый игровой ноут в конце. Который стоил ей двух месячных зарплат.
Я замолчал. Действительно, тогда она здорово постаралась. Расклеила записки по всему городу, договорилась с бариста в моей любимой кофейне, даже моего начальника впутала в эту авантюру...
- А помнишь, – продолжал Виталик, – как она научилась готовить том ям, потому что тебе понравился в ресторане?
- Три недели училась, – пробормотал я. – Кухню чуть не спалила...
- И стейки эти твои любимые...
- Ладно-ладно, я понял, к чему ты клонишь.
Телефон в кармане снова завибрировал. Я достал его – два непрочитанных сообщения от Наташи.
"Прости, что не угадала с подарком. Я правда хотела сделать что-то особенное..."
"Может, поговорим? Я пойму, если ты не хочешь возвращаться сейчас, но давай хотя бы не будем молчать?"
- Знаешь, что самое паршивое? – я показал телефон другу. – Она еще и извиняется.
- А должна материться и кидать твои вещи в окно?
- Да нет... Просто... – я запнулся. – Черт, я веду себя как мудень, да?
Виталик философски хмыкнул:
- Ну, назовем это "временным сбоем в работе эмоционального процессора".
В этот момент в дверь позвонили. На пороге стояла Маринка, бывшая Витьки:
- Ой, у тебя гости? Я только елочную игрушку забрать, она бабушкина...
Витя как-то сразу съежился, начал суетиться. Я смотрел на эту сцену и вдруг понял – вот оно, одиночество. Не романтическое, как в фильмах, а настоящее: когда бывшая приходит за старой игрушкой в новогоднюю ночь, а ты делаешь вид, что все нормально.
- Вить, – я встал, – спасибо за напиток и... за все. Но мне пора.
- Куда это?
- Домой. К жене. Которая почему-то все еще считает, что со мной можно иметь дело.
Уже в такси я написал Наташе: "Еду домой. И знаешь, я тут подумал... может, эта картина не так уж и плоха. По крайней мере, она точно лучше, чем я себя сейчас чувствую".
Через минуту пришел ответ: "Я поставила чайник. И достала твой любимый штрудель".
Я улыбнулся. За окном мелькали новогодние огни, в радио играла попсовая версия "Last Christmas", а я думал о том, что иногда самый важный подарок – это не то, что ты получаешь, а то, что понимаешь, пытаясь его принять.
- А можно побыстрее? – спросил я таксиста. – Дома ждут.
- Все домой спешат, – усмехнулся он. – Праздник как-никак.
- Да... – я посмотрел на часы. – И знаете, кажется, я чуть не профукал свой главный подарок.
- Это какой же?
- Возможность не быть идиотом. По крайней мере, в этом году.
Дверь в квартиру я открывал тихо. В коридоре горел приглушенный свет, пахло корицей и яблоками – Наташка все-таки развернула штрудель.
- Я дома, – сказал я в пустоту.
- На кухне, – откликнулась она.
Наташа сидела за столом, крутила в руках чашку с чаем. Глаза красные – плакала. На столе стояла коробка конфет – моих любимых, с грильяжем.
- Можно? – я кивнул на стул рядом.
- Твоя квартира вообще-то.
- Наша, – поправил я. – Слушай...
- Нет, подожди, – она подняла руку. – Дай я первая. Я правда думала, что делаю что-то особенное. Но ты прав – я не слушала. Вернее, слушала, но решила, что знаю лучше...
- Наташ, – я придвинулся ближе, – помнишь, как мы познакомились?
- При чем тут это?
- Помнишь или нет?
- Конечно, помню. Ты настраивал компьютеры в нашем офисе...
- И что я сказал, когда ты попросила установить тебе Фотошоп?
Она улыбнулась:
- "Зачем вам такие сложные программы? Есть же Пеинт".
- А ты ответила...
- "А зачем вам такой сложный администратор? Есть же практикант Вася".
Мы рассмеялись одновременно. Я взял ее за руку:
- Знаешь, я сегодня у Витьки кое-что понял. Я веду себя как сисадмин даже дома. Все должно быть логично, правильно, по инструкции...
- Ну, это же не всегда плохо...
- Плохо, когда я забываю, что ты – не сервер, который должен работать по моим правилам.
Наташа фыркнула:
- Сравнил тоже.
- А что? Очень похоже. Я жду определенной реакции на входящий запрос, а получаю... получаю то, что не укладывается в мою схему.
Я встал, прошел в гостиную. Картина все еще лежала на диване. В полумраке переплетения линий действительно создавали какой-то особый узор.
- Иди сюда, – позвал я. – Объясни мне еще раз, что тут нарисовано.
Наташа подошла, прислонилась к моему плечу:
- Видишь эти синие линии? Они как будто пытаются упорядочить хаос. Как ты со своими серверами. А красные – это спонтанность, эмоции...
- Как ты с твоими сюрпризами?
- Вроде того. И все это вместе создает...
- Нас? – я обнял ее за плечи.
- Типа того.
В окно было видно, как в соседних домах зажигаются гирлянды. До Нового года оставался час.
- Слушай, а где гвоздь? – я огляделся.
- Зачем?
- Повесим твою картину. Над диваном как раз пустая стена.
- Сейчас?
- А когда? Новый год же. Время перемен и все такое.
Пока я возился с молотком, Наташа принесла штрудель и шампанское:
- Только не разбей ничего.
- За кого ты меня принимаешь? Я профессионал!
- Ага, как тогда, когда полку вешал?
- Эй, она простояла целых два дня!
Картина заняла свое место на стене. Мы сели на диван, и я достал из кармана маленькую коробочку:
- Держи. Это не совсем подарок... Скорее, извинение.
В коробочке лежала подвеска – серебряная камера. Наташа собирала такие штуки, но считала их баловством и никогда не покупала сама.
- Лёш... – она прижала подвеску к груди. – Спасибо.
- Знаешь, – я поднял бокал, – давай выпьем за то, чтобы в новом году я научился слышать не только то, что ожидаю услышать.
- А я научусь иногда просто спрашивать, чего ты хочешь, а не изобретать велосипед.
За окном кто-то уже запускал первые петарды. Наташа прижалась ко мне теснее:
- И все-таки, признайся: картина правда ужасная?
- Нет, – я честно посмотрел на переплетение линий. – Она... правильная. Как и то, что ты ее подарила. Просто мне понадобилось время, чтобы включить не только логику, но и... как это называется?
- Сердце?
- Во! Точно. Его самое.
Мы досидели так до курантов, а потом еще долго говорили – о том, чего ждем друг от друга, о том, как часто боимся сказать прямо, надеясь, что второй половинке хватит умения читать мысли.
Под утро, когда Наташа уже спала у меня на плече, я смотрел на картину и думал: забавно, как иногда нужно потерять что-то на час, чтобы понять – оно стоило целой жизни. И плевать, что логика тут отдыхает.
А эта картина... Ну да, не планшет. Зато теперь, глядя на нее, я каждый раз буду вспоминать, как чуть не стал героем истории "Как я просрал свой брак из-за собственной тупости". Хотя нет – лучше буду помнить, как научился видеть красоту в хаосе.
И в этом смысле Наташка все-таки угадала с подарком. Просто я, как обычно, тормозил.
Напишите, что вы думаете об этой истории! Мне будет приятно!
Если вам понравилось, поставьте лайк и подпишитесь на канал. С вами был Джесси Джеймс.